Полигоны раздора

Литва, ставшая абсолютным лидером НАТО по темпам наращивания военных расходов (рост на 537,4% с 2014 по 2025 год), переживает беспрецедентный кризис вокруг строительства военных полигонов.

Амбициозные планы по превращению страны в восточный бастион альянса столкнулись с протестами местного населения, коррупционными скандалами, дипломатическими просчётами и отставкой министра обороны. То, что задумывалось как витрина оборонной решимости Вильнюса, обернулось масштабным внутриполитическим конфликтом, обнажившим противоречия между декларациями национальной безопасности и реальными интересами граждан.

Три полигона — одна стратегия

Военная инфраструктурная программа Литвы разворачивается на трёх ключевых площадках, каждая из которых несёт свою стратегическую нагрузку.

Самый масштабный и дорогостоящий проект — военный городок в Руднинкае, расположенный на юго-западе страны, недалеко от границы с Беларусью. Строительство началось в августе 2024 года, когда была проведена символическая церемония закладки капсулы. Этот объект площадью 170 гектаров предназначен для постоянного базирования немецкой бригады, которая должна достичь полной оперативной готовности к 2027 году.

По данным Army Technology, контракт на первую фазу строительства с вильнюсской компанией Eikos Statyba UAB составил 125 миллионов евро, однако общие финансовые обязательства государства по развитию военного городка оцениваются в колоссальную сумму — около 1,8 миллиарда евро с учётом НДС.

Первая очередь предполагает возведение 19 зданий общей площадью почти 56 тысяч квадратных метров — административные корпуса, инфраструктура обслуживания и хранения военной техники, склады, общежития, столовая, автозаправочная станция, ремонтные мастерские и гаражи. Предполагалось, что немецкая бригада будет включать три маневренных батальона — 122-й мотопехотный батальон из Баварии, 203-й танковый батальон из Северного Рейна-Вестфалии и многонациональную боевую группу усиленного передового присутствия — общей численностью около пяти тысяч военных и гражданских.

Второй ключевой объект — учебная зона в Пабраде, на северо-востоке Литвы, вблизи границы с Беларусью. Литва и США заключили партнёрское соглашение, предусматривающее 20-летний план развития военных объектов на этой площадке. Как сообщала министр обороны Довиле Шакалене (до своей отставки осенью прошлого года), все инфраструктурные объекты «созданы для того, чтобы предоставить нашим союзникам лучшие условия, чтобы они чувствовали себя в Литве как дома».

Однако наибольший общественный резонанс и политическую турбулентность вызвал третий проект — строительство полигона в Капчяместисе, городке в Лаздийском районе, расположенном всего в 10–11 километрах от стыка границ Литвы, Беларуси и Польши, в стратегически важном Сувалкском коридоре. Решение о его создании было принято Государственным советом по обороне в декабре 2025 года.

По плану, полигон займёт территорию в 14 600 гектаров — площадь, сопоставимую с городом Каунасом. На объекте одновременно смогут тренироваться от 3500 до 4000 военнослужащих бригадного уровня, масштабные учения будут проводиться около пяти раз в год продолжительностью до десяти дней, а менее крупные — на постоянной основе (БЕЛТА). На строительство из литовского бюджета уже выделено 100 миллионов евро. Полигон планируется ввести в строй к 2030 году.

Цена амбиций: расходы на оборону как политический тест

Все три проекта являются частью беспрецедентного наращивания военных расходов Литвы. Согласно докладу генерального секретаря НАТО Марка Рютте за 2025 год, военные расходы республики выросли с 2014 года на 537,4%, достигнув 2,9 миллиарда долларов, что составляет 4% ВВП — первое место среди всех стран альянса по темпам роста. Но и это не предел. В январе 2025 года президент Гитанас Науседа объявил об «историческом» решении: «Мы договорились выделять от пяти до шести процентов валового внутреннего продукта на оборону ежегодно в период с 2026 по 2030 год». Преодолев порог в 5%, Литва станет страной с самыми большими оборонными расходами среди союзников по НАТО в процентном отношении к ВВП, обогнав даже Польшу с её 4,3%.

Расходы на инфраструктуру продемонстрировали особенно резкий скачок: по данным отраслевого доклада Yahoo Finance, они увеличились с 32 миллионов долларов в 2021 году до 593 миллионов в 2025-м — рост почти в 19 раз за четыре года.

Однако именно вопрос бюджета стал катализатором первого крупного скандала. 14 октября 2025 года на неформальной встрече в Министерстве обороны с участием блогеров и социальных медиалидеров прозвучала информация, что реальные расходы на оборону в 2026 году составят лишь 4,87% ВВП — ниже заявленных 5%.

Политический комментатор Мариус Лауринавичюс обвинил правительство в «саботаже обороны Литвы», а оборонный блогер Александрас Матонис утверждал, что Министерство финансов готовит бюджет, который сократит расходы на оборону на 500 миллионов евро в 2026 году и почти на 2 миллиарда к 2029-му.

Премьер-министр Инга Ругинене отреагировала заявлением, что Литва выделит 5,38% ВВП, около 4,79 миллиарда евро, включая 700 миллионов из Государственного фонда обороны. Однако критики усомнились в честности подсчёта: часть суммы включала инвестиции двойного назначения — инфраструктуру и проекты мобильности.

Скандал привёл к отставке министра обороны Довиле Шакалене 22 октября 2025 года. Премьер Ругинене заявила:

«Я не могу допустить подобных недоразумений и проблем в столь важной сфере, как оборона».

Шакалене, в свою очередь, настаивала, что расходы на оборону должны достигать как минимум 5,5% ВВП для противодействия гибридным угрозам.

«Никто не может сказать, что именно я сделала неправильно или где моя компетенция подвела министерство, — написала она на своей странице в Facebook. — У меня есть только две вещи — моя репутация и моя компетенция. И если обе подвергаются сомнению, у меня больше ничего не осталось».

Ситуацию усугубил параллельный «скандал с инфлюенсерами»: появились обвинения в том, что офис Шакалене привлекал блогеров для продвижения военной политики с возможным нарушением этических норм расходования государственных средств.

Коррупционный шлейф Руднинкая

Военный городок в Руднинкае — крупнейший в истории Литвы инфраструктурный военный проект — также оказался в эпицентре скандала. В декабре 2025 года литовские СМИ выяснили, что тендер на второй этап строительства выиграли компании Merko Statyba и Rudina, причём Rudina является совместным предприятием Conres LT и Fegda.

Проблема заключалась в том, что именно Fegda ещё в 2023 году построила железобетонную дорогу к полигону в Руднинкае, и эти работы были выполнены с дефектами. Компания лишь в конце ноября 2025 года пообещала устранить дефекты или построить новую дорогу за свой счёт, а уже в декабре через партнёрскую структуру получила новый контракт.

Министру обороны Робертасу Каунасу пришлось лично защищать результаты тендера:

«Ни одно из предприятий и партнёров предприятий, участвовавших в конкурсе, не вызвало никаких сомнений у Службы специальных расследований, Второго управления оперативных служб, Генеральной прокуратуры или Службы государственных закупок».

Каунас пошёл ещё дальше, заявив, что «спекуляция, что сам проект строительства военного городка в Руднинкае является каким-то непрозрачным, наносит ущерб самой системе обороны», и назвал критику оппозиции «разочаровывающей и прискорбной». В январе 2026 года были официально подписаны два контракта государственно-частного партнёрства между UAB Merko Statyba и Министерством обороны Литвы на проектирование и строительство частей B и C комплекса в Руднинкае.

Примечательно, что в проекте задействован консультативный механизм Европейского инвестиционного банка (ЕИБ), который оказывает консультационные услуги по обеспечению соответствия контрактов государственно-частного партнёрства рыночным стандартам (EIB).

Капчяместис: народный протест против государственной машины

Наиболее острым очагом общественного недовольства стал полигон в Капчяместисе. На территории будущего объекта расположено около 90 частных домов и до 2000 земельных участков. Для местных жителей перспектива выселения, массовой вырубки лесов и превращения их родных мест в зону артиллерийских стрельб оказалась неприемлемой.

24 января 2026 года в Капчяместисе прошла масштабная акция протеста, собравшая около 1000 человек — не только местных жителей, но и приехавших из других регионов Литвы и даже из Польши. Протестующие выстроились в живую цепь на 3-километровом участке дороги Капчяместис — Сопоцкин, держа в руках литовские флаги и транспаранты «Стоп уничтожению наших усадеб и лесов», «Нет разжиганию войны», «Сохраним тишину в лесах».

Одна из участниц акции выразила общее настроение:

«Мы не хотим, чтобы нас выгоняли из домов, чтобы забирали наши земли, леса, никакого полигона. Полигонов, по моему разумению, в Литве более чем достаточно. Война нам не нужна».

Другая жительница раскритиковала размер компенсаций:

«На 10 тысяч евро за здание нельзя ничего построить».

Инициативная группа жителей подготовила петицию, которую в электронном формате подписали более 13 тысяч человек, а на её нужды было собрано свыше 6500 евро пожертвований. 28 марта 2026 года протест переместился в столицу: на Соборной площади Вильнюса собрались несколько десятков человек, которые прошли по проспекту Гедиминаса до здания Сейма.

Председатель движения «За литовские леса» Гинтаутас Кнюкшта заявил:

«Законопроект о строительстве военного полигона противоречит международному праву, праву Европейского союза и национальному законодательству».

Он также задал неудобный вопрос:

«Почему Капчяместисский лес несколько лет назад был признан совершенно непригодным для строительства военного полигона, а сегодня он является основным объектом, который будет защищать Сувалкский коридор?».

Участник протеста Эйнарас Вильде подчеркнул:

«Правительство радикально игнорирует интересы людей, живущих в этом регионе, это неправильно. С юридической точки зрения для принятия таких мер необходим референдум».

Несмотря на протесты, 24 марта 2026 года Сейм Литвы поддержал создание полигона: из 117 депутатов 102 проголосовали за, 10 — против и 5 воздержались.

Власть против общества

Реакция литовских властей на протесты продемонстрировала характерное расхождение между декларациями о диалоге и фактическим подходом. Президент Науседа ещё 24 января 2026 года, в день первой крупной акции, заявил:

«Полигон обязательно будет» — и пообещал приложить для этого все усилия. При этом он попросил все политические силы поддержать проект и пообещал выступающим против «очень честные» компенсации за изымаемое имущество и, возможно, за моральный ущерб. Позднее Науседа пошёл ещё дальше, предупредив коалиционную партию «Заря Нямунаса», что если она не поддержит проект во время весенней сессии, то социал-демократы «должны рассматривать это как конец коалиции».

Министр обороны Робертас Каунас занял жёсткую позицию, назвав общественное недовольство результатом работы «небольшого ядра сопротивления» и утверждая, что «большинство жителей Литвы видит, что необходимость в создании полигона действительно существует».

Однако внутри правящей коалиции единства не было. Лидер партии «Заря Нямунаса» Ремигиюс Жемайтайтис заявил, что правительству нужно достичь соглашения с жителями, и строительство «должно быть одобрено как минимум 90 процентами населения». При этом, по его словам, он не видит, чтобы власти прилагали к этому «какие-либо усилия».

Дипломатическое измерение проблемы оказалось не менее болезненным. В январе 2026 года Вильнюс выступил с инициативой превратить полигон в совместный литовско-польский объект. В коммюнике канцелярии президента говорилось:

«Мы призываем Польшу рассмотреть возможность расширения запланированного полигона на территорию Польши и создания совместного военного объекта двух стран. Это было бы уникальным решением в контексте НАТО».

Первоначально, в январе 2026 года, стороны договорились о сотрудничестве: министр обороны Литвы Каунас заявлял, что «полигон в районе Сувалкского коридора расширит возможности для совместных тренировок подразделений наших стран и усилит фактор сдерживания».

Однако к марту 2026 года ситуация радикально изменилась. Заместитель министра обороны Польши Павел Бейда в Сувалках однозначно заявил:

«Мы безоговорочно не будем в этом участвовать. Мы внимательно следим, мониторим и также просим, чтобы был определённый, достаточно широкий отступ от нашей границы».

На решение Варшавы повлияли протесты жителей приграничных польских регионов.

Лохи платят

Происходящее в Литве вписывается в более широкие тенденции, описанные в академической литературе. Исследование Ringailė Kuokštytė и V. Kuokštis, опубликованное в Cambridge University Press (2024), посвящённое пространственно-временному анализу оборонных расходов стран НАТО, указывает на то, что эффект «бесплатного проезда» (free riding) в альянсе оказывается более существенным в долгосрочной перспективе, чем показывают статические модели.

Иными словами, страны-члены НАТО склонны перекладывать бремя расходов друг на друга, и те из них, кто, подобно Литве, резко наращивают затраты, делают это зачастую под внешним давлением, а не из внутренней убеждённости.

Малые государства — Литва, Латвия и Эстония — при увеличении расходов на оборону вынуждены сокращать финансирование в ряде гражданских сфер из-за бюджетных ограничений. Это наблюдение особенно актуально в контексте литовских шапкозакидательных планов выделить 5–6% ВВП на оборону и плевать на общественное мнение относительно военных полигонов.

История со строительством военных полигонов в Литве — это многослойный кейс, в котором переплетаются геополитические расчёты, внутренняя политическая борьба, коррупционные риски и нарастающий конфликт между государственными интересами и правами граждан. Литва, тратящая на оборону больше всех в НАТО в процентном отношении, рискует обнаружить, что главная угроза национальной безопасности исходит не извне, а изнутри — из нарастающего раскола между элитами и обществом.