Популизм

Очень часто приходится слышать про то, что народ пойдёт за той политической силой, которая занимается популизмом и уже сейчас решает его мелкие (на большее вас не хватит) проблемы. Например, участвует в муниципальных выборах и помогает красить лавочки, или развозит гуманитарную помощь донбасским бабушкам, параллельно проводя сборы для наших мальчиков, которым срочно понадобился бронежилет. Это большая ошибка, платой за которую будет поражение в будущей борьбе за власть. Чтобы понять, почему это так, нужно погрузиться в контекст будущих событий и понять, способность к чему потребуется от политической силы.

Государство

Нынешнее государство, при всей своей демонстративной свирепости к собственному населению, крайне рыхлое и неустойчивое. У нас не тоталитарная однопартийная диктатура, которая связывает всё общество единой идеологией и опирается на энтузиазм масс. Путинский режим - это авторитарная диктатура, управляющая с помощью разделения государства на множество делянок, распределяемых между разнокалиберными мерзавцами. Аппарат слаб и не способен мобилизовать себя и общество на поддержку своего лидера в момент кризиса, что было недавно продемонстрировано.

Вспомним его реакцию на начавшийся мятеж Пригожина в 2023 году. Ростов-на-Дону, в котором находился штаб Южного военного округа, был взят без боя, местные силовики не оказали пригожинцам ни малейшего сопротивления, гражданские власти тоже резко растворились. Другая колонна, двигавшаяся на Москву, также не встретила серьёзного сопротивления, быстро подступая к столице. Никакой спешной переброски войск из резервов с целью создания мощного оборонительного рубежа не происходило, только на МКАДе окапывались какие-то бедные и малочисленные росгвардейцы с лёгким стрелковым оружием. Всё это в условиях, когда гарант Конституции, также известный как Владимир Владимирович Путин, объявил Пригожина и ЧВК «Вагнер» врагами народа и предателями, которых нужно незамедлительно покарать.

Функционеры путинского режима продемонстрировали, что они не способны реагировать на начинающийся политический кризис иначе как моментальным переходом в состояние ожидания того, чья же возьмёт. Классика чиновников и бюрократов, которые не будут принимать решения в ситуации, когда непонятно, кому нужно будет спешно выражать свою лояльность уже завтра. Даже чеченский «Ахмат» действовал в том же русле, списывая свою неспособность доехать до Ростова-на-Дону и выбить вагнеровцев тем, что «пробки, дон, на дорогах, дон».

Политическая сила, которая начнёт борьбу за власть в условиях начавшегося политического кризиса, не встретит организованного и ожесточённого сопротивления со стороны функционеров нынешнего режима. Российская Федерация – это государство вороватых чиновников, торжество серости, некомпетентности и желания сделать маленький гешефт так, чтобы за это ничего не было. Инициативность, способность самостоятельно принимать решения, беря за них полную личную ответственность, в существующей структуре не приветствуется. Поэтому не надо бояться, что какой-нибудь местный мэр моментально проведёт мобилизацию сторонников в городе N, сплотит людей вокруг национального лидера и в течении суток кроваво подавит любое выступление.

Общество

Население в РФ аполитично и не окажет деятельной поддержки никому: ни власти, ни противостоящим ей силам. Неготовность защищать власть была прекрасно продемонстрирована в момент упомянутого выше мятежа Пригожина. Несмотря на огромное доверие, которое россияне оказывают Путину, если судить по проходящим периодически опросам, никто не вышел строить баррикады для защиты режима от предателей России (говорим «Россия», подразумеваем «Путин»). К борьбе с властью или к борьбе за власть народ тоже не стремится, ярко демонстрируя это, во-первых, через отсутствие экономической борьбы (забастовочное и профсоюзное движение в России смехотворно), во-вторых, через отсутствие борьбы политической, никакого запроса на перемены и политической самоорганизации за населением не замечено.

Уже поэтому стремление большинства так называемых политических движений опереться на народные массы заведомо проигрышно. В классическом варианте протест формируется как смычка оппозиционных политических организаций и гражданского общества, решившего, что ему с действующим правительством не по пути. В Российской Федерации гражданского общества нет, а то, что некоторые обиженные патриоты называют военно-гражданским обществом – не более чем достаточно малочисленная самоорганизация для сбора гуманитарной помощи и снаряжения добровольцев на фронт.

Так же как нет классического гражданского общества, представляющего собой самоорганизацию населения для реализации своих социально-экономических и политических интересов, нет и рабочего движения. Забастовок в Российской Федерации не проводится в таком масштабе, чтобы они стали значимым не то что политическим, но и экономическим фактором. То же самое касается и профсоюзного движения: оно либо официальное, больше бюрократическое, существующее по инерции в полном согласии с владельцами предприятий, либо крайне малочисленное, создаваемое подавляющим меньшинством рабочих непонятно для чего. Российские рабочие – не та социальная группа, чьи симпатии должна искать политическая сила, потому что на них нельзя опереться. Они не организуют новую советскую власть и не защитят её в кровавой борьбе с врагами социалистической революции. Российские левые, которые некритически восприняли опыт своих предшественников и пытаются заигрывать с теми, кого они записали в пролетариат, обречены на поражение.

Если с российскими левыми всё понятно, они проиграют в силу того, что ищут симпатий рабочих масс и делают ставку на формирование партии-авангарда, которая возглавит рабочее движение и поведёт его вперёд, к пролетарской революции и установлению классовой диктатуры, то что с фронтовиками, на которых многие возлагают надежды? Симпатии фронтовиков – такой же сомнительный актив, как и симпатии рабочих. Современным фронтовикам не нужны солдатские комитеты так же, как современным пролетариям не нужны советы рабочие. Феномен солдатских комитетов проявил себя наиболее ярко в ходе позиционной и затянувшейся первой мировой войны. За первые её годы кадровый состав царской армии слёг в землю, и на его место была мобилизована огромная крестьянская масса, которая знала, что такое община, а также не совсем понимала, зачем ей умирать за проливы и крест над Святой Софией, зато земельный вопрос так же стоял на повестке дня из-за продолжающегося аграрного перенаселения в Нечерноземье. Для возникновения солдатских комитетов, противостоящих офицерам, было всё необходимое: желание и способность к низовой самоорганизации. В Вооружённых Силах Российской Федерации ни того, ни другого сейчас нет. Основная масса солдат на СВО – это люди, подписавшие контракт и получающие зарплату намного выше той, что они получали на гражданке, мобилизованных меньшинство. Никакого опыта самоорганизации у этих людей: крестьянская община давно умерла, а гражданского общества в Российской Федерации, как я уже говорил, нет. Поэтому мы не видим и не увидим в дальнейшем низовой политической самоорганизации в среде солдат, унтер-офицеров и младшего офицерского состава.

Политическая сила не сможет опереться ни на абстрактное население, потому что в РФ нет гражданского общества, ни на рабочих, потому что профсоюзного движения нет и не предвидится, ни на фронтовиков, в их среде политической самоорганизацией для вступления в противоборство с офицерским составом тоже не пахнет. В момент начала политического кризиса народ будет безмолвствовать.

Политический кризис

Путинский режим очень хорошо умеет создавать кризисы, но не способен их окончательно решать, проводя ротацию кадров и серьёзные реформы, поэтому всё идёт к новому политическому кризису. Сейчас мы уже наблюдаем многие признаки его приближения, а именно: разгоняющуюся инфляцию при растущей ключевой ставке, которая скоро, если не уже, начала тяжелейший кризис в виде стагфляции – спада производства при увеличении цен; учащение коммунальных аварий и катастроф, являющихся следствием недофинансирования инфраструктуры, тотальный её износ, доходящий по многим направлениям до 70% под замену; растущий курс доллара, как ответ на сжимающуюся удавку санкций, снижающий доступность валюты, при сохранении огромной зависимости российской экономики от импорта. Перечислять можно долго, основное – за 30 лет существования РФ нет такой отрасли, которая не была бы выдоена сначала ельцинским, а затем нынешним режимом досуха. Накопленные проблемы входят в терминальную стадию, проявляют себя максимально открыто и болезненно.

Авторитарная диктатура зачистила всё политическое поле, поэтому характер будущего политического кризиса – обвал управления. Нет структуры, которая способна повсеместно перехватить рычаги власти у обанкротившегося правительства. Поэтому тогда, когда идущие внахлёст неполитические кризисы парализуют государственный аппарат, заполнить образовавшийся вакуум власти будет некому, мы столкнёмся с анархией и хаосом. В этот момент от политический силы будет требоваться способность организовать собственные органы власти без опоры на местную самоорганизацию, которой не будет. Для этого нужно заранее сформировать ядро из политических активистов, готовых самостоятельно выполнять функции территориального и отраслевого управления, а также бороться с конкурентами из числа местных «царьков», которые неизбежно выдвинутся из нынешних региональных элит, являющихся крепкой спайкой существующего государственного аппарата, криминала и бизнеса (зачастую они вместе водку пьют и в бане парятся). Требуется длительная теоретическая и организационная работа, чтобы создать структуру, способную в будущем претендовать на власть.

Учитывая, что нынешний режим авторитарен и не играется со своими оппонентами в поддавки, публичной такая структура быть не может. Посажен Стрелков, достаточно беззубый и лояльный режиму лидер некогда существовавшего «Клуба рассерженных патриотов», состоявшего из обиженных на власть патриотов РФ, чьи чаяния не учли. В тюрьме безобидный левый интеллектуал Кагарлицкий, который точно не новый Владимир Ильич, способный организовать вокруг себя злобных большевиков, устроивших Октябрьскую Революцию. Что случилось с любителем прилететь из Берлина в Москву и «мы можем захватит Кремль уже сейчас, но мы не будем этого делать, мы – мирные люди» также все знают, он неожиданно умер в путинских застенках.

К счастью, для того, чтобы народ пошёл за политической структурой, ей и не нужно быть публичной. Вакуум власти и нарастающий хаос создадут у населения запрос на силу, способную навести порядок, а если такой порядок будет ещё и в интересах большинства, то поддержка обеспечена. Далеко не факт, что она сразу будет деятельной, и тут же выстроятся ряды добровольцев записываться в революционную гвардию, но легитимность развешивание на столбах мародёров и прочих неприятных народу личностей однозначно создаст.

Заключение

Чтобы заручиться поддержкой населения, вовсе не обязательно красить лавочки, помогать бабушкам и снаряжать наших ребят куда-то там, достаточно уже сейчас озаботиться созданием политической силы, которая в будущем будет способна организовать собственные органы власти и начать проводить последовательную государственную политику в интересах большинства. С ней тоже нужно определиться заранее, чтобы избежать резни между вчерашними товарищами на второй день революции. К моменту политического кризиса вам нужен как чертёж того государственного здания, которое вы собираетесь воздвигать, так и структура из политических офицеров, способных выступить инженерами и бригадирами в момент начала его строительства.

Тактическое решение помочь людям здесь и сейчас, чтобы завоевать репутацию у различных социальных групп, начиная с абстрактного народа и продолжая более конкретными рабочими с фронтовиками, противоречит цели построения нового государства в результате политического кризиса. Первое вы должны делать публично, ко второму, наоборот, публично готовиться ни в коем случае нельзя, если вы не самоубийца. К счастью, в момент начала политического кризиса люди будут смотреть не на то, сколько тонн гуманитарной помощи вы кому-то отправили, а на вашу способность здесь и сейчас поддержать систему жизнеобеспечения города, обеспечить население продуктами питания и организовать местные органы охраны правопорядка.

Народ пойдёт не за тем, кто сейчас известен и популярен, кому сейчас выражают благодарность бойцы, и кто пытается участвовать в муниципальных выборах. Народ пойдёт за тем, кто занимается кропотливой теоретической работой, готовит чертежи новой государственности, инициирует и проводит общественные дискуссии на различные темы, а также тихо ведёт организационную работу, собирая немногочисленный костяк из тех, кто в будущем станет политическими офицерами, возглавляющими свои политические отряды бойцов за прекрасное завтра.

Матвей Тарханов