Политика памяти и идентичность

Политика памяти и историческая политика

Политика памяти представляет собой совокупность действий, исходящих от различных политических акторов, которые стремятся сформировать общую идентичность на основе событий и фактов, в том числе исторических, и решить конфликты, в основе которых лежат представления о прошлом.

Историческая политика - часть политики памяти, представляющая собой активную  деятельность исключительно государственных акторов и отражение интересов именно политической элиты.

Функции политики памяти:

• конструирование идентичности, её утверждение и сохранение в обществе;
• легитимация политических акторов, политического режима и т.д.;
• дополнение и трансформация политической культуры определённого сообщества;
• формирование чувства безопасности;
• использование мягкой силы на международной арене.

Связь коллективной памяти и идентичности

Морис Хальбвакс

Вхождение индивида в различные социальные группы меняет его индивидуальную память и может трансформировать коллективную память социальной группы.

При этом существует множество коллективных памятей, соотносящихся с разными идентичностями: локальные, региональные, городские, национальные и т.д.

Пьер Нора

Идентичность и нациестроительство

Память играет важную роль в объединении нации, поскольку другие атрибуты (экономическая и политическая системы, язык, культура и т.п.) не могут стать основанием для сохранения стабильности нации. История становится не только предметом исторической науки, но и предметом, к которому обращаются в поисках легитимации своей идентичности нации, этносы, социальные меньшинства и т.д.

Места памяти и идентичность

Места памяти - знаки и символы, которые стирают разобщённость людей, их отличия и формируют знаки признания и принадлежности к определённой группе. Каждая социальная группа в поисках своей идентичности занимается оживлением её собственной истории посредством конструирования мест памяти.

Местами памяти могут быть музеи, архивы, кладбища, коллекции, праздники, годовщины, трактаты, монументы, храмы и т.д.

Типы деколонизированной идентичности и её память

• Всемирная деколонизация. Такой тип деколонизации побуждает общества, которые находились под колониальным гнётом, отвоёвывать или же конструировать свою собственную коллективную память, а также формировать собственное историческое сознание.
• Внутренняя деколонизация. Такая деколонизация, свойственная западным обществам, где сексуальные, социальные, религиозные и региональные меньшинства на пути к интеграции утверждают свою собственную память, историю, с одной стороны, для подчёркивания своих отличий от большинства, которое запрещало им это делать ранее, а с другой стороны, для культивирования своей идентичности.
• Идеологическая деколонизация. Данный тип характерен странам, в которых в XX веке были тоталитарные режимы. Народы таких стран обращаются к давней памяти, которая была разрушена или искажена для поддержания диктатуры.

Аллейда Ассман

Для всех обществ, социальных групп важны мифы, лежащие в основе создания этого объединения. Символические фигуры, важные для того или иного мифа, находят своё воплощение в форме культурной инфраструктуры, которая не даёт индивиду забывать конкретное прошлое и приверженность к определённой группе.

Ассман предложила понимать под коллективной памятью такой «формат памяти, связанный с сильными императивами лояльности и крайне унифицирующей «Мы» - идентичностью».

Ольга Юрьевна Малинова

Вывела три критерия прошлого, которое чаще всего используют для успешного конструирования идентичности и коллективной памяти.

• Образы, символы, события и т.п., которые уже существует в публичной сфере, но которые можно изменять, адаптируя для достижения поставленных целей;
• Исторические факты, на основе которых можно построить положительный образ социальной группы. Это может быть нарратив о победе, великой культуре, жертвах и т.д.;
• Прошлое, которое не является предметом острых споров в обществе. При этом конкретная интерпретация неоднозначных исторических событий может служить маркером определённой социальной группы.

Джек Вёрч

Конструкция нарративов во всех сообществах и/или социальных группах схожа. Наиболее популярные нарративы включают в себя идею героизма членов сообщества, его золотого века или идею жертвенности сообщества, перенесённую общую травму. Именно эти сюжеты наиболее действенны для формирования общей идентичности.

1. Между коллективной памятью и идентичностью крайне тесная связь, поскольку то, как группа или общество помнят свое прошлое, играет решающую роль в формировании коллективной идентичности своих членов. Коллективная память включает в себя исторические нарративы, символы, традиции и ценности, которые определяют, как группа понимает свое прошлое и как современное положение группы определено её прошлым, в то время как идентичность относится к общему пониманию того, кто такая группа, что она собой представляет и как она соотносится с миром.
2. Символы, исторические нарративы и идентичность. Коллективная память - это не просто воспроизведение фактов о событиях, но и то, как эти события интерпретируются и представляются с помощью повествований и символов, то есть оформляются как исторические нарративы. Эти нарративы часто фокусируются на конкретных моментах, которые считаются значимыми и запоминаются фрагментарно, в то время как другие могут быть забыты или подавлены. Эти нарративы становятся основой идентичности группы. Символы (флаги, гимны, топонимика, памятники и т.п.), связанные с коллективной памятью, укрепляют ценности и смысл, которые члены группы придают своей общей истории.
3. Коллективная память становится идентичностью не только для наций или этносов - она может быть частью групповой идентичности на почве гендера, расы, класса, общественного движения и т.п. Множественная идентичность, становящаяся трендом XXI в., предполагает также и разнообразие вариаций исторических нарративов, которые разделяет отдельный индивид.

Источники: 

1. Аникин, Д.А. Стратегии политики памяти на постимперском пространстве / Д.А. Аникин. – Текст : электронный // Известия Саратовского университета. Серия: Философия. Психология. Педагогика. – 2012. – № 2. – С. 34-38. – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/strategii-politiki-pamyati-na-postimperskom-prostranstve
2. Ассман, A. Длинная тень прошлого. Мемориальная культура и историческая политика / А. Ассман. – М.: Новое лит. обозрение, 2014. – с. 328 
3. Малинова О.Ю. Режим памяти как инструмент анализа: проблемы концептуализации // Политика памяти в современной России и странах Восточной Европы. Акторы, институты, нарративы. – СПб.: Изд-во Европейского университета, 2021. –  c. 26-39.
4. Малинова О.Ю. Консерваторы и «инфраструктура» коллективной памяти: проблемы репертуара политически пригодного прошлого // Тетради по консерватизму. – 2014.– № 3. – С. 140-156. URL: https://doi.org/10.24030/2409-2517-2014-3-140-156  
5. Миллер, А.И. Политика памяти в России: роль экспертных сообществ / А.И. Миллер. – Текст : электронный // Символическая политика. – 2015. – № 3. – С. 114-126. – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/politika-pamyati-v-rossii-rol-ekspertnyh-soobschestv 
6. Нора, П. Всемирное торжество памяти / П. Нора. - Текст : электронный // Неприкосновенный запас : [сайт]. – 2005. – №2. – URL: http://magazines.russ.ru/nz/2005/2/nora22.html 
7. Нора, П., Озуф, М., де Пюимеж, Ж., Винок, М. Франция-память / П. Нора, М., Ж. де Пюимеж, М. Винок. – СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 1999. – 325 с. – ISBN 5-288-023-02318-2 
8. Хальбвакс, М. Коллективная и историческая память [Электронный ресурс] / М. Хальбвакс. - Текст : электронный // Горький Медиа : [сайт]. – 2005. – URL: https://magazines.gorky.media/nz/2005/2/kollektivnaya-i-istoricheskaya-pamyat.html 
9. Хальбвакс, М. Социальные рамки памяти : монография / М. Хальбвакс. – М: Новое издательство, 2007. – 348 с. – ISBN 978-5-98379-088-9
10. Wertsch, J., Roediger, H. Collective memory: Conceptual foundations and theoretical approaches / J. Wertsch, H. Roediger. - Текст : электронный // Memory. – 2008. – №16 (3). – P. 318-326. URL: https://doi.org/10.1080/09658210701801434