Полусладкий

Начало летних каникул свидетельствовало о неизбежном отдыхе. Нил был уверен: Кевин Дэй ни за что не согласится на такое, а, значит, и Эндрю придётся остаться в Пальметто. Перспектива провести всё лето на корте вместе с самыми близкими людьми грела душу. Свобода от надоедливой учёбы, отнимающей драгоценные часы, которые можно было бы провести на поле, оставляя вечера на времяпрепровождение со своим альфой...

К всеобщему удивлению – или только Нил был застигнут врасплох – на лето компания разделилась: Кевин остался у тренера, Ники не горел желанием оставаться у Эбби, Аарон собирался метаться между Колумбией и Пальметто без уточнения причины. Эндрю уведомил, что корт летом – развлечение для настоящих лузеров, поэтому он отправляется в Колумбию до конца лета.

Ники, хоть и был раздосадован отсутствием возможности улететь в Германию, поддержал кузена. Он, кажется, нашёл себе небольшую подработку, а всё оставшееся время собирался отдыхать – Нил так и не понял, где и с кем. Аарон коротко сообщил, что насытился экси за сезон, и, если хоть один из придурков попытается затащить его на поле во время каникул, он будет биться за свою свободу насмерть.

Выбирая между Эндрю и ежедневными тренировками с Кевином, Нил стратегически молчал. Он знал, что его решение не удовлетворит ни одного из них. Альфы тоже молчали, не настаивая на срочном решении. Пока не осталась неделя до каникул.

Кевин сдался первым и перешёл к активному наступлению, склоняя Нила на свою сторону: корт, экси, свобода от отвлекающих факторов. Они смогли бы проводить на поле столько времени, сколько захотят. Тренироваться до отказа, а вечерами пересматривать записи игр.

Предложение звучало крайне заманчиво. Нил любил экси всем сердцем, уделяя спорту практически всё существующее время в сутках. Тренировки были его отдушиной, его смыслом жизни и страстью – порой он задумывался о том, чтобы переехать в раздевалку при корте, чтобы не тратить время на дорогу.

Основным «отвлекающим фактором», по мнению Кевина, всегда был Эндрю. Стоило тому задержать взгляд на Ниле чуть дольше обычного, как тот терял всю концентрацию.

Нил спорил до последнего, не соглашаясь с таким выводом. Да, мысли о корте уходили на второй план, стоило им с Эндрю пересечься взглядами, но Нил не видел в этом проблемы. Разве ему было нельзя хотя бы недолго отдаться фантазии, полностью погрузившись в приятные воспоминания – или, обдумывая неозвученное предложение?

Время утекало сквозь пальцы, до каникул оставалось всё меньше времени, но Эндрю так ничего и не сказал. Он, казалось, занял нейтральную позицию, не пытаясь склонить решение Нила в свою пользу – что невероятно раздражало. Нил пытался понять, разобраться, связано ли такое поведение с излишней самоуверенностью, или Эндрю попросту было плевать.

Помощь пришла откуда Нил ожидал меньше всего – со стороны тренера. Ваймак немного подтолкнул его к принятию решения, сказав, что если Нил продолжит уходить от темы, то останется без ключей от поля до конца лета.

Нил не знал, хотел ли Дэвид провести время со своим сыном, настаивал на необходимости отдыха или пытался минимизировать возможную головную боль. Каждый – кроме Нила – понимал, что если омега останется в Пальметто, то и Эндрю никуда не поедет. Аарон не выдержит постоянного нытья Ники об Эрике, и тоже переберётся к Эбби до конца лета. Ники не захочет находиться в Колумбии абсолютно один, и, последовав примеру своей семьи, оккупирует дом Эбби.

Злоупотреблять гостеприимством тренера или Эбби, как и отказываться от и без того небольшого личного пространства, Нил не хотел. Он думал долго, слишком долго и в результате решил присоединиться к Аарону в его поездках: кто-то – и это точно не Эндрю – должен был возить парня в Пальметто. Нил вызвался на эту роль. Омега, как и бета, оба не горели желанием делить одну машину, но смирились с этим фактом в силу обстоятельств.

Изначально Нил не понимал, чем вызвано рвение Эндрю отправиться в Колумбию на всё лето. В прошлом году ему было всё равно. Но стоило им пересечь порог дома, как всё встало на свои места:

В коридоре их встретил Эрик. Ники не был готов к такому сюрпризу и, меньше чем через секунду, налетел на своего будущего мужа, чуть не сбив того с ног.

– Ты знал? – спросил Нил, обращаясь к Эндрю.

Эндрю оставил вопрос без ответа и прошёл вглубь дома, слабо кивнув Эрику в качестве приветствия. Тот коротко поздоровался в ответ, но продолжить фразу не успел – Ники завладел его вниманием, не давая даже шанса посмотреть на кого-либо помимо себя. Аарон слабо отпихнул Нила, проходя в дом, аккуратно обогнул парочку, тихо возмущаясь себе под нос.

Нил не нашёл слов, которые хотел бы произнести вслух, с изумлением наблюдая за представшей картиной.

В воздухе витал лёгкий флёр феромонов, пока Ники целовал Эрика везде, где мог дотянуться. Он сжимал парня с такой силой, что вот-вот должен был послышаться треск рёбер. Едва различимый шёпот на немецком языке был наполнен нежностью и признаниями. Искренние улыбки озаряли лица парней, явно не собирающихся отстраниться друг от друга хотя бы на короткое мгновение, чтобы переместиться в более подходящее место, где никто не потревожит их.

Нил стоял и не мог поверить в происходящее: так... можно?

Эндрю забрал с кухни свой подарок, который Эрик крайне любезно привёз из Германии. Его приезд не был сюрпризом – не для Эндрю. Он знал обо всём ещё с начала весны и держал секрет в тайне, решив не портить «праздник» для Ники.

Воспользовавшись ситуацией, Эндрю извлёк максимум выгоды для себя: алкоголь, сладости и отсутствие нытья Ники на ближайшие три недели. За год кузен успел израсходовать все возможные лимиты по кредиткам, и не мог на всё лето улететь в Германию, как делал это в предыдущем году. Предвкушая, в какую занозу он превратится летом без Эрика, Эндрю заранее позаботился о собственном спокойствии.

С подарком в руках Эндрю отправился в свою комнату, но по пути заметил Нила, застывшего в проходе. Омега стоял у входной двери, не сводя взгляд с Ники и Эрика, чрезмерно сладко приветствующих друг друга. Решив, что разбираться в логике Нила гораздо дольше, чем взять его за руку и вывести из состояния ступора, Эндрю прошёл мимо кузена и забрал Нила. Чуть замешкавшись, омега пошёл, куда его потянули.

***

– Перестань, – тихо произнёс Эндрю.

Нил медленно кивнул, возвращая взгляд к пивной банке. Прошла уже неделя с начала каникул, и единственное, что он уяснил – Ники и Эрик, вероятно, не замечают существование людей поблизости. Мягкие поцелуи, бесконечные объятья, переплетённые пальцы рук, ни на секунду не отпускающие друг друга. Казалось, они превратились в единый организм, закрылись в кокон, полностью игнорируя реальность вокруг себя.

Парни не делали ничего из ряда вон выходящего, но внимание Нила то и дело цеплялось за них. Игнорировать нечто подобное у него частично получалось, пусть и было непривычно видеть Ники настолько спокойным и мягким. Глупые шутки сводились к минимуму; навязчивость и постоянное стремление вовлечь всех в групповые занятия почти полностью исчезли.

Нил успел привыкнуть к Дэн и Мэтту, часто сидящих в обнимку и обменивающихся взаимными любезностями, но не к Ники и Эрику. Ежедневно видеть, как Эрик обнимает парня со спины, оставляет лёгкие поцелуи, пока тот занят приготовлением кофе, было странно. Они готовили вместе, и первые пару дней Нил был уверен, что каждый раз заходит не вовремя, пока не пришёл к выводу – понятия «вовремя» не существует. Даже сейчас, находясь в гостиной, Ники лежал на груди Эрика, пока тот гладил его спину и шептал нежности.

Аарон выдержал пару минут в их присутствии, после чего удалился в свою комнату, громко хлопнув дверью. Эндрю игнорировал кузена и его парня, явно наслаждаясь привезённым алкоголем и сладостями из Германии. Нил же крутил пивную банку в руках, пытаясь понять: связано ли особое внимание к парням с завистью? Или у него просто не укладывалось в голове, что отношения могут быть настолько нежными и открытыми, словно заявляющие всему миру: мы вместе, и нам плевать на вас и ваше мнение?

Эндрю, уставший наблюдать за сложным выражением лица Нила, переложил бутылку пива в другую руку и освободившейся отвесил парню слабый подзатыльник. Тот перевёл на него возмущённый взгляд, но остался сидеть в кресле.

– Он нам не мешает, – с улыбкой произнёс Эрик.

– Да, Нил, – позвал Ники, – присоединяйся к нам.

– Тогда нам нужен диван побольше…

– Пожалуй, воздержусь, – перебил Нил.

– Ох, Нил, ты не представляешь, от чего отказываешься. Эрик такой классный, я бы мог лежать на нём вечность…

Залпом Нил опустошил пивную банку, смял её и счёл это хорошим предлогом, чтобы покинуть комнату. Он не хотел другим объяснять причины своего раздражения, но всё равно почувствовал на своей спине взгляд Эндрю, когда прошёл мимо гостиной и отправился прямиком в спальню.

Ники и Эрик, поглощенные только друг другом, не заметили ухода Нила – как и вскоре Эндрю. Единственное, что понял Ники – они с Эриком остались одни и никто им не помешает...

Прикрыв дверь спальни, Нил расположился на подоконнике и открыл окно. Пачка сигарет валялась на кровати и, потянувшись, он подцепил её кончиками пальцев. Нил достал зажигалку, но не успел зажечь сигарету – Эндрю возник в дверном проёме. Тот плотно закрыл дверь на замок и беззвучно подошёл к подоконнику. Его взгляд был тяжёлым, с немым требованием.

Нил вздохнул и убрал ноги с подоконника, уступая место альфе.

Как только Эндрю запрыгнул на подоконник, он перехватил у Нила незажжённую сигарету и прикурил от своей зажигалки. Спустя пару затяжек он был готов к разговору, в отличие от Нила, продолжающего витать в облаках.

Подобное длилось уже неделю, что мешало расслабиться и не думать ни о чём во время каникул. На бессознательном уровне Эндрю думал о своём омеге, разделяя его напряжение. Он догадывался о причине «сложного выражения лица» и предпочёл бы никогда не поднимать этот разговор: ситуация разрешалась одним вопросом и одним ответом. Обсуждать подобное казалось глупой тратой времени, но Нил уже почти неделю молчал, находясь в своих мыслях. Это раздражало и нарушало привычный порядок вещей – Эндрю нравилось слушать парня вне зависимости от темы диалога.

Нил задумчиво крутил зажжённую сигарету в руках, изредка делая короткие затяжки, не позволяя ей погаснуть. Тонкая струйка дыма поднялась вверх, растворяясь в воздухе. В одном Ники был прав: Нил не знал, от чего отказывается. Эндрю относился настороженно к большинству прикосновений, позволяя прикасаться к себе не ниже спины только во время секса. Обычно подобное не беспокоило, Нил понимал, чем вызвано такое поведение. Он изучал Эндрю, как только слышал заветное «да», и останавливался, когда альфа говорил «нет».

Нил не знал, теряет ли что-то, отказываясь от объятий и поцелуев, не заканчивающихся сексом. Это вызывало смесь неприятных эмоций, хотелось направить весь негатив на Ники – именно он заставил его задуматься о таких сложных вещах. Нилу прекрасно жилось без мысли «попробовать обнять или поцеловать».

Из раздумий вырвала цепкая ладонь Эндрю, сжавшая лодыжку. Нил поднял взгляд на парня и без слов прочитал в его глазах: начинай.

Было глупо полагать, что тот не заметит его беспокойство, но делиться своими переживаниями казалось нелепым. Нил знал, что это приведёт к долгому многозначительному взгляду, сигнализирующему о том, какой он идиот.

Терпение Эндрю подошло к концу. Он потянул омегу на себя, сокращая расстояние. Нил выругался, отбросил бычок сигареты и придвинулся ближе.

– Что не так?

– С тобой что не так, – уточнил Эндрю.

– Я в порядке, – машинально произнёс Нил.

Альфа блеснул алой радужкой, давая возможность исправить свой ответ.

– Я задумался о Ники и Эрике.

– Они всегда так себя ведут, – отмахнулся Эндрю, – в этот раз даже более прилично.

Нил открыл рот, собираясь сказать, что в этом и проблема. Если бы Ники вел себя как обычно – пошло шутил без остановки, лез куда не надо, делал с Эриком то, о чём они ежедневно болтали по телефону, – то Нил не был бы удивлён. Он бы не придал значения ожидаемому поведению, пропуская его мимо себя. Наблюдая, как мило и уютно взаимодействуют Ники с Эриком, Нил приходил к выводу, что хочет так же. Хотя бы попробовать.

– Я знаю, – сказал Нил, – ладно, не важно.

Эндрю смотрел на омегу долгую минуту, ожидая продолжения. Его не последовало, зато теперь Нил выглядел разозлённым и недовольным. Играть в «угадайку» альфа не собирался и сжал футболку парня, притягивая его ещё ближе.

– Скажи прямо.

– Блять, да почему они так милы между собой! – выпалил Нил, возмущённо вздёрнув руками.

Брови Эндрю поползли вверх, прежде чем он успел это скрыть.

Нил прикусил язык – он сказал не совсем то, что хотел. Конечно, очевидно, почему они так милы – но это не означает, что его не раздражает такое поведение.

Молчание затянулось, Эндрю пристально смотрел на омегу, как на открытую книгу. Казалось, он считывает его строчка за строчкой, разбирает по кусочкам истинную причину раздражения.

Нил ожидал, когда появится взгляд «идиот», думал, что сейчас альфа отстранится и вернётся к своим делам. Вопрос ужалил в уголок рта.

– Да или нет?

– Да.

Эндрю оставил лёгкий поцелуй в уголке губ, переместился к скуле, почти невесомо касаясь губами, затем отстранился, оценивая реакцию. Радужка Нила стала ярче; сладкий феромон расцвёл, медленно заполняя комнату, словно тёплый мёд.

– Можно я?..

– Да, – ответил Эндрю.

Нил наклонился, осторожно прижимаясь губами к щеке Эндрю. Он поднялся выше, оставив ещё один нежный поцелуй вдоль чёткой линии скулы, затем ещё один, и ещё один – каждый из них длился чуть дольше предыдущего. Терпкий феромон Эндрю усилился, приобретя насыщенный, успокаивающий оттенок, который Нил воспринял как хороший знак. Воодушевлённый, он начал описывать лицо альфы осторожными, благоговейными поцелуями, покрывая каждый сантиметр, до которого мог дотянуться.

Закончив с одной половиной, омега мягко поцеловал Эндрю в губы. Задержался на короткое мгновение, затем подцепил пальцами подбородок, чтобы повернуть его и перейти к другой половине лица.

Ладонь Эндрю обхватила шею омеги. Пальцы сжались ровно настолько, чтобы заставить его замереть. Нил остановился и сделал долгий, прерывистый вдох. Терпкий феромон проник под кожу, замещая собой кислород. Мысли плыли, хотелось вновь и вновь прикасаться, покрыть поцелуями каждый миллиметр тела, не оставить ни одного участка без внимания.

Постепенно хватка ослабла. Эндрю послушно повернул лицо, позволяя Нилу продолжить.

Губы Нила дрогнули в улыбке, которую он не мог сдержать, когда продолжил покрывать лицо альфы лёгкими, почти невесомыми поцелуями. Каждый из них таил в себе тихую радость – Нил и не подозревал, что может её испытывать.

– Наркоман, – выдохнул Эндрю, когда губы Нила коснулись виска.

– Да, – согласился Нил, – и тебе это нравится.

Когти предупреждающе надавили на кожу, но отрицать этот факт Эндрю не стал. Нил был доволен произведённым эффектом и собирался отстраниться, решив, что на первый раз этого достаточно.

– Останься, – шумно выдохнул Эндрю, как только губы Нила отстранились от его щеки.

Он чувствовал, как ускорился пульс под подушечками пальцев, отдаваясь лёгкой вибрацией в самых кончиках. Удерживать Нила, склоняя его на свою сторону, казалось неправильным – просьба перестала бы иметь смысл. Приложив усилия, Эндрю расслабил пальцы, отпуская шею и футболку, предоставляя выбор. Он не хотел видеть выражение лица Нила – не сейчас. Ускоренное сердцебиение и сгущающийся феромон говорили сами за себя, но Эндрю не был готов узнать, как выражение лица у Нила сейчас. Как и не был готов, чтобы Нил увидел его.

От одной идеи слезть с подоконника и уйти в место, где он останется наедине со своими мыслями, стало не по себе. Одиночество давно перестало быть привычным и естественным; всё чаще Эндрю отдавал предпочтение компании Нила. Хотелось находиться рядом, слушать бессмысленную болтовню или находиться в умиротворяющей тишине. Тем не менее, он хотел оставить выбор за омегой.

Нил не пытался отстраниться, замерев на месте. Его губы едва касались щеки, где тот оставил последний поцелуй. Казалось, он осознал просьбу и уже принял решение. Эндрю сделал вид, что не чувствует слабую улыбку. Тихое дыхание, опаляющее кожу, успокаивающий феромон, окутывающий в свои объятия... Альфа прикрыл глаза – Нил решил остаться. Он не задал ни одного вопроса, не пытался начать диалог или прокомментировать поведение Эндрю.

Они сидели в уютной тишине, полностью потеряв счёт времени. Нил хотел, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Отпечатать его на подкорке сознания, запомнить навсегда и хранить, как самое ценное сокровище. Если бы память была представлена библиотекой, он бы выделил целый зал на воспоминания, связанные с Эндрю. Каждый поцелуй, каждое прикосновение, каждый взгляд, который посылал ему альфа – были сродни жидкому огню, который пустили по венам. Он грел изнутри, вызывая тепло в груди и наполняя надеждой, уверенностью в завтрашнем дне. Нил улыбнулся собственным мыслям: он наконец-то осознал вкус доверия, словно тот находился на кончике языка. Феромон альфы был похож на аромат свежесваренного кофе, терпкого по вкусу, но такого родного и желанного, что омега хотел раствориться в нём без остатка.

Тишину прервал крик Аарона с первого этажа. Настолько громкий, что Нил ощутил вибрацию, исходящую от стен.

– Проверим? – предложил Нил.

– Он уже не ребёнок, чтобы переживать о его хрупкой психике, – усмехнулся Эндрю.

Нил отстранился и слабо изогнул бровь, ожидая пояснения. Альфа лишь жестом указал в сторону двери. Громкий топот Аарона стремительно приближался к комнате Эндрю. Многократные удары кулака могли снести дверь с петель, но волей случая та осталась на месте.

– Мне плевать, кто из вас, если он в одежде, отвезёт меня к тренеру, но я не проведу в этом доме ни минутой больше!

Эндрю достал пачку сигарет, не собираясь вставать с подоконника. Нил выудил сигарету из пачки и прислонился плечом к оконной раме.

– Чёрт с ней с одеждой, просто увезите меня, – прокричал Аарон.

– Думаешь, он зашёл в самый неподходящий момент? – предположил Нил, прикуривая.

– Я не думаю, – честно признался Эндрю, делая глубокую затяжку.

Нил кивнул, соглашаясь. Лучше было вообще не думать, что конкретно вызвало у Аарона такую реакцию. Неожиданно для самого себя Нил почувствовал облегчение – именно такого поведения стоило ожидать от Ники. Быт вновь вернулся на круги своя, и Нил был рад новому опыту. Если бы не Ники с Эриком, он бы не узнал, что Эндрю нравятся мягкие поцелуи.

– Джостен, обычно тебя не заткнёшь, ответь хоть что-нибудь, – прорычал Аарон, пнув дверь ногой.

– Ох, меня учили не разговаривать с набитым ртом, – выкрикнул Нил и стряхнул пепел с сигареты.

– Да пошли вы все!

Аарон удалился, громко хлопнув дверью своей комнаты.

– Чем же у тебя «набит» рот? – произнёс Эндрю.

– Пока ничем. Такое упущение.

Альфа тихо хмыкнул, приблизился к уху Нила и по слогам прошептал: при-ду-рок.