Порка Крапивой
💣 👉🏻👉🏻👉🏻 ВСЯ ИНФОРМАЦИЯ ДОСТУПНА ЗДЕСЬ ЖМИТЕ 👈🏻👈🏻👈🏻
Порка Крапивой
Авось из 4,96 млн. (+415 сутки) дневников
Электронный молокоотсос Avent
philips.ru
Имитирует сосание малыша. Сделает всю работу сам, если нет навыка сцеживания руками
Купить
О молокоотсосе Avent
Отзывы
Двойной молокоотсос
Есть противопоказания. Посоветуйтесь с врачом.
₽
Как пытками делали из советской девочки вундеркинда: Страшное детство знаменитой пианистки Когда ...
Вы наденьте её одежду Вы наденьте её одежду И пройдите её дорогой&...
Как бьют детей в российских семьях Инфографика: "Новая газета"В России не принято говор...
Шрамы из прошлого — Людмила Михална, у вас на руках такие шрамы странные, — Людмила Михална, у ва...
Лица Советской эпохи. Часть 400. Женщина труда 1920-е. Первая женщина-милиционер Маринцева1918. К...
1980-е годы грузовики ссср женский труд женщины босиком женщины в неволе женщины в рабстве история ссср крепостное право наказание рабынь порка кнутом порка плетью рабский труд русский рок 1980-х старые шлепанцы стратегические бомбардировщики техногенные катастрофы в ссср уличные фото женщин чернобыльская авария эксплуатация женщин ядерное оружие
Создан: 11.12.2016
Записей: 392
Комментариев: 2532
Написано: 3748
Постоялый двор «У Натальи»
...тетка Наталья спустилась в камеру в накинутом легком, практически невесомом полупрозрачном халатике. После того как Степа утащил в Кабинет тело девки, Наталья вернулась в свою спальню где спал её гость и ничуть не смущаясь его присутствия спокойно выбрала достойную ситуации одежду – она давненько... с полгода не спускалась в свой кабинет и сейчас дрожь предвкушения охватывала её тело, погружая все глубже и глубже в тягучую дремоту «нахождения не тут».
Там в своем подвале она могла делать все что захочет – там вообще не существовало пределов для её мечтании и желаний. Там она оказывалась в полной свободе и НИЧТО не могло сдержать или как то по своему переиначить эту свободу.
Выбрав себе тоненький халатик она по винтовой лестнице спустилась вниз – с каждой ступенькой становилось все холоднее но ТАМ она всегда была работала голой, только когда сама бралась за инструмент то одевала грубый фартук.
... верный оруженосец Степочка точно угадал желание своей Госпожи – к её приходу девка очнулась, была перемещена с пыточного стола в центр камеры – где стояла переминаясь с ноги на ногу..
К приходу Салтыковой Степан притащил и положил под ноги пленницы ведьмину доску – метр на метр железную плиту, плотно утыканную короткими острыми кольями, заставил жертву сделать шаг вперед и чуть опустить крюк лебедки и теперь Верка переминалась босыми ногами на кольях пирамидок, словно ведьма отплясывая невиданный танец…
Затем быстро отцепили крюк от наручников, на её соски очень споро приладили зажимы к зажимам закрепили цепь, к которой и перецепили крюк, резко дернув его вверх – теперь Верка стояла задрав голову, а её груди поднялись почти на уровень глаз и она своими глазами смотрела за синеющими на глазах сосками, кусая от боли губы.
Верка стояла с высоко поднятыми вверх грудями, не подвешенная, но закрепленная так что можно было делать несколько шажочков в стороны. Соски во всю горели словно от огня, все сильнее нарастала в груди боль, что волнами растекалась по её телу...
...Графиня Салтыкова осталась довольной выбором своего холопа – у неё все было по настроению и пока настроение было посмотреть на страдания девки со стороны для чего в камере стоял высокий старомодны трон с резной старомодной спинкой и кожаным сиденьем куда с ногами – поджав под себя - и забралась Госпожа.
- Разогрей её, мой милый друг - голос Салтыкой звучал где-то далеко и в то же время рядом - Двести плетей по её жирной жопе…
Степка, когда хозяйка звонким раскатистым голосом выносила первый вердик, сам погрузился в накатившую волну сексуального возбуждения – в такие мгновения он ОБОЖАЛ ЕЕ – когда Наталья позволяла ему пороть этих сучек он был готов за неё перегрызть глотку кому бы то ни было... В такие моменты он становился самым счастливым на этой планете и ничто не мешало наслаждаться ему этим. А главное – Степка кончено это придумал сам – в эти минуты он как никогда был нужен ей.
Дурачок... она всего лишь удовлетворяла свои прихоти...
... Верка услышав вердикт заорала что привело в истинный восторг Салтыкову... она просто кончала от своего волеизъявления находя столь увлекательным оглашение приговора – тем более считая это верхом проявления гуманизма – ведь знать что тебя ждет впреди... это ли не счастье?
Первый удар пришелся Верке по ягодицам…
Плеть со свистом рассекала воздух врезаясь в Веркину попу – она дергалась, сжимала мышцы, и безудержно плясала на ведьминой доске, дергая ногами, удерживаемая зажимами на сосках – она сама себе причиняла боль…
Еще несколько ударов - попа покраснела, вздулись уродливые переплетающиеся полосы – она закричала на десятой минуте пытки…
Еще минут через пятнадцать выступила первая кровь из пятки – она слишком резко встала на край доски и потекла кровь… становиться на ноги было ужасно больно, когда палачи отложив на минуту плети, привязали обычной веревкой, что туго впилась в её живот, дополнительные грузы по несколько килограмм, увеличивая её страдания…
Она всхлипывала, плакала, кричала, а удары сыпались один за другим…
…Верку избивали уже час – по заднице текла кровь, ноги были в многочисленных порезах, а соски разрывала сильнейшая боль, растекаясь по всей груди… она кричала при каждом ударе, а они сыпались и сыпались на её покрытое жирными кроваво-черными рубцами тело…
Прошел час – Салтыкова приказала отсановиться и Степка чувствуя себя как человек которому не дали кончить – облил Верку для порядка водой, и их взгляды остановились на зажимах, что сжимали её прекрасные соски на посиневших грудях… Степан ослабил цепь, позволив опуститься несчастной, что плакала ни говоря ни слова.
Верка громко всхлипнула когда увидела как Степан подошел к ней с грубой веревкой, принявшись туго наматывать её на основания груди… он не пропустил ни подмышками, он просто с умением накинули и завязали, так что Веркины груди превратились в два иссиня-черных шара…
- Сучка упрямая… - Степан провел слюнявым пальцем по её щеке, получив в ответ плевок прямо в лицо, - мразь!
- Дергай! – и Верка завопила от резкого рывка…
Еще минуту и Верку подняли вверх, подвесив на её грудях… кровь почти не поступала в них, от чего они постепенно окрасились в синюшнее-лиловый цвет…
- У...лююююююююююкдки еб....иееееееее! – заверещала Верка задыхалась, давилась слюной, корчась от боли.
Она не заткнулась даже когда получила удар в живот, продолжая все громче вспоминать генеалогические древа мучителей.
Степан первым подтащил железяку весом никак не меньше пяти килограмм и подмастерья привязали его к левой щиколотке – Верка завопила, но не замолкла, когда вторая железка увеличила вес её тела и давление на груди еще на пять килограмм…
- Гнииииииииидыыыыы! – захрипела она только она.
Верка весила пятьдесят четыре килограмма, а теперь её вес увеличился почти на половину – она висела раскачиваясь на собственных грудях не в силах что-то сказать от сокрущающей её изнутри боли…
- Притихла – куколка? Если хочешь - мы тебе еще подвесим, - подытожила Салтыкова.
Теперь к жертве подошла сама тетка Наталья взяв плеть – семихвостку с распушенными концами.
- Это тебе в назидание, тварь! – подвела черту она и удары обрушились с новой силой, а Верка раскачивалась на собственных грудях, крича и плача от боли.
Жалящая боль кусала и грызла её тело – плетью секли её еще час, всыпав никак не меньше двухсот пятидесяти ударов – она била без разбора по всему телу, плети влетали и в разрывающиеся от боли груди и тогда Верка вопила особенно сильно… она не теряла сознание и молчала, молчала… её правда ни о чем особенно не спрашивали…
Её сбросили на пол, развязали груди, наслаждаясь истошным воплем и её судорогой – она обнимала руками разрывающиеся от напора хлынувшей крови груди, кричала и корчилась, когда палачи дернули её в сторону, облили ледяной водой, принявшись закручивать на руках грубую веревку…
- Вздернуть её! – вновь поступил приказ.
Степан не трогал её груди – зажимы на сосках и без них делали свое лютое дело – её руки скрутили грубой веревкой, яростно работая воротом, подняли так, что ноги бестолково болтались в полуметре от земли.
Верка не говорила ничего, только истошно стонала, всхлипывая… её подняли к потолку, привязали к ногам дополнительный груз больше двадцати пяти килограмм, потом еще десять – она висела растянутой что струна, чувствуя все нарастающую боль в суставах – вес увеличился до центнера, а она висела, дико озираясь по сторонам в черном полумраке застенка.
- То что надо, - почесав яйца, подытожил Степан.
- Рот свой закрой, - отрубила графиня, - хочешь я тебя рядом повешу? А?! Работай, тело...
Тетка Наталья убрала в сторону плети, взяв в руки кнуты – тонкое длинное жало было усеяно мелкими шипами – кнут был не тяжелым, в его умелых руках он причинял жуткую боль словно жало пчелы, помноженное на десяток раз… Она могла бы давно запороть её до смерти, но он виртуозно владела своим страшным искусством – сечь неимоверно, просто нереально долго, причиняя каждым ударом немыслимые страдания жертве...
И заставляя сейчас страдать Верку Салтыкова готовила её к большим зверствам, четко контролируя процесс – тетка Наталья отличалась неуемной жесткостью, порой лишая допрашиваемых - особенно если это были полногрудые женщины – человеческого облика.
Чувствуя как возбуждение охватывает и все глубже затягивает все её тело, Салтыкова принялась избивать несчастную кнутом...
От каждого удара тело Верки выгибалось дугой, в стороны летела кровь из рассечений, груди подпрыгивали, а боль заставляла ее сгибать руки с такой силой, что она даже приподнимала вес тела и привязанного к ногам груза!
К её ногам привязали еще тридцать килограмм и Верка больше была не в состоянии отрывать камни от земли, висела вытянувшись в струну, сотрясаясь от крика…
Верка извивалась как безумная и кричала, и визжала, и кричала. После получаса избиения она потеряла сознание. Её облили из шланга ледяной водой воды и продолжили истязание.
Её кожа покраснела, вздулась бесчисленными рубцами откуда все сильней и сильней текла кровь – а каждый удар звучал сильней предыдующего, вырываясь из её горла сдавленным криком.
Её вопли были бесконечны как и сами её страдания.
Избиение ее растянутого на дыбе тела сводило ее с умазаставляло забыть что есть свет а что есть тьма - Верка билась словно пришпиленная к листу бумаги бабочка только иголка все глубже и глубже проникало в её избитое тело...
- Сечь эту суку! – она отошла назад передав кнут Степану...
Ее окатили несколькими ведрами воды и продолжили порку.
Чудовищные удары продолжали разбивать ее волю и тело заливая кожу кровью, порой вырывая из тела уже фонтаны крови.
Она плакала, извиваясь, истекала кровью. Пытка продолжалась почти два часа, Степан бил жестоко, с оттяжкой, смакуя и сопровождая порку грубой нецензурной бранью.
В конце её тело окрасилось в красный цвет её крови, опутавшись сеткой кровавых рубцов. Она висела на дыбе, бесчувственно уронив голову на окровавленную грудь; впалый живот слегка подрагивал – пленница дышала… её бесчувственную опустили на пол, отойдя в сторону, палачи тяжело дыша от столь продолжительной работы, смотрели на тупую упрямицу, что недвижимо лежала у их ног.
Лебедка, к коей Верка была до сих пор привязана, вновь завертелась, увлекая руки, а за ней и все тело вверх. Мотор крутился быстро и девушка, застонав, закричала от боли в потревоженных суставах. Спустя некоторое время она вновь висела на вытянутых руках, жутко озираясь по сторонам. Её тело было покрыто извивающимися черно-красными кровоточащими рубцами – следами безжалостных кнутов, но внутри, словно гвоздь под ударами молотка, все глубже и глубже уходила, пряталась тупая решимость молчать и дальше…
Степан снял со стены кнут с тяжелой короткой ручкой и не одним, а сразу шестью толстыми ремнями, что заканчивались на хвосте плотными узлами, зло усмехнулся, пару раз взмахнув им, словно разогреваясь перед ожесточенной работой – девка сейчас будет вопить, а он, только комбинатясь, кромсать её тело. Сейчас придет черед её попки – именно ей был уготована роль отбивной. Уж он-то постарается на славу…
- Зря. Твое истязание кнутом продолжиться, только сейчас, ты станешь покорной и вежливой. Но будет поздно, - кивнула тетка Наталья и отошела в сторону. – Сейчас узнаешь это, упрямая сука, а когда ты соберешься сказать что либо, будет поздно – теперь мы сами решим, когда останавливаться. Сто ударов! Начинай!
Степан облизнул сухие губы и, размахнувшись нанес первый разящий удар!
Первый же удар по уже битой попе поверг Верку в ужас… все предыдущие явились ей легкими эротическими поглаживаниями, по сравнению с этим, крушащим её плоть на части – глухой тяжелый удар, от которого она подпрыгнула, выгнувшись дугой, словно её догнала тяжелая катапульта, подарив разящий удар в пятую точку – резкий факел распавшейся на шесть языков боли перечеркнул её задницу – кожа просто лопнула и глубоких ран неё ливом хлынула кровь!
Верка заорала! Второй удар причинил ей еще большую боль
- ААААААААААААААААААААААА! СУУУУУУУУУУУУККККККИИИИ! – завопила девушка когда третий удар вырвал из неё жирные струи крови…
Степан замахнулся, продолжив избиение Верки видя как из задницы ливом льет кровь, он не останавливался, нанося удар за ударом по трепещущей алой плоти.
Ее тело выгнулось, содрогаясь от боли. Крик метался по камере пыток, отражаясь от сырых каменных стен. Прежде чем он затихал, на ее тело обрушился новый удар. Она уже не кричала – надрывно хрипела – билась, пытаясь вырваться из крепких пут, разбивавших вначале её попу, а потом и спину ударов.
Верка завертелась на руках, словно стараясь уйти от немилосердных ударов, но сделала только хуже – хлесткие молниеносные, жалящие удары палачей теперь разрывали её ребра, касаясь живота, а вскоре и грудь были тронуты не знающими боли кнутами – кровь текла рекой, а она все кричала и кричала.
Степан а когда и Сатыкова лично били по уже разбитой в кровавое месиво спине, били с двойной жестокостью, били вкладываясь в каждый удар, нанося один за другим безжалостные удары, вкладывая в них всю свою чудовищную силу.
- Ааааааааааааааа, - а с каждым ударом из её спины вылетали брызги крови… сплошная кровавая рана, а удары кнутов все падали и падали.
Верка теряла сознание, её приводили в чувство ледяной водой и продолжали сечь!
Она билась в истерике, по щекам стекали ручейки слез, а безжалостные палачи продолжали кромсать кнутами её окровавленное тело.
Ей нанесли 30 ударов, прежде чем она вновь потеряла сознание.
Степа выплеснул в ее заплаканное лицо ведро ледяной воды и, задыхаясь, она пришла в чувства.
На пятьдесят восьмом ударе она вновь безвольно повисла, ее голова безжизненно опустилась на грудь.
Степан, включив напор на максимум принялся поливать её ледяной водой, останавливаясь на лице, смывая кровавые потеки, с истерзанного тела…
Верка с трудом подняла гудящую голову – она не сразу поняла где находиться… опухшие от слез глаза застилала пелена, в горле стояла раздирающая сушь, а голова, голова просто превратилась в гудящую жестяную чушку, не соображающую ничего.
- ПИИИИТЬ, - прошептали её губы и в лицо врезалась струя воды – она жадно глотала ледяную влагу, мотала головой, потом закашлялась… вода кончилась… она тяжело дышала все еще висела под потолком – по рукам текла кровь от порвавших кожу браслетов. Но самое страшное, после многочасовой порки, её никто не собирался отпускать…
Введите свое имя и пароль на сайте:
Комментарий можно добавить без регистрации. На дополнительной странице Вам нужно будет ввести символы с изображения в специальное поле.
Прикрепить картинку:
Переводить URL в ссылку
Подписаться на комментарии
Подписать картинку
"Бедный Панин": актер показал свою дешевую квартирку в Испании
Голые мужчины были запечатлены в окнах правительства Ижевска
Малыш,потерявший обе ноги и руку в аварии в Рязани ждет свою маму
В Казани бывший муж повесил женщину на ее балконе из-за помолвки
Врачи запретили пить переболевшим ковидом
В СК рассказали детали дела Любови Соболь
Школьники России будут заниматься удаленно в январе
В СМИ стали известны личные подробности из жизни Сергея Лазарева
ЕГЭ больше не будет проблемой для школьников
Наказание в гараже (Алекс Новиков 2) / Проза.ру
Пытка Верки. часть 2. Обсуждение на LiveInternet - Российский...
Суп за шиворот, крапиву в трусы: как наказывали в детском доме.
«Как я счастлив, что меня секут не крапивой!»: о жгучем...
Маша – рассказ из жизни крепостной девушки
Диана Машкова
кандидат филологических наук, журналист, писатель, руководитель программы фонда "Арифметика добра", мама 4 детей
Георгий Гынжу
педагог, выпускник детского дома, автор автобиографической книги
Новый год как повод посмотреть на пластик иначе
Как реагировать, если ребенок или подросток врет
Почему родители шлепают детей, хотя знают, что этого делать нельзя
Можно ли наказывать ребенка, отбирая гаджеты
Суп за шиворот, крапиву в трусы: как наказывали в детском доме
Ночью, пока нет директора, в детском доме происходит самое интересное
Вы помните себя в 3-4 года? Может быть, что-то из детского сада? Например, как вас заставляли есть? В детском доме детей тоже заставляют есть, а еще наказывают — так, чтобы детям было больно и обидно, а взрослым — незаметно. Георгий Гынжу, ребенок, выросший в детском доме, и автор книги "Меня зовут Гоша. История сироты", изданной фондом "Арифметика добра", сохранил немало таких воспоминаний.
Я помню, был рыбный день. Он всегда у нас был по четвергам. И давали всем рыбный суп. А я его не любил и есть не хотел, поэтому начал капризничать.
— Не хочу кушать, не буду кушать...
Тогда ко мне подошла наша ночная питалка (сокращенное от "воспиталка"), мама Оля — она как назло кого-то там в этот день заменяла, — и говорит:
— Сейчас за шиворот вылью, — пригрозила она.
— Ну, можно я не буду? — я уже начал скулить. — Пожалуйста, можно, я только бульончик?
— Нет, ешь быстро все! — она встала, руки в бока.
И она, такая, схватила тарелку и — фффф — вылила мне весь суп за шиворот. Сейчас ржу не могу, как вспомню: суп же не горячий был, так что всё нормально. Но тогда мне, конечно, было не смешно. А страшно обидно. Я реально рыдал. Начал по полу кататься, биться головой, орать: "Что ты де-е-елаешь?!". А она как завопит на меня:
Не спросила, ошпарился или нет. Не помогла переодеться.
Мама Оля эта вообще была бэ. Настоящая злюка. Она же и била нас ночью по пяткам. Брала прыгалки и давай лупить. Это если вечером мы долго не засыпали, а шептались, обсуждали то, что днем не смогли обсудить, или в войнушку играли: "Тыщ-тыдыщ-тыдыщ". И она заходит с этими прыгалками, включает свет, и пофиг — спит кто, не спит — начинает.
Если кто не слышал, спал, она подходила, специально будила, откидывала одеяло и орала в самое ухо:
Мы понимали, что лучше не сопротивляться. Сначала, конечно, было больно. Всей группой плакали, просто ревели. Какого фига нас бьют?! За что?! А потом привыкли. Научились ноги поднимать так, чтобы можно было уворачиваться — попробуй попади.
Но, кстати, спрятать ноги под одеяло никто не пытался. Мы уже знали — тогда будет что-то другое, еще хуже. Поставили бы в прихожую стоять, пока все не заснут. А спать-то хочется все равно в теплой постельке, а не в тонкой пижамке на холоде стоять.
Или еще был вариант — сидеть в сушилке. Там сушили нашу верхнюю одежду после прогулок, и был специальный верхний ярус для шапок, варежек, шарфов. Провинившихся сажали туда, к этим шапкам на антресоли. Места для ребенка там вполне хватало. Сажали и уходили. И было так стрёмно сидеть, потому что я лично всегда боялся заснуть и упасть. А уснешь, упадешь — твои проблемы. Жалеть и на раны дуть никто не будет. Поэтому изо всех сил старался не спать.
Мой друг Тимик один раз умудрился как-то слезть с этих антресолей и начал скакать по лавочкам в раздевалке, которая была рядом с сушилкой. В итоге сломал себе руку. Но это никого не остановило — как сажали в сушилку на антресоли, так и продолжали сажать. Про Тимика просто сказали, что он сбежал из группы и прыгал по лавкам в раздевалке. Поэтому директор дошкольного отделения так и не узнала, что и как на самом деле было.
Директором у нас женщина была, очень добрая. Не помню, как ее звали. Но она реально следила, чтобы нас не обижали. Но ночью-то ее не было, и вот тогда все самое интересное происходило.
Еще нас наказывали кипятком. Совали в ванну и включали очень горячую воду, а мы под собственный вой плясали. Не знаю, как они это делали, но мы никогда не обваривались, только больно было. И мы отплясывали, кричали: "Не на-а-адо, мы будем себя вести хорошо-о-о".
Ну, и в лагере были свои наказания. Нас возили все время в один и тот же лагерь "Звездочку", до сих пор его помню. Это в Подмосковье. С нами ездили воспитатели, которые тоже в нашем баторе (детском доме, сокращенное от "инкубатор") работали. И вот там за плохое поведение или если в тихий час не спишь, засовывали крапиву в трусы. От этого я прям реально орал.
— А-а-а, мне жжет, можно я высуну?!
— Нет, — говорила воспитательница, — ты нормально спать не хотел? Теперь спи с крапивой.
И вот ложишься, как солдатик, с мыслями: "Всё, главное, не ёрзать и поскорее заснуть. А дальше будет нормально". Сначала, правда, я плакал, елозил, только хуже себе делал. А потом понял, что лучше не шевелиться, а спокойно лежать. И лежал, засыпал так. Но спал чутко-чутко. Стоило чуть заворочаться во сне, и крапива начинала жечь.
Но и к этому я тоже привык. Нормально. Воспитательницу, которая крапиву мне засовывала, звали Михалочка. Такая женщина XXL. Не то что бы очень полная, но грудь — просто гора. Меня туда как на табурет можно было посадить, и я бы не свалился.
Волосы у нее были кучерявые, выжженные пергидролем и химией, поэтому непонятного цвета, и с совершенно идиотской стрижкой. Как у барана. И усы еще такие страшные, черные, заодно с бакенбардами — прямо фу-у-у. Прожитая тетка была, повидавшая. Наверное, где-то за пятьдесят. Она работала в одной из групп нашей дошколки. И на смену в лагерь, конечно, всегда приезжала. Хорошо хоть в баторе она не в моей группе была!
А у наших питалок такой график был, что в будние дни, например, до вечера работает Наталья Анатольевна, а в выходные — Лариса Павловна. Другую неделю в будни днем работает Нина Александровна, а по выходным опять Лариса Павловна. Но на ночь всегда приходила эта сумасшедшая мама Оля, которую я ненавидел.
Потом вместо нее другая питалка появилась. Светлана какая-то, что ли. Точно не помню. Она проработала очень мало. И как раз у нее я единственный раз намочил кровать. Понимал во сне, что хочу писать, а на горшок не встал.
— Ты что наделал?! — она не на шутку разозлилась.
— Простите, — было стыдно, — мне снился сон, я хотел его досмотреть.
— И мне во сне показалось, что я сел на горшок и пописал. А на самом деле нет.
Мне казалось во сне, что я встал, пошел на горшок и все сделал как надо. Но потом мне самому стало мокро, и я понял, что что-то не так. Хотя сначала подумал, что просто горшок переполнился.
— Ты что, с дуба рухнул?! — она начала орать на всю группу. — Посмотрите все на этого ребенка! Он опи-и-исался! Тебе не стыдно ссать в собственную кровать?!
— Простите, — мне уже совсем было не по себе, — такой был сон интересный.
— Мне всё равно! Сон у него. Берешь быстро постельное белье и идешь его стирать!
Я пошел в ванную со своей простыней и пододеяльником, взял там тазик, начал стирать. Мне тогда было три с половиной года. После этого я больше не мочился в кровать.
Но иногда, было дело, нам надоедало быть послушными и молча терпеть, что на нас орут. Да и скучно время от времени становилось, и мы придумывали, как попить у злых питалок кровушки. Особенно хотелось насолить той самой ночной питалке маме Оле, которая постоянно нас обижала.
И вот однажды к нам в группу притащили крысу. Обычную домашнюю крысу, которая дома в клетке живет. Я тогда не знал, кто и зачем это сделал. Зато сразу заметил, что у крысы слишком блатная жизнь. Мягкая подстилка, подушка, даже одеялко. Я тогда не мог понять, что происходит: "Это же просто крыса! Зачем ей постель?!". А еще у нее была специальная поилка и крутая кормушка.
Сама крыса оказалась огромной, черной, с длинным лысым хвостом. Фу-у-у! Сначала мы все на нее просто смотрели. Подходили к клетке и не понимали, что с ней делать. Кто ее принес, как с ней играть? А потом узнали, что это крыса той самой мамы Оли, которая била нас скакалкой по ночам. И вот тогда мы потихоньку начали над этой крысой издеваться, типа мстить ей за наши обиды.
Всякие там карандаши, палки в клетку совали, тыкали ее всем подряд. Она бегала по клетке, пытаясь увернуться от наших тычков, и орала мерзко. Потом мы додумались трясти клетку, когда никто не видел. Брали и встряхивали так, что крыса внутри летала из стороны в сторону.
В итоге мы с ней что-то такое сделали, что она перестала шевелиться. Лежала на дне клетки и даже усами не дергала. Попытались разбудить, дотрагивались до нее карандашами. Уже не сильно, чуть-чуть. Но бесполезно. Крыса умерла. И как же мама Оля тогда взбесилась! Как она на нас матом орала!
Мы только пятились от нее и прятались друг за друга.
Мы стояли притихшие и думали, что нам всем теперь тоже конец. Хотя смысла ее ругательств не понимали.
Нам было тогда по три-четыре года. И это было первое животное, смерть которого я увидел. Потом мама Оля эту свою дохлую крысу куда-то унесла. Похоронила или просто выкинула, я не знаю. Нам было пофиг. Нам было важно, что мы смогли отомстить ей хоть через кого-то.
Жалко, конечно, животное. Но что поделать? Крысу было уже не вернуть. Зато мы немного выдохнули. И после этого жуткая питалка в моей жизни больше не появлялась. Во всяком случае, я этого не помню. Хотя, может, просто в другую группу работать перешла.
Статья предоставлена издательством "ЭКСМО"
Я прочитала книгу. Гоша свое детство провел в детских домах старой системы, где дети жили в группах по возрасту. Все что он описывает, видимо так и было. Очень похоже писал бывший выпускник ДД Александр Гезалов о своей жизни в книге "Соленое детство".
[ссылка-1]
Современные детские дома устроены по семейному типу, где в одной группе живут дети разных возрастов, братья и сестры живут в одном учреждении. То есть их не переводят из отделения в отделение. Дети ходят учиться в обычные школы. Воспитатели так часто не меняются, как было раньше. Постоянно работает один воспитатель и помощник (их называют социальная мама (или папа) и социальная тетя). С детьми работаю психологи. Хотя никто не знает что там происходит по ночам, когда детей укладывают спать.
Александр писал:"А в качестве профилактики нашей бессонницы вместо лекарства для крепкого сна она использовала игровую резиновую лопату. Мы покорно откидывали одеяла, а головы прятали под подушки — шла «дубаска». Лопата была такая жесткая — тогда не делали мягких, жаль… Проведя профилактическую работу, «няня», довольная, уходила на всю ночь". Тоже самое пишет и Гоша, что ночью их били по ногам или звали "старшаков".
Я так поняла, что второй соавтор книги - это приемная мама Гоши, к которой он попал уже достаточно большим. Читала только ту ознакомительную часть, которая выложена в интернет бесплатно. И там есть очень многое и положительное - были и хорошие воспитатели в ДР, к которым была привязанность. Но тем трагичнее вся система, когда в один день без предупреждения ребенка отправляют в ДД, лишая даже тех людей, к которым он привык. Как вещь - перенесли из точки А в точку Б, не задумываясь о том, что у него есть чувства.
А с другой стороны - как можно было не знать директору об издевательствах? Слепая она была, что ли? и как это 3-4 летние дети организовывались и осознавали "месть", другие вполне взрослые понятия? Интересно, кроме наказаний, Гоша в своей книге что-нибудь описал?.. и было ли в книге описано хоть что-нибудь хорошее, не вопреки, а просто -вот это нравилось... печально, в общем.
Чего-то мне от этих страшилок уже смешно становится. Когда знаешь, что в иных семьях такое практикуют и с одним ребенком, а здесь группа интернатских детей, друг друга копирующая и заводящая
Самое интересное, что многое из этого бывало и в самых обычных садах: и суп за шиворот, и битье во время тихого часа, и кипяток из под крана....бррр...
Так рассказ Гоши передан журналистом, а журналисты у нас пишут лишь бы написать, не особо вникая в написанное.
Так поступают злые люди, которые не умеют договариваться с детьми
SIA "ALP-Media", Свидетельство о регистрации СМИ №000740455. info@7ya.ru, https://www.7ya.ru/
Материалы сайта носят информационный характер и предназначены для образовательных целей. Мнение редакции может не совпадать с мнениями авторов. Перепечатка материалов сайта запрещена без письменного согласия компании SIA "ALP-Media" и авторов. Права авторов и издателя защищены.
7я.ру - информационный проект по семейным вопросам: беременность и роды, воспитание детей, образование и карьера, домоводство, отдых, красота и здоровье, семейные отношения. На сайте работают тематические конференции, блоги, ведутся рейтинги детских садов и школ, ежедневно публикуются статьи и проводятся конкурсы.
Если вы обнаружили на странице ошибки, неполадки, неточности, пожалуйста, сообщите нам об этом. Спасибо!
Порно Фото Нюхает Трусы
Неженая Неспешная Ебля Пожилых Пар
Фото Обнаженная Нона Гришаева
Порно Видео Немецких Свингеров
Порно С Продавцом Мороженого
