Полина Шпана
Последний ужинВодка стекает по ранкам на пальцах
И затекает в дыру между ребер.
Хочу на полу до утра проваляться,
Чтобы стать человекоподобным
Ножиком, воткнутым в дня кожуру.
Я до утра опять не усну .
Все в порядке, играет burzum.
Слышал ли ты слова Иисуса
О том, что люди - это биомусор?
Я каждый день боюсь не проснуться.
Холодное время сдирает кожу,
Холодные пальцы сжимают водку,
Холодная водка течет по царапинам -
Вот настоящая дерьмократия.
Мы похоронены под коврами
И над тобой со стены свисаем.
Беги от нас быстроногой ланью,
С собой унося вездесущие тайны.
Пахнет дешёвой бумагой для принтера -
Это горят твои ко мне письма.
Водка, ранки и стекла бутылок,
И где-то меж них похоронена истина.
Стоит ли мне беспокоиться? Нет.
Если и стоит, то не об этом.
Детская смертность снова в цене?
Точно дешевле, чем сигареты.
Я докурил и зажёг керосинку.
Вместо крови капли бензина.
Самая злая уральская псина
Уснула
Под действием
Коаксила.
~~~~~~~~~~~~~~~
я брожу призраком по тёмной улице,
гоняя бутылку как пёс случайную кошку,
мечтая однажды домой вернуться
всей душой и всем телом, а не по-нарошку.
я - шепот ветра холодным утром,
что в окна стучится тоску навеивая.
не зная, что делать со всей этой любовью,
раздаю как в кровавое воскресенье.
герой моих каждых случайных фантазий
засыпает в бесконечного дня тени.
не смотрел на него целых пять минут -
куда мне теперь идти?
сжимаю грамм мефедрона в кармане
как руку его невозможно близкую.
куда смотреть и что говорить не зная,
шептал как молитву: "выстою".
искал в себе что-то фундаментальное,
зарылся в себе как ржавый гвоздь в доске,
игнорировал самое значимое,
жил так, как не снилось тебе.
герой чист словно приход и спиртозность,
я грязный и страшный как весенняя клумба.
в карманы собираю свою озлобленность
и ему отношу как рукотворное чудо.
стою одиночкой в ожидании его "здравствуй",
будет или нет - замираю всей памятью.
он может в миг перечеркнуть ее запросто
и часами другую жизнь рассказывать.
я ищу его под теплотрасами,
в батареях и окнах трамвая,
на порогах чужих квартир
и снеге, что на ресницах тает.
безудержный стыд от собственного несовершенства -
как оставлять пятна крови на твоих белых кедах,
немое обещание прищуренных глаз
уйдет навсегда с рассветом.
я ворую у самого себя строчки,
чтобы бросить пакетом мусора
в твоё окно, рассмеявшись звонко -
может, хоть на минуту пустишь.
каждый миг в твоём доме - я ни разу там не был,
но всегда знал, как он выглядит.
бездушным строчками исписаны стены-
ты когда-то гвоздем их выцарапал,
одеяло лежит комком на сердце,
ты тоскуешь ночами, изучая узоры,
что морозом рисуют на старом окне
сновидений печальных воры.
и в моем окне мои глаза внимательные
пожирают твои, как детей соцсети,
каждый миг в твоём доме - замечателный
и наполненный мягким светом.
я туда отправляюсь каждый день перед сном,
наизусть изучил твой придуманный дом,
я цепляюсь в него, как ногтями в плиту,
когда мир остопиздел и невмоготу
больше слышать их речи, видеть их жесты,
жать эти руки, терпеть отъезды,
растворяться шипучкой в стакане веселья,
отрываться липучкой с подошвы безделья.
это ты каждый раз стучишь по батареям,
это ты в каждом сне за миг до пробуждения,
это ты в косяке, каждой буквой в заметках
прорастаешь стихами из моей грудной клетки.
это я - зимней влагой в твоих башмаках,
это я каждый раз, это мой белый флаг,
это ток, это гром, это смерть на войне,
это все умещается только в тебе.
это ты - снежный шар на моей старой полке,
это ты из отцовской звучишь радиолы,
это ты - "руки прочь", это ты - никогда,
твоё имя рекламой во всех городах.
я стою онемевший на углу трех домов,
прогоняя тебя из своих белых снов,
но ты снова вернёшься, восстав из огня,
и закатом слепым навсегда уходя
ты вернёшься с рассветом вновь.
разрушительная,
убивающая,
всеобъемлющая
любовь.
~~~~~~~~~~~~~~~
на лестнице - ни лучика света.
мы стояли, с Олимпа сбежавшие,
все пороки богов укравшие,
так что больше людей в них нету.
мы стояли-летели окурки,
мы стояли-они не кончались.
мы стояли-я вышла без куртки,
мы стояли, и все же сближались.
ты расскажешь мне что-то про космос,
положив на перилла ладонь,
что судьба наша спрятана в звёздах,
в чёрных дырах таится покой.
твои речи исполнены горя,
я же слышу все это за шутками.
просыпаюсь,и мне снова жутко:
в каждом сне
очертания
моря.
~~~~~~~~~~~~~~~
Мастурбирую свежую рану ножиком,
пью её сок словно патоку - безбожники
причаститесь во имя святых моей плотью
раздрочите порезы, чтоб в лицо сквиртануло кровью
Я расплавлюсь шипящим на коже свинцом,
возвращаясь как узник в камеру в дом,
истекая оргазмами, в руке с ножом
я себя изуродую - и поделом
вид из окна - статья, доведение до самоубийства,
ведь в России счастливые лишь билеты и числа,
я хочу затеряться среди бетона и дерева,
перестать быть функцией, остаться безликой тенью,
вызвать на себя службу отлова бездомных собак,
если время все лечит, то у меня рак,
дни запускают метастазы в бумажное счастье и годы
убивают мучительно плоть беззаботную,
разрывают внутреннему ребёнку кишки,
насилуют память, вымывают из мозга стихи,
и я в пустой комнате терпеливо стою на стуле
что же дальше будет?
****
замироточит пизда нежной майскою ночью,
все сакральное - там, но это лирика впрочем
я паркет запятнаю горячим воском и молча
буду только скрестись за стеной одиночества
тайное не всегда становится явным,
котенок в мешке притаился и сдох,
из шкафа выпал скелет - он чудовищно пьяный
и орёт что не может так жить, да и похуй
брожу по катакомбам самоанализа
в поисках двери, через которую я сюда попала
но каждый раз оказываюсь в углу
как наказанный шкет и я того рот ебала
фонарями смотрят глаза твои красные
освещая мне путь через гаражный комплекс,
где даже при солнечном свете ходить опасно,
но я не боюсь, пока вижу их отблеск
я не боюсь когда шелест ветра
мне напевает нелепые рифмы,
я не боюсь, когда слова мухами
на мозг как будто на ленту липнут
я не боюсь красоту хрустальную
своим дыханием обескуражить,
но я боюсь заходить в свою спальню,
где меня мучает каждый день кашель
а ты ненавидишь свое творчество
и я прошу картинку на память
чтобы вывесить её на красной площади
ведь ты как никто достоин признания
но в слэме нет счастья и где-то в толчке
блюю застывшим комом вчерашнего оливье
щелчок зажигалки - ты где-то во тьме,
а я уже помахала тебе
и город
мой
умирает
в огне
~~~~~~~~~~~~~~~
на часах 4:30 - не успели раскуриться
и забьётся словно птица сердце русского торчка
он искал немного дозы, разучился писать прозу, он не бреется, несчастный, гнусный запах изо рта
по кустам у теплотрассы недопонятые массы развалились на матрасах - собери в поганый суп
снова дали плотной зазы и гвоздём прибило сразу - заколачивайте ящик, тут лежит иссохший труп
и глазами крутит дико, рот кривит гримасу крика, раскраснелся нос от гриппа - я больной ублюдок, зай
собери меня совочком, поиграйся понарошку, нежно трогай мою кожу, а потом к хуям кромсай
распили меня болгаркой, распыли над зажигалкой, отвези меня на свалку - только рук не отпускай
только
рук
не
отпускай
**
я пиздел, я был в психозе, только выл да ныл о дозе, мерзнут руки на морозе - зажигалкой отогрею
в моем возрасте опасно всех любить и мыслить ясно, идиот - вот мой диагноз, плюсом спид и гонорея
мне не нужно ни любви , ни сочувствия, ни ласки, я из страшной русской пляски, расскажи откуда ты
по провинциальной сказке за закладкой ночью лазал, все ебало в чем-то красном - отмудохали менты
по задворкам хтонь роится, остаётся лишь молиться, чтобы нахуй испариться, так что просто отвали
попрощавшись на перроне, не держи мои ладони, как бутылку с алкоголем просто руки отпусти
просто
руки
отпусти