Поколение критики.

Печальной дате 71 года памяти И.В.С. посвящается.

Когда-то давно люди начали отходить от идеалистического мировоззрения. Ещё в Древней Греции появились первые материалисты, которые, в отличие от пифагорейцев или стоиков, подразумевали, что основой мироздания являются не боги, не числа, а само мироздание, всё сущее и реальное. Впоследствии появится монотеизм, который помешает развитию материализма, но даст возможность абстракции, возможность развития логики, возможность развития философии. Сегодня возможно встретить множество книг и статей об идеалистической философии: от Платона и Аристотеля до зашоренных эзотериков, что подразумевают под каждым событием возмещение баланса доброй и плохой энергии или бред предыдущих перлов хуже.

Что же далее? Как показала современная практика, то материализм нетолько не затих на оставшееся существование человечества, но и продолжил своё существование и поныне.¹ С одной стороны, его представителями являются столь важные деятели истории и культуры, что отбросить его сложно: Ленин и Плеханов, Добролюбов и Чернышевский, Белинский и Герцен, Грановский и Покровский, Вольтер и Дидро, Ломоносов и Радищев — все они были материалистами или, по крайней мере, были наиболее ближе к нему, относительно своих иных современников. Развитие же своё материализм приобретает в 19-ом веке. Уже тогда открыто публикуются работы нетолько отвергающие существование некого "предвечного" существа, что к нашей реальности имеет слишком малое отношение, чтобы быть его частью, но и отвергающие в край существование чего бы то ни было, помимо уже имеющейся объективной реальности. Таковы были работы Фейербаха, поздние работы Белинского и Герцена, работы Маркса и Энгельса (Энгельса в частности, поскольку он написал, на мой взгляд, одни из важнейших работ в материализме: "Анти-Дюринг" и "Диалектика природы"), Плеханова и Ленина, Вернадского и Циолковского, а также Иосифа Виссарионовича Сталина.

С одной стороны, не следует ставить И.В., как человека, что дал нам основы материализма (выше уже описаны более ранние деятели), напротив, он их развил, чем его работы и важны и отличны от какого-нибудь учебника по философии, где азбучные истины подаются, как наибольшее знание человечества в этой сфере. С другой, для современного понимания материализма вообще и диалектического материализма тем паче, работы Сталина — обязательные и базовые. И одна из основных тем работ Сталина — критика.
Как пишет Виссарион Белинский:

«Теперь всё подлежит критике, даже сама критика. Наше время ничего не принимает безусловно, не верит авторитетам, отвергает предание; но оно действует так не в смысле и духе прошедшего века, который, почти до конца своего, умел только разрушать, не умея созидать; напротив, наше время алчет убеждений, томится голодом истины»² — "В.Г. Белинский: избранные эстетические работы. Том ІІ", 1986 г., „Речь о критике,..“, с. 57

Действительно, мы видим, что критика — чрезвычайно важна и нетолько в работах 19-го века, но и в работах века 20-го и дня сегодняшнего. Следует проверять свои взгляды, чужие, корректировать себя и товарища. Это может быть чрезвычайно полезным в ближайшее же время. Так, например, Ленин, написав "Материализм и эмпириокритицизм", раскритиковал позицию Богданова и Луначарского. Богданов остался при своём, а вот Луначарский признал свои ошибки перед партией и отрёкся от них; вследствие, Луначарский — первый председатель народного комиссариата просвещения. И очень важно уметь критиковать и критиковать даже себя. Как гласит пословица: семь раз отмерь, один раз отрежь. И чем же занимается Сталин? Развитие и критика — вот основные темы его работ.

Развитие — его первая работа, которая как бы конспектирует азбучные основы ленинизма, развивает их в русле движения партии в то время и другие работы.

Критика — огромное количество последующих работ, где критикуются взгляды Зиновьева и Каменева, Бухарина и Троцкого и пр.
При этом и сам Сталин был готов к критике. Так, в своей краткой работе «К вопросу о национальностях или об "автономизации"» Ленин критикует Сталина за поспешность в проведении работ в автономизации, которые к декабрю 22-го года показали свои как положительные, так и отрицательные стороны. Как пишет сам Владимир Ильич:

«Несомненно, что следовало бы подождать с этой мерой до тех пор, пока мы могли бы сказать, что ручаемся за свой аппарат, как за свой. А сейчас мы должны по совести сказать обратное, что мы называем своим аппарат, который на самом деле насквозь еще чужд нам и представляет из себя буржуазную и царскую мешанину, переделать которую в пять лет при отсутствии помощи от других стран и при преобладании «занятий» военных и борьбы с голодом не было никакой возможности.

При таких условиях очень естественно, что «свобода выхода из союза», которой мы оправдываем себя, окажется пустою бумажкой, неспособной защитить российских инородцев от нашествия того истинно русского человека, великоросса-шовиниста, в сущности, подлеца и насильника, каким является типичный русский бюрократ. Нет сомнения, что ничтожный процент советских и советизированных рабочих будет тонуть в этом море шовинистической великорусской швали, как муха в молоке.
Говорят в защиту этой меры, что выделили наркоматы, касающиеся непосредственно национальной психологии, национального просвещения. Но тут является вопрос, можно ли выделить эти наркоматы полностью, и второй вопрос, приняли ли мы с достаточной заботливостью меры, чтобы действительно защитить инородцев от истинно русского держиморды? Я думаю, что мы этих мер не приняли, хотя могли и должны были принять.

Я думаю, что тут сыграли роковую роль торопливость и администраторское увлечение Сталина, а также его озлобление против пресловутого «социал-национализма». Озлобление вообще играет в политике обычно самую худую роль.» — „К вопросу о национальности или об "автономизации"“, 30 декабря 1922 г.

Сталин вполне здраво принял данную критику и впоследствии организовывал государство не на принципе превосходстве одной нации над другой, как делали империалисты прошлого и, увы, настоящего, но на принципе равенства и борьбы с превосходством одной нации над другой вне и внутри какого-либо региона.

Помимо признания критики Сталин и сам критиковал. Так, основываясь на том самом Ленине, который его критиковал, он критикует Зиновьева, т.е. он не озлобляется на критику, а переваривает её и принимает. В своей работе "К вопросам ленинизма" Сталин критикует, помимо довольно стандартных к тому моменту оппортунистов, вроде Каутского или Гельфердинга, он делает серьёзные замечания Зиновьеву, который практически прямо соглашается с Каутским, заявляя, что ленинизм „есть марксизм эпохи империалистических войн и мировой революции, непосредственно начавшейся в стране, где преобладает крестьянство“³. Зиновьев далее ещё и выделяет пролетарскую диктатуру в России и пролетарскую диктатуру в мире "развитого капитализма", из чего разумный читатель может сделать вывод, что тактика Ленина — тактика только русской революции. Вся эта работа посвящена критике подобного рода заявлениям и последующепу приведению альтернативы образовавшимся вопросам. Более того, Сталин выводит ныне достаточно базовые определения, но притом более чёткие, чем у иных классиков, поскольку те говорили, например, о диктатуре пролетариата лишь внутри общей темы статьи и не ставя задачей лаконично сказать признаки и сущность. Зачастую их работы были пространными философскими спорами и данные выводы были частью аргументации чего-то большего (например, самого существования социализма). Сталин же выделяет 3 краткие черты диктатуры пролетариата, которые мы представим ещё более сжато одним тезисом:
1) Использование власти пролетариата для развития и победы революции во всех странах
Казалось бы, очевидно, НО не всем. Каутскому и иным гражданам более социалистичным и приближенным к Марксу является объединение меньшевиков в Грузии, которые устроили там "социалистическую" республику, мол "там-то уж построили социализм"⁴ (напоминает перлы наших "левых" о социализме в Скандинавии). Да, казалось бы, только недавно был против Бернштейна, а теперь мало того, что скатился до социал-шовинизма, теперь ещё и базовое определение — непонятное нечто.

Коротко говоря, можно подытожить, что всякая работа — это критика. Можно критиковать Сталина, Троцкого, Ленина, Энгельса, Маркса и даже древних греков — все они люди, все они были в возможности ошибки и не надо иметь себе авторитов; если авторитет несёт чушь, то единственный вариант — отречься от него, в лучшем случае, вобрав от него полезное, как, например, Маркс поступил с Гегелем. Наше поколение — поколение критики, наше движение основано теми, кто был готов к критике и также был готов критиковать. Как Макаренко говорил, что настоящий новый человек должен уметь командовать и притом подчиняться товарищу, так и мы должны, следуя примеру Сталина, принимать критику, быть критикуемы и критиковать⁵.

В споре рождается истина!

Примечания:

1 Будем честны, что действительных материалистов мало, чрезвычайно мало; зачастую к ним относят кого попало, главное, чтобы признавал первенство материи; материалистами в полном смысле слова можно назвать некоторых учёных, мыслителей, ныне почивших, и их последователей и учеников
2 Подчёркивания мои
3 Курсив И.В. Сталина
4 Это заявления Каутский не делал, это просто краткое саркастическое воспроизводство его позиции
5 По данному вопросу советую прочесть работу Б. Фарова "Марксизм-ленинизм и критика", хорошая работа, которая показывает способность к принятию критики и к критике оппонента и важность того в материализме. Вот, в пример:

«Без критики не может быть дискуссии, спора, столкновения мнений, вскрытия классовых противоречий, не говоря уже о достижении истины. И ограничиваться на критике явно буржуазных учений и буржуазной идеологии вообще, — значит становиться на мелкобуржуазную позицию, на идеологию мелкой буржуазии. Марксизм призывает к критическому отношению к любой позиции. Он ищет её практический, классовый корень. Мелкобуржуазную идеологию он подвергает особой критике (как это делали Маркс и Энгельс в «святом семействе», Ленин в «детской болезни «левизны» в коммунизме», Сталин в «анархизм или социализм?»), он показывает расхождение интересов мелкой буржуазии и пролетариата, вскрывает попытки мелкобуржуазной идеологии подмазаться под рабочее движение.» — Б. Фаров, „Марксизм-ленинизм и критика", с. 15

ТЕХНОКОММУНИСТ