Полный текст

Зачем в Петербурге открыли памятник финскому маршалу, ненавидевшему русских

16 июня 2016 года в Санкт-Петербурге торжественно открыли мемориальную доску Карлу Густаву Эмилю Маннергейму. На церемонии присутствовали глава кремлёвской администрации Сергей Иванов и министр культуры Владимир Мединский. Официальная версия: «акт примирения» и «восстановление связи времён». Но горожане встретили доску в штыки. Её заливали краской, пытались разбить, пикетировали с криками «Позор!». В том же году доску сняли. Почему же эта фигура вызывает такую ярость?

Многие уверены: Маннергейм не пошёл на Ленинград, потому что не хотел разрушать город своей юности. Красивая легенда, но не более того.

На самом деле финский маршал отлично знал о планах немцев стереть город с лица земли и не только не возражал, но и согласился на участие финских войск в нападении. Финский посланник в Берлине доносил в Хельсинки: «Петербург, как и Москву, лучше уничтожить». Президент Финляндии Рюти в разговоре с немецким дипломатом заявил: «Ленинград надо ликвидировать как крупный город». А по записям адъютанта Гитлера, именно Маннергейм подсказал фюреру идею стереть Ленинград с карты.

Так почему же финны не взяли город? Ответ прост: не смогли. Их остановила Красная армия — 7-я армия и защитники Карельского укрепрайона. Сам Маннергейм позже признавал, что его войска выдохлись и не в силах дальше наступать.

Ещё один расхожий миф: Маннергейм запретил обстреливать город, спасая жизни ленинградцев. На самом деле всё прозаичнее — у финнов просто не было дальнобойных орудий, способных достать до Ленинграда. Их артиллерия физически не могла вести огонь по городу. Документы это подтверждают. Не обстреливали не потому, что не хотели, а потому что не могли.

Маннергейм пришёл к власти в Финляндии через гражданскую войну 1918 года. Его войска устроили в Выборге массовую резню — по разным данным, погибло от 3 до 5 тысяч человек. Убивали не только красногвардейцев, но и бывших царских офицеров, священников, просто русских жителей. Очевидцы рассказывали: тела расстрелянных лежали грудами, земля превратилась в кровавое месиво.

В том же 1918 году Маннергейм создал концентрационные лагеря, где погибли тысячи людей. В 1941–1944 годах он повторил эту практику — на этот раз в оккупированной финнами Карелии. Там же его солдаты расстреливали раненых красноармейцев, насиловали и убивали мирных жителей. Он лично подписывал приказы о выдаче советских военнопленных гестапо — три тысячи человек были переданы в руки палачей.

В секретном приказе от 8 июля 1941 года Маннергейм писал: «Русское население задерживать и отправлять в концлагеря». Финны отделяли карел от русских, и если карел ещё могли считать «почти своими», то русские подлежали изоляции. Это была не война, а расовая политика.

В своих письмах он прямо называл Россию «вековым врагом» и писал: «Русские ничему не научились и ничего не забыли. Я предвижу, что мы скоро будем иметь дело с ещё более империалистической Россией, чем когда-либо».

Сторонники Маннергейма любят напоминать, что он был генералом русской армии и верно служил империи. Но что он делал после 1917 года? Развязал войну против России, уничтожал русских, сотрудничал с Гитлером, держал концлагеря. Сравните его с другими белыми эмигрантами — с генералом Деникиным, который наотрез отказался воевать против родины, или с генералом Яхонтовым, помогавшим Советскому Союзу деньгами и лекарствами. Вот что значит «патриот». Маннергейм выбрал другое.

Мединский и Иванов, видимо, рассчитывали на «примирение». Получилось наоборот — новый скандал, раскол общества и глубокая обида ветеранов и блокадников. «Оскорблены мёртвые, опозорены живые» — так говорят те, кто помнит войну.

Если уж ставить памятные доски за заслуги в Первой мировой, то тогда надо ставить их и генералу Краснову — тоже царскому генералу, а затем коллаборационисту, повешенному за службу Гитлеру. Или Альфреду Розенбергу — он тоже родился в России. Но почему-то до этого не доходит.

Маннергейм не жалел Ленинград. Он не миролюбец. Он не любил Россию. Он был палачом, организатором геноцида русских и концлагерей. И ставить ему памятники в городе, пережившем блокаду, — это позор.Нечего «мирить» нас с тем, кто нас ненавидел. 🇷🇺⚔