Полный текст

Прошёл всего один год после окончания войны, а 20 июня 1946 года Сталину уже подают докладную записку с заголовком: «О рассмотрении предложения Тихонравова и Чернышева о создании ракеты для полёта человека на высоту 100–150 километров».

Документ начинался словами: «…по Вашему поручению мною рассмотрено предложение группы инженеров, руководимой товарищами Тихонравовым и Чернышевым, о создании ракеты, предназначенной для полёта с двумя человеками и аппаратурой на высоту 100–150 километров».

Какая резолюция легла на этот документ — остаётся только догадываться. Но очевидно одно: с пилотируемыми полётами решили повременить. Полстраны лежало в руинах, карточная система ещё не отменена, набирала обороты холодная война. Ракеты нужны были в первую очередь военным.

Но чем же план Тихонравова мог заинтересовать генералиссимуса?

Главное — возможностью разработки ракет для высотных полётов, что позволяло создать и принять на вооружение баллистические ракеты Р-1, Р-2, Р-5 с дальностью от 200 до 1500 километров. И Сталин, по всей видимости, поддержал именно это направление.

Лишь 13 февраля 1953 года, за 20 дней до смерти, он подписал документ, определивший пути развития ракет «сверхдальнего действия» — той самой Р-7, которая впоследствии стала основной «рабочей лошадкой» советской и российской космонавтики.

К идее космических полётов — сначала беспилотных, а затем пилотируемых — Тихонравов вернулся уже в 1950-е годы. Его предложения начали реализовываться: сначала запуск первого спутника в 1957 году, а затем — полёт Гагарина в 1961-м.