После Макинтайра

«Есть что-то странное в том, чтобы писать о книге, с которой прожил много лет»[1] замечает Аласдер Макинтайр в своей рецензии на работу Гадамера «Истина и метод». В той же странной ситуации я нахожу себя, когда хочу что-то сказать о Макинтайре, тем более в связи с его кончиной. Должен ли я говорить про него и его биографию, если все и так могут прочитать это в других местах? Должен ли я говорить про себя, но при чём здесь я, если даже не знал его лично? Обо всём этом, от людей лучше и лично знавших Макинтайра, можно прочитать например здесь и здесь [2].

Но я всё равно попробую сделать и то, и другое.

Родившийся в 1929 году, Макинтайр принадлежит к поколению таких значимых философов XX в. как Мишель Фуко (1926 г.), Жак Деррида (1930 г.), Ричард Рорти (1931 г.), Хиллари Патнем (1926 г.) и др.  Но он пережил их всех и, пожалуй, только Юрген Хабермас (1929г.) и Чарльз Тейлор (1931г.) остались из этого поколения.

Сложно осознать широту и глубину его карьеры: первая опубликованная им статья вышла в 1950 году, последняя книга – в 2016 году, а последнее публичное выступление было в 2022 году. Он был подростком в Лондоне, когда на тот сбрасывали бомбы нацисты; он лично посещал лекции Альфреда Айера и Карла Поппера; он участвовал в создании движения «Новых Левых» в Британии; он развалил «Битлз», сведя Йоко Оно и Джона Леннона[3]; он хотел видеть повешенным каждого богатого человека, но во время студенческих протестов в 68 году призывал к спокойствию и повиновению охранительным силам; в начале 70-х он забросил свои британские дела и уехал в Америку, где построил успешную философскую карьеру; в 1981 году он выпустил свою главную и наиболее известную книгу «После добродетели», а немногим позже, в 1983 году, стал ревностным католиком, что во многом привело к маргинальному положению в академическом пространстве. И это только маленькая часть хайлайтов его биографии.

Сложно даже разобраться, кем был Аласдер Макинтайр, ведь можно найти точки зрения, согласно которым Макинтайр был «консерватором», «коммунистом», «коммунитаристом», «либералом» и даже «либертарианцем»[4], «скромным и приятным человеком», «абсолютно невыносимым негодяем», «верующим католиком», «еретиком» и «безбожником».

Что важно понять, так это то, что ничего из этого не применимо к Макинтайру (и это ещё одно мнение, среди множества других, о Макинтайре). Его неспособность вместиться в привычные нам категории, навязанные тем, что он сам называл «культурой развитой современности», делает очень сложным любой адекватный и вдумчивый разговор о нём. Если Макинтайр прав, и мы действительно утратили моральный язык и живём в эпоху эмотивизма, то неудивительно, что самый яростный критик этой эпохи не может быть описан в её терминах.

Для многих философов это явилось причиной перестать серьёзно говорить о Макинтайре. От восторженных комментариев в духе: «Я ловлю себя на том (как это часто бывает с аргументами Макинтайра), что с радостью хочу сказать: "Да, как превосходно и как верно"»[5], мы переходим к снисходительным замечаниям по типу: «Меня восхищает представлять как [такой защитник средневековья как] Макинтайр сходил бы к зубному в то время»[6]. Этот переход от восторга к снисхождению удивительным образом совпадает с тем этапом, когда, по мнению самого Макинтайра, он достигает своей наиболее рационально обоснованной позиции. Натан Пинкоски в своём некрологе очень хорошо показал как появилось это маргинализованное положение.

Эту маргинализованность я в каком-то смысле прочувствовал лично, когда во время написания магистерской диссертации, в одну из встреч мой научный руководитель Олег Хархордин спросил меня: «А что вам так интересен этот Макинтайр? Просто после его странного, по меркам прогрессивистской эпохи, отхода в католицизм, он мало того, что закрылся в своём Нотр-Даме, так ещё и все, кто к нему ездили туда, потом плевались, типа "больше никогда…", из-за его скверного характера», а потом добавил: «Ну раз они там не хотят этим заниматься, то должны мы».

В этой связи всегда было странно читать про Макинтайра как про одного из самых влиятельных моральных философов современности. Да, конечно, его влияние сложно переоценить, Макинтайр прочитал такие важные и престижные лекции в англо-американском мире, как например «The Gifford Lectures», «The Carus Lectures», «Carlyle Lectures», «Aquinas Lectures», «The Tanner Lectures», а также был президентом восточного подразделения американской философской ассоциации. Такого мало кто удостоился. Но если мы воспримем то, о чём пишет Макинтайр, серьёзно, то практически вся современная моральная философия должна быть выкинута в мусорное ведро, мы не можем ей заниматься так, как это практикуется в современных философских журналах. Тот факт, что современная моральная и политическая философия выглядят так, как они выглядят, свидетельствует о том, что влияние Макинтайра минимально. Кто из нас действительно готов всерьёз принять то, о чём говорит Макинтайр? Это потребовало бы, как минимум, неимоверной личной храбрости.

Но несмотря на то, что Макинтайр был маргинализован со стороны философского сообщества, он сам никогда не «закрывался в своём Нотр-Даме». Из его работ ясно видно, что и на самых поздних этапах своей карьеры он не отказывался от серьёзного философского диалога с разными представителями современной философии. И это была вина последних, а не Макинтайра, в том, что они не смогли всерьёз отнестись к его позиции.

В своей завершающей работе Макинтайр замечает, что «абсолютное большинство современной академической моральной философии написано так, как будто [Беранард] Уильямс никогда не существовал»[7]. И так как теперь Аласдер Макинтайр покинул нас, то это стало нашей задачей — не допустить повторения такого сценария с ним.

Аласдер Макнтайр 1929-2025

[1] Macintyre Alasdair Contexts of Interpretation // Boston University Journal. – 1976. –  V. 24. – p. 41

[2] А также см. наиболее содержательную, из известных мне, рефлексию Макинтайра о своей собственной биографии: MacIntyre A. On not knowing where you are going //Proceedings and Addresses of the American Philosophical Association. – American Philosophical Association, 2010. – V. 84. – №. 2. – p. 61-74.

[3] Эту историю я сам узнал только недавно из цитировавшегося выше некролога: https://www.wordonfire.org/articles/remembering-alasdair-macintyre-1929-2025/

[4] Это может звучать как шутка, но такое мнение реально существует, см.: Blackburn R. MacIntyre, the Game Is Up // Black Dwarf. – 1970. – v. 14.:

«In the past he has been a ‘Christian’ without God, a ‘Trotskyist’ without commitment to revolution, a ‘Marxist’ patronized by the Central Intelligence Agency, an ‘anti-elitist’ adornment of the world’s most mediocre and servile bourgeois intelligentsia, a ‘socialist’ avid for the approval of his social ‘superiors.’ Now he is a liberal . . . a libertarian instrument of academic authoritarianism»

Саму цитату я нашёл в Perreau-Saussine É. Alasdair MacIntyre: an intellectual biography. – University of Notre Dame Pess, 2022. – p. 11

[5] Grene M. Response to Alasdair MacIntyre in H. Tristram Englehardt Jr. and Daniel Callahan, eds. Morals, Science and Sociality. – 1978. – p. 43

[6] Интервью с Саймоном Блэкбёрном на подкасте Talking to Thinkers (https://youtu.be/Do4bBq5PjCo?si=yCswVAZnM0T0NE6b). – 1:49:21.

[7] MacIntyre A. Ethics in the conflicts of modernity: An essay on desire, practical reasoning, and narrative. – Cambridge University Press, 2016. – p. 152.