Помощь

...

Его комната идеально чистая и кажется совершенно пустой из-за отсутствия личных вещей, фанатских плакатов с безупречной улыбочкой его синевласого фаворита. Акито съехал в отдельный дом вместе с другими мемберами группы два месяца назад по совету агентства и теперь полностью сосредоточен на деятельности айдола.

Эна, к еë несчастью, вспомнила об этом явно отстойном обстоятельстве лишь сейчас. Звонко хлопает дверь.

Девушке требовалась поддержка. Требовались свежий взгляд, мнение со стороны, рука помощи, креативное мышление и здравый смысл. Это всë мог предоставить ей лишь один человек, с детства со сценой знакомый, в декорациях блистающий. Шинономе Акито. И сейчас, не имея рядом с собой брата, Эна как никогда чувствовала себя одиноко, растерянно, печально...

П о т е р я н н о.

Решив связать свою жизнь с уличной музыкой, Эна не думала, что творчество еë группы выйдет за пределы района. Они некогда грезили превзойти легендарное событие, сейчас же стремились к покорению мира и всё шло так чертовски складно, пока девушка не совершила самый необдуманный поступок. Пока не решила самостоятельно оформить сцену к прощальному концерту перед полётом в Америку.

Освещение, зал, фон требовали дерзких ярких красок, решительных линий, пёстрых фигур. Украшение сцены требовало целиком и полностью разностороннюю и оттого страдающую в неопределëнном одиночестве душу художника и музыканта, что звали Эна Шинономе.

Немыслимое количество вариантов в голове рождалось с каждым днём. Каждое утро с новой идеей едва ли не над небом девушка не возвышалась и каждый вечер с диким отвращением отказывалась от своих идеалов.

Ей нужен художник, у которого она сможет узнать мнение, сочетаются ли эти цвета в граффити.

Ей нужен мастер по декорациям, у которого Эна спросит, как украсить сцену так, чтоб всë внимание было исключительно у группы.

Ей нужен, черт возьми, брат.

Но существует ли он, остался ли раздражающий братишка в образе новой звезды сцены?

Именно поэтому с опаской набирает с юношества знакомый номер телефона Эна, не уходя далеко от пустой комнаты Акито. Отчаянно верила, что нет у молодого айдола никакой тренировки, выступления, фансайна и всякого подобного. Гудки не сразу сменились усталым, но звенящим неправдоподобно голосом, но на столько это было неожиданно, что Эна теряется. Молчит долго, слушая размеренное дыхание по ту сторону экрана телефона.

— Мне нужна помощь, — в конце концов сдавленно бросает Шинономе.

•••

Акито выглядит идеально. Овладев с пугающим мастерством очарованием рождённого ради сцены певца, он кажется своей сестре не настоящим человеком, а туманным наваждением. Пытается Эна в его улыбке найти фальшь, но не получается распознать, раскрыть, потому она быстро опускает руки. В какую-то секунду ей становится неловко и дискомфортно сообщить, в чем суть проблемы.

— Что-то связано с твоей группой? Чем я могу помочь? — не выдерживает младший Шинономе, наклоняя голову набок. С любопытством рассматривает Эну.

— Что-то связано со мной, — с шутливым раздражением отвечает она, с тихой досадой подмечая, что ни один локон рыжих волос не шелохнулся при движении. Убийственная укладка, не иначе.

На удивление, почти незнакомый Эне человек закатывает глаза совсем как раньше. Ей становится более неловко. Страшно.

— Мне необходимо преобразить к концерту сцену. Подскажи мне, как это сделать лучше всего?

— Хочешь, чтобы сцена в цветах утопала, мягком свете и однотонном фоне? Уж прости, но все вакансии айдола заняты, приходи в следующий раз.

— Хей, я вообще не про это! — девушка раздражается по-настоящему, но немного удивлённую улыбку скрыть не в силах. Когда она делится своим немыслимым количеством идей, Акито, вопреки еë ожиданиям, не слушает чинно и молча, а оспаривает несколько вариантов, некоторые горячо восхваляет, что Эна во время внезапно разгоревшегося спора не может воздержаться от едкого комментария:

— Я ожидала увидеть безупречное поведение айдола, а не твои дикие возгласы.

— Думаю, ты ожидала в первую очередь увидеть своего брата, готового тебе помочь, — резонно парирует Акито.

Эна смеëтся от души, после чего бьёт несильно брата по плечу.

— Ну и дурак!

К сцене будущего концерта брат и сестра идут молча, разделив наушники беспроводные и самый шумный, дикий плейлист на двоих.

Руки вооружаются баллончиками и кистями, из идеальной укладки парня наконец-то выбиваются пряди, настраивается самое «вырвиглазное» освещение. Наконец-то звучит самый родной смех.