Политолог, профессор, кандидат политических наук Дмитрий Евстафьев @dimonundmir
Политолог, профессор, кандидат политических наук Дмитрий Евстафьев @dimonundmirМиграционные и демографические процессы последних пяти — семи лет существенно изменили социальную картину в регионе, ставшем транзитной точкой для мигрантов с Ближнего Востока и (хотя и в меньшей степени) из Африки на пути в Европу. «Албанский мир», уже обозначивший свои интересы даже на Южном Кавказе, хотя и в качестве младшего партнёра Анкары, усиливался не на пустом месте, пользуясь, впрочем, режимом полного благоприятствования со стороны НАТО и ЕС. И всё это трещащее по швам «многообразие» просто заливалось деньгами, что было особенно видно на примере двух сконструированных ЕС государств: Боснии и Герцеговины и Македонии, неожиданно ставшей Северной. Устойчивость этих образований поддерживалась только за счёт помощи ЕС, которая теперь уже гарантированно не может оказываться в прежнем объёме. И это понимают на всех Балканах. И стремятся не опоздать к переделу пирога — и ресурсного, и территориального.
Второй вопрос сложнее. Если посмотреть на большую картину, получается, что нынешний статус-кво на Балканах устраивает в первую очередь Брюссель, если не считать криминальные сети, зарабатывающие на контрабанде всего и вся через балканскую «серую зону».
Проблема любой игры на обострение на Балканах в том, что там никто и никогда не собирается воевать всерьёз. Александр Вучич, никогда не производивший впечатление рыцаря на белом коне, конечно, не собирается вступать ни в какой конфликт — ни с НАТО, ни тем более с ЕС, куда он стремился привести Сербию. Он просто хочет, используя ситуацию и очевидную перегруженность Брюсселя борьбой с Россией, улучшить свои переговорные позиции. Косовары также ни к какому конфликту не стремятся — просто хотят выдавить из Косова побольше сербов, а из Брюсселя — дополнительную поддержку, постепенно приоткрывая дверь к конфедерации Албании и Косова. Греки пытаются сыграть на нарастающих противоречиях НАТО и Турции, получив статус главной опорной точки НАТО в Восточном и Северо-Восточном Средиземноморье.
Конфликты, в которых никто не хотел воевать — просто чуть повысить ставки, приводили к долгим и кровопролитным войнам. Что характерно, как минимум две из них начались на Балканах: Крымская война 1854—1856 годов, часто именуемая историками «нулевой мировой», и Первая мировая война. Балканы — это вообще пространство геополитической лёгкости, переходящей в безответственность, а через неё — в большую кровь. Так началась в июне 1991 года и многолетняя война в Югославии, закончившаяся (на нынешнем этапе) отторжением от Сербии Косова.
Единственный крупный игрок, воспринимающий силовые действия на Балканах всерьёз, — Р.Т. Эрдоган. Для него усиление на Балканах — шанс вырваться из «курдской мышеловки», куда его заталкивали, кажется, все и где он может абсолютно со всеми поссориться — от России до американцев, причём в преддверии выборов. Если внимательно посмотреть на события на Балканах за последние даже не два месяца, а год, то во всех из них, хотя и в разной степени, мы найдём некий турецкий след в виде как минимум протурецких общественно-политических организаций, а как максимум — серьёзных экономических возможностей, позиций в бизнесе. С точки зрения любимой Эрдоганом силовой геоэкономики сейчас, на фазе возможного распада дейтонского мира на Балканах, самое время для продвижения в Южную Европу. А равного Эрдогану по способности заполнять политический и социально-экономический вакуум в современном мире просто нет.
Это если не считать Китая. Для Пекина Балканы, и в частности Сербия, уже много лет являются «запасной калиткой» для входа в Европу.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.
@rt_special