Пора вставать
— А-ха-ха! Ты такой забавный, Федь! Расскажи мне ещё какую-нибудь историю!
Фёдор не проронил ни слова. Николай же отрезал кусочек от красного бархата и принялся есть. Через мгновение некий роботизированный прибор на столе заполнил пустое место, где ранее находился тот кусок, ещё одним. Это не было чем-то новым для него.
Одним прекрасным утром Николай проснулся и обнаружил, что Фёдор не отвечает на его звонки, что было для него крайне несвойственно. По пути к его дому не было ни единой души, зато кругом были роботы, расчищавшие пустые дороги, где ещё днём ранее толпились кучи автомобилей. Когда же он пришёл к Фёдору, то застал его мёртвым. Вернее, "мёртвым" его назвать было сложно, но и живым такого Фёдора было бы тоже неправильно называть. Он словно превратился в куклу. Не моргал, не ходил, не говорил и даже не дышал. Николай даже не был уверен, бьётся ли у него сердце.
Сейчас они сидели в кафе и поглощали этот бесконечный десерт. Вернее, только Николай. Фёдор и пальцем не пошевелил. Он даже ничего не говорил — Николаю приходилось самому придумывать истории из жизни Фёдора, чтобы затем также самому смеяться над ними. Со стороны он был похож на сумасшедшего, что он, впрочем, и сам совсем не отрицал, но эти разговоры с самим собой успели стать для него рутиной.
Чуть позже ему пришлось перенести Фёдора на руках к ближайшей лавочке. Затем он каким-то чудом сумел отыскать в одной из незапертых во многоэтажке комнат бейсбольную биту и попытался уничтожить мимо проезжавшего робота-уборщика. Если эта груда металла сломается, думал он, то, быть может, что-то наконец произойдёт. Даже если Николай умрёт — то и пусть, хотя с жизнью он, конечно, прощаться ещё не так отчаянно хотел, однако за все свои прогулки наедине с Фёдором он не встретил на своём пути ни одного человека. Если уж они все умерли, то не будет ничего страшного и в собственной смерти, так ведь?
Однако его удары не оставили на нём ни царапины. А ведь Николай бил изо всей силы. Тогда он с той же силой переключился на других роботов, но результаты были те же. Они были непробиваемы. Где-то через полчаса его силы иссякли и он решил отправиться домой. Он взял Фёдора на руки и пошёл к ближайшему такси, разумеется, без водителя внутри. Как только он положил туда Фёдора и сел, машина сама двинулась и поехала в нужное место.
— Как думаешь, у нас с тобой есть будущее?
Вернувшись домой, Николай решил сразу принять ванну. Фёдор был усажен рядом с ней и просто смотрел в пустоту. За весь день он так и не сказал ни слова, прямо как вчера и позавчера, и тремя, четырьмя, пятью днями ранее...
— Да, мне тоже так кажется...
Николай ответил сам себе, даже не зная, как бы на это ответил Фёдор. Так что получается, что он задал вопрос и, не придумав на него ответ заранее, уже ответил согласием.
На следующей неделе Николай заказал у роботизированного голоса пиццу и уселся играть в приставку, приобретённую совершенно бесплатно в каком-то магазине техники. Разумеется, Фёдора лишить веселья он не мог, так что дал ему второй джойстик и усадил рядом.
Помнится, раньше они уже играли в эту игру. Тогда Фёдор был в ней так невероятно хорош, а сейчас Николай наконец смог победить его во всех раундах. Эти его победные овации были равносильны гордостью от победы над безруким соперником.
— Что-то ты в последнее время часто проигрываешь, Федь, ха-ха! Будешь расслабляться так в следующих играх и получишь щелбан!
Впереди была ещё куча игр, которые они не успели опробовать вместе раньше. Николаю казалось, что этот день поможет ему немного расслабиться и забыть обо всех тревогах, связанных с исчезновением людей. Однако с каждым новым проигрышем Фёдора он всё меньше в это верил. С каждым проигрышем Фёдора он понимал, что тот вряд ли когда-нибудь действительно проснётся.
— И... Снова выиграл! Федь, ты что, совсем не хочешь побеждать?! Это же ску-у-учно — постоянно проигрывать!
Он рассмеялся, но через секунду притих. Ему сейчас очень не хватало ответной реакции. Да даже простого взгляда на него от человека напротив.
— Федь...
Николай потянулся и плюхнулся на кровать.
— Что бы ты делал на моём месте? Улетел бы ты в другую страну в поисках хоть одной живой души? Может, оставил бы всё как есть и продолжил жить? Или совершил бы самоубийство без лишнего камня на душе?
Он обратился к Фёдору, что с самого начала и до сих пор не издал ни звука. И хоть это было маловероятно, в душе Николая всё же поселилась крохотная, микроскопическая надежда на то, что он ответит на его вопросы.
— Ответь...
Он перешёл на шёпот, слышный только ему, прежде чем вскочить от внезапного звонка в дверь. И тут он уже было подумал, что к нему пришёл некто живой. Однако на пороге стоял робот-доставщик вместе с готовой пиццей. Увидев его, он нервно усмехнулся и ударил кулаком по месту, где у робота было бы лицо. Больно от этого удара было только ему самому. После ещё одного удара Николай-таки взял пиццу и захлопнул дверь.
Ел пиццу только он. И всё же, несмотря на то, что Фёдор снова никак ни на что не реагировал, Николай оставил ему три куска. Или же он оставил их самому себе на завтра? Он сам не знал. Пару минут они просидели в неловкой тишине, пока Николай в очередной раз не заговорил.
—Как думаешь, может, это всё — один большой сон...?
Ему действительно хотелось в это верить. Однако Фёдор по этому поводу ничего не сказал. Даже не посмотрел в его сторону. Николай закатил глаза и отвернулся от Фёдора.
— Ой, да ну тебя...
В начале следующего месяца Николай встал довольно рано. Зайдя в ближайший ресторан быстрого питания, он позавтракал, если так можно выразиться, вместе с Фёдором. Завтрак там был сытным и до скрипа в зубах идеальным. Ему это не нравилось, но увы, сам готовить он за всё это время не научился. Несмотря на это, он всё же улыбнулся безэмоциональной физиономии Фёдора.
— Надеюсь, тебе было вкусно.
Сказал он, хоть и знал, что Фёдор даже не притронулся к своему подносу. После этого Николай взял два красивых на его взгляд костюма из магазина — для себя и своего лучшего друга соответственно. Больше тратить времени он не мог, так что пришлось переодеваться и переодевать Фёдора прямо там. В этом костюме он выглядел действительно безупречно.
— Тебе очень идёт, Федь.
Сказал он ему, уже не ожидая ответа.
Вскоре после этого они прибыли на место назначения. Николай совсем не хотел оттягивать этот долгожданный момент, поэтому воспользовался такси. На самом деле он уже заранее знал, куда пойдёт, когда устанет от вечной скуки.
Оставив Фёдора позади, он ещё несколько минут колебался и тревожился. Но переосмыслив всё, что произошло на эти несколько месяцев, он глубоко вздохнул и подошёл ближе к обрыву...
— Да, мне уже давно пора вставать... Не так ли?
Спросил он шёпотом у Бога, если он, конечно, существовал. Если нет, тогда, скорее, у самого себя. И всё же, в последний раз Николаю нужно было обернуться. Как сильно бы он не хотел этого делать, ему нужно было увидеть своего лучшего друга хотя бы в это мгновение. И он обернулся, уже не ожидая увидеть ничего, кроме безжизненного Фёдора в красивом костюме.
И он обернулся, посмотрел на него снова. Однако что-то в нём будто изменилось. Сначала Николай подумал, что ему показалось, однако, подойдя ближе, он понял, что заливается слезами. Как и Фёдор. Вернее, он всё ещё оставался парализованной куклой и не издавал ни звука, но единственным отличием было то, что из его глаз полились слёзы.
— За что же ты так со мной...
Николай горько улыбнулся, прижавшись лбом ко лбу к Фёдору.