Порно Рассказ Подросток Подсмотрел

🛑 👉🏻👉🏻👉🏻 ЗА ПОДРОБНОСТЯМИ ЖМИ ЗДЕСЬ 👈🏻👈🏻👈🏻

⌠Я уверен, что сегодня больше, чем когда-либо, необходимо искать Книгу, даже если в ней только одна великая страница; мы должны искать осколки, клочки, все, что может воскресить тело и душу■ .
Это что за червь?
Ты таких, создатель,
Наплодил зачем?
Где добыть им славы,
Мир перевернуть,
Если сердцем слабы
И таланту чуть . . .■ (Владимир Корнилов)
Далеко позади эти дни, но продолжается бессмысленная погоня . И вот, без всяких усилий: плац, каштаны, казармы, а там, за их кирпичными спинами - небо . Я пристально вглядываюсь в него, чего-то жду . . . Лето, июнь, утро . И небо, непроницаемое покрывало Майи, занавес, а тут, внизу - подмостки . Два года, армия, ее тугая плоть . Пока еще чистый лист, начало . . .
. . .Спортзал учебного полка, осенние лица призывников . Всем грустно . Да же тем, кто делает вид, что им-то уж точно весело . Ничего уже не исправишь . На крючке . Плотно . Но, как говорится: нет худа без добра . И мелькают, мелькают несбыточные идеи, - а вдруг? Авось кривая вывезет! Но почему тишина? Когда же подъем? Что ж ты молчишь, горнист? Тишина, каштаны, казармы . Безжизненная равнина плаца . И еше - небо .
Началось, не уследили . Казармы стремительно ожили . Все сдвинулось . Построение . Роты, казалось, выпрыгнули на плац . Голые торсы, стриженые затылки, бессвязные выкрики . Искрометная магия порядка . Впереди утренняя пробежка . И в один миг по дорожке, вокруг плаца - живой поток . Мы и не догадывались тогда , что это зрелище было пробным испытанием . Головы, тела, траурная кайма сапог . Нам предстояло влиться в этот чудовищный сгусток, заполнив собой имеющиеся там пустоты, растворится . . . Алгебра обыденной жизни . Все просто . Но как-то не по себе, в чем дело ? А вот в чем . Тут уже не разум, тут чутье! За всем этим - хаос . Без имени и лица .
Все прильнули к окнам, притихли, затаились . И в каждом - щемящее чувство одиночества, унизительная растерянность . Всего-то пробежка? Как бы не так, cимвол, темный знак грядущих бедствий . Тотальное поглощение, тьма . Вот откуда этиа противная, ледяная дрожь, и эта раскаленная муть, окутавшая глаза . Мне показалось, что я ослеп . На батальном полотне отсутствовала перспектива . Короче: здесь и сейчас . Лишь это . Устав, казарма, дисциплина . Изнурительная пытка, провал, наркотик рабства . Нам предстояло стать низшей кастой . Мы - духи . Мистика . Нас - нет, есть только гордое величие Рима, чья сила и слава гремят сапогами за грязным стеклом . . .
Так и возникло мое писательство . Из боязни сгинуть среди этих бравых декораций, за пестрым фасадом которых - лживое обещание подлинной жизни . Искусная приманка . Стоит лишь поверить, - и все, тебя уже нет . Тупик .
Страдания очищают душу . Хотелось бы в это верить, но не хочется . Не очищают, а вытаптывают, превращая цветущий некогда сад (если таковой, конечно, имелся) в футбольное поле в конце сезона . Так что поменьше бы скорби, пусть мне будет хуже, да исчезнут вовеки эти фильтры . Жаль, но это вряд ли, мы сами виновники своих несчастий . Все-то у нас не так: благородные поступки похожи на преступления, милосердие отдает балаганом, благодеяния злонамеренностью . . . И во всем этом отсутствует смысл . Виновник, не осознающий своей вины, не понимающий причин происходящего и угодливо ознакомленный каким-нибудь Порфирием Петровичем с плачевными результатами собственной деятельности, смахивает на сумасшедшего или близок к тому . Близорукость и даже слепота при постоянной готовности к действию ≈ вот что нас губит . И только небрежный магнетизм искусства делает более понятной уготованную нам участь .
Жизнь обывателя, придумывающего себя и свой путь, как правило мелка, так как протекает она в узких границах пространства и времени, полностью находится в руках судьбы и обстоятельства, как бурый от ржавчины железный ошейник раба, никогда не дают вздохнуть полной грудью . Лишь немногие баловни судьбы могут похвастаться счастливой развязкой . Но велик человек, создающий из ничего - героя, иное бытие . неподвластное обстоятельствам и ударам рока . И если жизнь обывателя - это басня с нравоучительно-тривиальной концовкой, басня, написанная циником, то герои выходят к нам из хаоса, ⌠как вышла из мрака с перстами пурпурными Эос■ . Мы видим их лица, слышим их речь, ощущаем теплый запах их тел . И даже если они мелки и ничтожны, как окутывающая их действительность, то это ничего не значит . Они обладают той божественной законченностью которая нам недоступна, тем смыслом, который делает реальной нашу маленькую жизнь, так напоминающую сон . И вымысел завораживает логику . Соврешь - до правды дойдешь . Вот истина , а вот история о человеке, который совершил без сомненья благородный, но крайне опрометчивый поступок . Мимоходом из лучших побуждений заглянув в черный ящик, он навлек беду на целый царства, осквернил святыни, но остался незамеченным в этом яростном хохоте морей . . . .Он вышел утром из дома, жалкой хижины бедняка . Где же еще гнездиться добродетели? Он был простым пастухом . Ох, уж эти мне пастухи и здесь нечто, претендующее на вечность и многозначительность . Пастыри и стада их .
Итак, он вышел из дома . Жена, наверное, еще спала или нет, жены встают обычно раньше своих непутевых мужей . Она встала, когда было еще темно, развела огонь в очаге, напекла лепешек, налила в кувшин немного козьего молока . . . Может быть, помолилась какому-нибудь богу . В разные времена и боги разные . Тогда было много богов . Суровых и не очень . Строгих и беспутных . Сколько богов - ровно сколько людей в этой чудесной, заманчивой, непостижимой из нашего сегодняшнего запустения стране . Как жаль, что эту причудливую заросль, населенную нимфами и наядами, прочими веселыми существами, сменила нынешняя казарменная строгость форм с довольно примитивным содержанием . Дикое совершенство исчезло навсегда . Итак, он вышел, возможно, дожевывая на ходу свой скудный завтрак . А может, повеселев от доброго глотка вина, насвистывал задорную песенку . Или наоборот, был мрачен и напряженно думал о доме, долгах, о жене, которая так рано растеряла свою девичью прелесть . Трудно сказать . Во всяком случае это был деловой Человек, нет, лучше человек при деле, то есть не бездельник, точнее . Если уж-то не явный, ведь у него было стадо, о котором он заботился и которое являлось единственным источником пропитания его семьи . Известно одно ≈ человек этот был шустрым, любил позыркать по сторонам, впрочем, у пастухов для этого всегда есть время . Каким же он был из себя? Скорее, пожилым и почтенным, чем молодым и зеленым . Молодости свойственно легкомыслие и некое жесткосердие, а этот пастух не мог быть жестоким, иначе он не совершил бы того, что совершить ему предстояло . Вообще, это был цельный характер, который не дешевит по мелочам . Пастухи народ нелюдимый и закаленный, им не привыкать к одиночеству . Они молчаливые и мрачноватые, уверенные в себе люди . Замкнутые только, как вода у плотины в период дождей, к таким лучше не соваться с ерундой, можно нарваться на неприятности . Итак, он был пожилым, но еще крепким, жилистым, с увесистыми кулаками . И еще, наверно, счастливый, а что ему было печалиться: подозвал собаку, дал ей кусок лепешки, прикрикнул на тощих своих овечек, посмотрел куда-нибудь в даль и все, полный порядок . Небеса чисты, на душе спокойно, боги мудры и благосклонны . Нет, пусть лучше боги будут заняты своим, не до этого им, да и вообще . Свяжись с ними ≈ мокрого места не останется . Так, пустота одна, как будто ничего и не было, но все возвращается на круги своя, и шоу продолжается . Вопреки всему┘ Короче:
. . .Под ногами на траве лежал и плакал ребенок . Маленькая, безобидная пташка с жалобно раскрытым клювиком . Сопливый, грязный, орущий . . . А может быть, радостно улыбающийся неведомому пришельцу, которого он-о, боги - уже признал за отца . Пастух испугался, пришел в восторг, окоченел от изумления . Этот младенец , как выигрыш в кости, пусть даже скромный, наполнил его душу тихим счастьем . Ветреные боги не забывали его, он отмечен ими, они его любят, а это, это . . . говорит о многом . Хотя бы о том, что этот дар не стоит присваивать, чтобы торжество от свалившейся внезапно удачи было более полным, ребенка нужно отнести царю . Царь страдает, боги наделили его бесплодной смоковницей, а отсутствие наследников, как известно, открывает врата в царство хаоса . Он будет рад подарку . И этот шанс, может быть, единственный . Пусть дар богов и их благосклонность к нему, простому смертному, соединятся с милостью царя, а милость обязательно будет, куда ей деться, царь отблагодарит его, своего раба и отблагодарит, естественно, по-царски . И царская награда будет в некотором смысле, переводом непонятного для него языка олимпийцев их особого внимания на обычный человеческий язык . Да и лучше не впутывать в эту историю олимпийцев, кесарю - кесарево: как говорится, и волки сыты, и овцы целы . Разделить дар на доступных с властью предержащим -это ли не радость для непосвященного . А мог бы и не так поступит, отыскав младенца, мог сделать его своим сыном или своим рабом, чтобы потом выгодно продать финикийцам на рынке в Афинах . Нет, так с дарами всевышних не поступают . Презрение олимпийцев, а затем неизбежная расплата, вот, что ожидало его в этом случае . Дар, о неизвестность, необходимо было переадресовать земному властителю, иначе ноша могла оказаться не по силам, а царь, он ≈ избранник, ему и толковать с богами . Древние боги были ненадежны, коварны и злы, доверия к ним не было, вот что . А что же это за боги, если им нельзя доверять . Так и сгинули постояльцы Олимпа .
Пастух, тяжело вздохнув, еще немного постоял, подумал и отправился в Коринф, к царю . Он не ошибся - его приходу был рады, он был щедро награжден и вернулся в Киферон счастливейшим из смертных . Вероятно, закатил пир, напился и до поздней ночи рассказывал соседям, которым уже успел надоесть до смерти, о брошенном на произвол судьбы младенце, непонятной щедрости олимпийцев и царской милости . Спал он плохо, ворочался, вставал попить воды, ругал почему-то жену и угомонился только на рассвете, когда побледнели в огромном небе всевидящие звезды . А на утро он опять побрел по холмам со своим стадом . Будущее было скрыто от его взора, да это было уже и не его будущее, продолжение этой истории его уже не касалось . Разбираться в тонкостях грядущего - дело царя, а не простого пастуха . Были бы овечки целы, здорова жена, дети, ясно светило бы солнышко а остальное для людей более искушенных в пророчествах, например для Софокла, придумавшего эту историю . Где он ее взял - подсмотрел ли, подслушал или просто знал от начала до конца . Олимпийцы часто наделяли неземным знанием своих избранников, они любили посплетничать и им было лестно, когда кто-нибудь там внизу говорил о них, превратно истолковывал их волю, впадал в немилость и погибал . Они был тщеславны и не могли существовать, не привлекая к себе внимания . Радостные или скорбные вопли смертных разгоняли тоску и скуку в сердцах богов . Публика всегда в сборе, а значит, нужно только поднять занавес . И не беда, что смертные так непонятливы и не в силах правильно истолковывать волю мудрейших, все сделает случай, нелепый толчок, сдвигающий в места горы . А те, пусть трепещут, возносятся и раскаиваются, и сваливают все на рок, который, как им кажется, правит миром . Чуткости не хватает им, все-то они понимают буквально, поэтому так безжалостны к ним боги, оттого-то так трудно и горестно живется им на белом свете .
А так ли это? Написал и задумался . Знаю, многие со мной не согласятся . Но все доводы любителей жизни мне известны . Пересказывать их тут нет надобности . Но если на пути мотылька появляется огонь, то финал сей пьесы неотвратим . И ничтожный, жалкий случай может с легкостью (свет лампочки на веранде разрастается до огня, взывающего из бездны, или до злобного, тоскливого выкрика: ⌠А гори все синим пламенем!■) довести дело до раковой опухоли, мгновенно возникшего бампера грузовика, неизвестно откуда извлеченной ржавой бритвы . Мы - мотыльки вселенной и хозяйка - судьба уже развела огонь в своей печи, дело лишь за горшками: один сейчас, другой чуть позднее . Варево жизни должно кипеть . Если об этом не забывать, положиться на интуицию и жить повинуясь велениям своего сердца, тогда очень сложно перестать быть человеком, а если повезет, то можно увидеть Бога, ласкающего или карающего, чаще, конечно, мстящего, чей неистребимый свет рыщет в темной путанице наших душ и уносит их куда-то во вне, в ту чудную музыку, от которой так трудно и горестно жить на белом свете . И которую , конечно, слышат не одни трагические поэты, но только им дано остановить мгновенье и донести ее до нас, простых смертных, бредущих по зеленым холмам рядом с пастухом из города с таким красивым названием .
Полковой плац был пуст . Асфальтовая равнина в кольце казарм из красного кирпича . Огнедышащий кратер июля . Римский цирк эпохи солдатских императоров . С самого начала меня угнетала беспредельность твоих раскаленных пространств . Между тем, жизнь в плавильне шла по распорядку . И не мифические боги, а повидавшие всякого на своем веку старшины, с красными от солнца и повседневного пьянства лицами, правили в этом жарком мареве . Гигантский муравейник деловито гудел . День был хозяйственный, суббота, а значит, и заботы у нас, образцового полка славных железнодорожных войск, должны были быть хозяйственными: тотальная уборка, мелкий косметический ремонт утвари и помещений, стрижка кустов и кое-что еще . Об этом ⌠кое-что■ нам, взводу салаг, одиноко топтавшемуся в асфальтовом пекле, и поведал сержант Величко, человек основательный и ищущий подходы к нашей студенческой вольнице . (Взвод был укомплектован из первокурсников) . Его прозвали Макаренко за странную тягу к растрепанному тому ⌠Педагогической поэмы■, непревзойденного воспитателя всевозможных беспризорников . Там он искал подходы . Боюсь, его ожидало разочарование . Он был краток:
- Горев, Бергер, вы поступаете в распоряжение вот этого, - и он ткнул пальцем в толстомордого прыщавого парня в вызывающе заломленной набекрень пилотке, - . . .бравого ефрейтора и направляетесь на подсобное хозяйство .
Вопросы? Для нас, духов, в то время даже ефрейтор был фигурой значительной, да и какие могли быть вопросы .
- Построиться, - не терпящим возражений голосом приказал ефрейтор . (Это двоим-то) . - И чтоб у меня никуда . Гуськом .
И он, не оглядываясь, уверенный, что мы последуем за ним, с независимым видом зашагал к КПП . И мы пошли . ⌠Пошли на дело я и Рабинович . . .■
- Ну и досталась работенка, - попробовал я заговорить со своим собратом по несчастью, но где там, он лишь печально хмурился .
- Отставить базар, - гаркнул ефрейтор . Своей широкой спиной он пытался заслонить от нас мир . И мы, идя за ним, вынуждены были всю дорогу созерцать какой-то гнусный нарыв на его бычьей шее . Неприглядное зрелище . Ефрейтор же, беспечно насвистывая, так залихватски чеканил шаг, что огненные искры летели у него из-под каблуков во все стороны . Подковки присобачил, идиот . Старый вояка . Весело было мне смотреть на нашего предводителя . Это был прирожденный свинопас . Деревенский пастушок . Еще бы рожок ему и кнутик . И он научит нас зоологии . ⌠Гремя огнем, сверкая блеском стали┘■ Он себя еще покажет! О рок, невидимый и потому пугающий своей зрячей слепотой, я знаю, почему именно меня ты выбрал в тот злополучный день! Все очень просто . Я был хреновый солдат, можно сказать, совсем никакой . И так думал не я один . Сам старший лейтенант Штырин, в просторечье Штырь, случайно оживший памятник, увидев меня на левом флаге при построении на строевой смотр , мрачно соизволил буркнуть сержанту Попову: ⌠Откуда этот клоун? На неприятности нарваться хотите . И так смотреть не на что . Задвиньте его куда-нибудь■ . Задвинули .
Вот теперь на свинарник . Милое дело . А приятель мой заскучал . Парень как парень . Очки только великоваты, как Бруклинский мост . На фотографии, естественно . Он был студентом физмата МГУ, закончившим первый курс этого элитного вуза . Мы не были близко знакомы . Воинское братство не объединило нас в одну дружную боевую семью . Надо сказать, что ребята из МГУ сторонились нас, студентов из провинциальных вузов . Видимо, для них мы были слишком простоватыми, слишком неинтеллигентными, слишком . . . Деревня-матушка, одним словом, мужичье сиволапое . Но неразборчивая судьба безжалостно карала их за это . Они, аборигены столичных бульваров, были чужими здесь, и все это сознавали . Лица у них были не те . Опасное упущение . На улице как: морда, харя, мурло, рыло . . . У них же были совсем другие лица . Это их и губило . Белая кость, голубая кровь, гармония пропорций делали такие лица излишне уязвимыми для тех, кто ждал от них безропотного подчинения . За такое лицо не спрячешься . Как на ладони . То ли дело восточный тип: могучие скулы, а на них, как на блюдце, бесформенная груда теста . Вот и мне моя азиатская рожа пошла на пользу . Спасение тут в самой этой неопределенности, невылепленности, недоделанности . Пойди угадай, что думает русский человек . Думает ли, а может, давно спит или умер . Русская физиономия - как русский пейзаж: бугорки, ямки, елочки, березки . Не пройти, не проехать . Вот тебе лицо человека . Лицо - чело┘ века . Личина на личине . И лишь на Руси чело зачастую вынуждено спасать грешную шею от века . Но и для свинства хороши такие лица . Очень уж они свои . Свои в доску, в бога, душу, мать . . .
Свинарник был непристойно огромен, как авиационный ангар, но вместо легкокрылых достижений человеческого разума забит он был клетками, где в вонючей жиже ворочались какие-то непонятные создания . Честное слово, я не сразу сообразил, что это вовсе не пришельцы из ада, а обыкновенные свиньи . Такие огромные они были, грязные, и смотрели на нас крайне неприветливо своими маленькими и почему-то казалось, подловатыми глазками . Обидно, как бы я ни хлопал в партере, всякий раз оказываюсь за кулисами . У Бергера тоже был жалкий вид . Звали его Вадимом . Ну что ж, привет, В-адик! Мутный свет загаженных ламп создавал впечатление подводного царства . Ефрейтор в этом аквариуме считался знаменитостью . Свиньи обрадовались ему, как родному . Окинув нас неприязненным взглядом, он невозмутимо сказал :
- Ну что, интеллигенты паршивые, нравится? 3десь вам не в библиотеке . Чтоб все было сурьезно и без смехов . До обеда чистите клетки . Униформа (грязные и застывшие от дерьма подменки) и лопаты вон в том углу . И смотрите, у меня не сачкуют, для тебя говорю, жидовская морда, - он лениво сплюнул и неторопливо покинул поле предстоящей битвы, с силой захлопнув за собой дверь .
- Гитлер тоже был ефрейтором, - заметил Бергер .
- Совсем очумел от жары . Влип, очкарик! - невесело откликнулся я, закуривая сигарету .
Я не хотел его обидеть . Но он все-таки обиделся . И мы замолчали . Нехорошее это было молчание . Что-то невысказанное мешало даже махать лопатой . Бергер мрачновато косился в мою сторону . Очки его неприступно блестели . Чего-чего, а злорадства не было в моем высказывании . Надо было заступиться . Нет, Бергер понимает, что ефрейтор не единственный ефрейтор в этом полку . Высказать сочувствие . Но он такой же дух, как и я, а не институтка . Ясно было одно, что Бергер хотел, чтобы я ненавидел ефрейтора . И проявил это . Но я жил среди подобных типов, бывали и похуже, поэтому особой ненависти я к нему не ощущал . Подонок подонком . Их неприязнь была взаимной . Мне здесь не было места . Не доказывать же ему, что я не антисемит . Поэтому, оставив рефлексию, я занялся вплотную своим грязным делом . Свинкам это не понравилось . Своим звериным чутьем они довольно быстро сообразили, что мы не те, за кого себя выдаем, то есть из числа не посвященных в их безобразную жизнь, а потому эти твари не только не проявили по отношению к нам ни малейшего гостеприимства, но с преувеличенно свирепым видом даже бросались на нас . Особенно доставалось Вадиму, у которого и так все валилось из рук . А что поделать, если они любили ефрейтора . Я решил не суетиться, считая маловероятным, что сей доблестный воин будет благодарен нам за наши труды . Самому бы ему вручить лопату . И то спасибо, что ушел, не стал над душой стоять, другой бы, пожалуй, еще кулаками помахал, зная, что нам будет трудно ему возразить . Уважать начальство - этому здесь быстро учили .
Мои предчувствия меня не обманули . Но это потом . А в тот момент я начал терять индивидуальность . Гниль свинарника настойчиво лезла не только за шиворот, а тяжелый физический труд легко избавлял от инфантилизма . Общение требовалось, как воздух . Я вырос в коллективе, был когда-то тимуровцем, и смутные воспоминания о взаимопомощи и взаимовыручке преследовали меня . И потом, мое филологическое прошлое не давало мне покоя . Я начал издалека:
- Ты знаешь, однажды на семинаре мне был поставлен вопрос, что бы я выбрал - беспрекословное исполнение возложенного на меня долга или отступил бы, повинуясь зову чувства, например любви, как в трагедиях древних классиков . Тогда, как и все, я проголосовал за долг . И вот теперь, испытывая слабость воли, как некогда Гамлет, я подумал: а стоит ли этот долг того, чтобы его исполнять, наступая на горло собственной песне . Гамлету стоило . Честь, достоинство . Но нам? Разве долг в том, чтобы унижать и быть униженным . Да еще испытывать благодарность?
- Я помню, чем там все кончается у Шекспира, - сказал Бергер . - Груда трупов . Смерть несчастной Офелии . Эпоха титанов прошла . Долг перед совестью - это одно, другое дело долг перед государством . Тут твое мнение особо никого не беспокоит . Мы с тобой, в некоторой степени, жертвы . А заведомой жертве жертвенность не по карману . Это как из пустого в порожнее переливать . Если вам не достается то, что вам нравится, то пусть вам понравится то, что вам достается - один остроумный человек когда-то сказал . Чистая совесть позволит тебе только тлеть в этом дерьме, а хочется жить, жить по-человечески, даже здесь . И не надо декламаций, опомнись . Никакого выбора не существует .
- Все верно, - продолжил я, - у Гамлета был выбор, так как он обладал свободой . Его свобода - это не только источник бесконечных мучений, но и залог всех его поступков . У нас ее нет . Нас ее лишили . Священный долг . Почетная обязанность . Это все неплохо . Но вытащить нас из аудиторий для того только, чтобы кормить свиней, выслушивая оскорбления ефрейторов разного ранга, - это две большие разницы . Давай восстановим справедливость, накостыляем свинопасу . Он этого вполне заслуживает .
- При чем тут свинопас? Он не одинок, - оживился Бергер, - да и потом, нужно быть умнее, пусть им кажется, включая ефрейтора, что мы такие, какими они хотят нас видеть . Социальная мимикрия, понимаешь?
- Сначала он заставит тебя чистить вместо себя свинарник, а потом ты будешь сдувать пылинки с его сапог . Вот и вся мимикрия, - азартно подметил я . Бергер с опаской посмотрел в мою сторону .
- Да, святости в Гамлете маловато, но и непротивление тоже противно . А воплощаться в такое чудовище, как ефрейтор, вообще не хочется . Даже если это почетная обязанность и священный долг .
- Я не о том . Не хочу быть Чацким . Это смешно, наконец . Все можно решить иначе . Без пижонства . Не заостряя .
- Иначе! При каждой неудаче давать пытайтесь сдачи . Вот что говорит народная мудрость .
- Хамская философия . Гете говорил: ⌠Лучше несправедливость, чем беспорядок! - Бергер завелся .
Мне стало скучно с этим пацифистом, и я вышел на свежий воздух . Ах, Чернигов, Чернигов, старый кондитер, как жаль, что мне были недоступны тогда твои изысканные празднества! Беззаботно сияло солнышко, голубое небо было бескрайним, в кронах деревьев щебетали какие-то неведомые птахи . . . Мир был прекрасен . ⌠Я не буду терпеть, меня не будет радовать этот маленький Аушвиц . И скрывать это я не собираюсь■, - подумал я .
Вот туг и появился ефрейтор . Его прыщи сияли, как первомайский салют . Нужно было кормить хрюшек . Полусонная братва почуяла угощение и загомонила, запрыгала, взрывая копытцами зеленоватую кашу, так что некуда было деться от взбаламученного дерьма . Ефрейтор тоже решил размяться . И первое, что сделал, это пнул Бергера . Тот застыл . Непонимание съежилось в его глазах .
- Что встал, жид? - и увесистый кулак свинопаса прошелся по подбородку недотепы .- Мало вас били .
- Иди в бытовку, падло, - сказал ефрейтор Бергеру и полностью переключился на меня . - Ты умрешь в роте, - сказал он, - а пока вылижешь все клетки .
И для того, чтобы я, видимо, лучше это осознал, он пнул меня в живот . Выбора, действительно, не было . Я принялся за работу . Каждый раз, когда я приходил доложить, что все сделано, то видел одну и ту же картину . Ефрейтор сидел за столом с Бергером . Они пили чай, шутили . . . Им было весело . И свинопас кричал мне: ⌠Вперед, сукин сын, родина-мать зовет!■ И я уходил . Когда подошло время идти в часть, Бергер сказал мне: ⌠Лешка неплохой парень, пещерный только . Ты на него зла не держи . С дураками надо разговаривать по-дурацки . Зря ты тогда влез■ .
Я посмотрел на него . Он не лукавил .
- Пусть на рассвете, сынок, тебе приснятся розовые поросята, - ответил я .
Раскаленная жаровня августовской ночи (будто не Россия кругом, а аравийские пески) стала остывать . Посветлело, повеяло прохладой . . . Утро как утро . Обыденное, как вонь . В казарме стоял устойчивый, всюду проникающий кислый дух . Воняло потом, портянками, немытыми ногами, пораженными влажной сыпью грибка, прокисшими за ночь ртами, гниющими нарывами, обрывками чудовищных снов, мочой утраченных надежд, и рвотной кашицей разочарований . . . Не казарма, а больничная палата для безнадежных, постоялый двор для бродяг .
Горева разбудили крики . В бытовке шли разборки, дежурный по роте Самедов молотил дневального . Незадачливый гусь проспал дежурного по батальону и вовремя не предупредил Самедова . А дежурный по батальону капитан Ершов имел чудную привычку, совершать ночной обход с черенком от лопаты, так что Самедову досталось . И вот теперь он учил жизни молодого . Новиков, помощник моториста из Белозерска, именно он был дневальным, противно визжал . Как поросенок . Но сапоги деда не знали жалости .
⌠Дикий парень этот Самедов■, - подумал Горев . - А вот если кому рассказать, то не поверят . Так же вот как-то творил чепуху, меня ударил, а потом отвел в сторонку и говорит: ⌠Ты не думай, я тоже учился, книги читал и не только наших писателей . Самед Вургун, знаешь? Но и других . Я все понимаю, и что не хорошо . Но нельзя по-другому . Самого затравят, так что прости, если можешь■ . Век живи - век учись . Кто бы мог подумать, что и в такой твари стыд обитает■ .
До подъема еще оставалось сколько-то времени и, Горев, решил прокрутить в уме который уже раз намеченные комбинации . Ему не хотелось ехать на трассу, и он мучительно искал пути отступления: ⌠В санчасть необходимо сходить, пусть везут в город, к невропатологу . . . Так, потеря сознания, сильные головные боли . Можно сказать, даже тихое помешательство . Раз . Остаться в роте в качестве дневального или его помощника . Два . Просто слинять . Пусть уедут, а потом приду . Что еще?■ Он напряженно задумался . Из состояния комы его вывел Эргашев, отслуживший полгода чумоход . Этот хитрый узбек был почему-то уверен, что забитый дух забит для всех, даже для черпаков, а потому провести его будет нетрудно . Растолкав Горева, он надменно сказал: ⌠Сафар велел тебе привести в порядок его сапоги! Чтоб блестели, понял?■ Крысиная мордочка вчерашнего духа вкрадчиво щурилась . Ни о чем таком Сафар даже не заикался . Горев спал через пару коек от Сафара, и если тому приспичило бы с сапогами, то он бы сказал . Всенепременно . Эргашев лгал; когда есть духи, то при чем тут черпаки . ⌠За счет меня от собственного унижения избавиться хочет■, - смекнул Горев . ⌠Ничего не знаю, сапоги у тебя, сам чисти!■ - уверенно сказал он . ⌠Я тебе морду набью!■ - Эргашев сдался . ⌠Слабоват ты, парень, для этого ■ , - сонно подумал Горев .
- Чисти, чисти! Сафара ты лучше меня знаешь, - доброжелательно сказал он .
Эргашев сгинул в бытовке . День начинался отвратительно . Подъем прервал неясные фантазии Горева . Определенно он знал лишь одно, на трассу сегодня он не поедет, чего бы это ему ни стоило . Но обстоятельства предполагали другое развитие сюжета . После завтрака он прямо из столовой побежал в санчасть . Сделать это было непросто, дух дедам всегда нужен . В Гореве тогда вызвало сильное удивление то, с какой быстротой комсомольская поросль (хорошо воспитанные или не очень, закончившие советские школы недоросли) превращалась в расу господ . Хозяева жизни . Им хотелось командовать . Они становились беспомощными в самых простых ситуациях . И потому им требовалась челядь . Некоторым, наиболее одаренным - даже свита . Претерпев все унижения и превратности судьбы, вчерашний плебс желал править, наделял себя титулами, боролся за власть с сильными мира сего, безжалостно топча остальных . Совсем в духе нашего государства . Заболевание какое-то, поветрие . Моровая язва . Или, может быть, защитная реакция, а причины где-то вовне? Невероятная ненависть к себе подобным . . . А может, это месть за напрасно прожитые годы, та рабская кровь, которую так и не успели вытравить наши предки? По капле . Микроскопическими дозами . Вот и рецидив .
Гореву было жалко себя, унылого и потерянного . Он знал, что ад - это везде, где захочется Господу Богу .
Гореву повезло, смылся он от дедов . Оставалось решить вопрос с медициной . Санчасть, одноэтажный деревянный домик, хрустальная мечта каждого духа . Еще лучше - госпиталь . Когда, запыхавшись, Горев влетел в дверь санчасти, его приветствовали мощным ударом в грудь . Перед ним высился фельдшер Мартиросян, местное медицинское светило . Этот бугай был культуристом . Он стоял в одних плавках, все мускулы его играли, и, видимо, чтобы внимание случайного зрителя не ослабевало, он еще раз ткнул Горева кулаком . Тот начал считать углы . Немного утихомирившись, слишком здоровый медбрат сказал :
-Я ко всем хорошо отношусь! Дед, так дед . Гусь, так гусь . Все это знают . Ты к врачу? Так иди . И не топчись тут, только что пол помыли .
Горев робко постучал в дверь кабинета .
Санчастью управлял доктор Илья Вениаминович Файнберг . Человек немолодой, неглупый и практический . Больных для него не существовало . Принцип был один: если ты солдат, тогда иди служи и не морочь людям голову .
- Что у вас? - недовольно буркнул он .
- Потеря сознания, доктор . Сильные головные боли . Адские прямо . . . - сказал почтительно Горев .
- Это серьезно . Нужно ехать в госпиталь . Да вот послать тебя не с кем . Мартиросян занят, у меня на сегодня намечено много важных дел, так что придется потерпеть, дружок . Если вот на той неделе . . . Попроси что-нибудь у Мартиросяна, он даст, а пока иди . Иди! - и он добродушно махнул рукой .
Чашка чая, уютное кресло, интересное чтение влекли его . Гореву в этом наборе не было места, и он вышел, злобно чертыхаясь: ⌠Гиппократа на них нет!■ Кроме обиды, зависть зашевелилась в Гореве .
Доктор читал старый номер ⌠Иностранки■ . Горев узнал его, там был поразительный рассказ ⌠Превращение■, страшный, ни на что непохожий . . . Страшный и обыденный . Страшный, как зимняя ночь для бродяги, и обыденный, как работа для палача . Он все бы отдал, чтобы просто полистать этот номер . Давно ничего не читал, кроме устава . Вообще чтение книг в батал
Порно Рассказ Подросток Подсмотрел
Порно Бразерс Кремпай Фильмы
Бдсм Порно Bdsm
Порно Скрытая В Парке