Показания невиновного

Когда следователи, исполняя непонятное ТЗ спущенное сверху, осуществляют уголовное преследование на основании нормы уголовного закона которая принималась в спешке, да еще и под Новый год, всегда возникает риск того, что уголовное дело имеет все шансы превратиться из грозного инструмента политического преследования, в каламбур.

06 апреля 2021 года фигуранту Дела о перекрытии дорог, либертарианцу Глебу Марьясову, была предъявлена новая версия обвинения в преступлении по части 1 статьи 267 УК РФ.

Данная норма звучит следующим образом: "Разрушение, повреждение или приведение иным способом в негодное для  эксплуатации  состояние транспортного средства, путей сообщения, средств сигнализации или связи либо другого транспортного оборудования, а равно умышленное блокирование транспортных коммуникаций, объектов транспортной инфраструктуры либо воспрепятствование движению транспортных средств и пешеходов на путях сообщения, улично-дорожной сети, если эти деяния создали угрозу жизни, здоровью и безопасности граждан либо угрозу уничтожения или повреждения имущества физических и (или) юридических лиц".

Прочитайте еще раз и попытайтесь представить во всей полноте обстоятельства, при которых вас могут привлечь по данной норме - ничего у вас не получится, потому что написана она настолько абстрактно, насколько только это можно представить.

Не удивительно, что в г. Москве, кроме Глеба, по данной норме никого преследовать не стали - слишком уж глупо и натянуто выглядит обвинение.

Однако, обвинение Глебу все же было предъявлено, а значит обвиняемый должен как-то объяснить свои действия и дать соответствующие показания по поводу произошедшего.

С разрешения Глеба я публикую его показания... Наслаждайтесь.

Глеб Марьясов на страницах протокола допроса в качестве обвиняемого по части 1 статьи 267 УК РФ:

Обвинение мне предъявлено, однако не разъяснено и не понятно.

Я не могу высказаться относительно того, признаю ли я свою вину, поскольку покаяние есть результат глубинного осознания неправильности своего поступка, который для начала, необходимо всецело отрефлексировать. Мой поступок, как его видит следователь, описан в обвинении, однако описан настолько расплывчато и неясно, что я попросту лишен возможности понять в чем же именно меня обвиняют. 

Очевидно, что следователь и сам не понимает конструкции той правовой нормы, на основании которой я привлекаюсь к уголовной ответственности. 

Последнее не представляется мне чем-то удивительным, поскольку данная правовая норма не понятна не только мне и/или следователю - она не может быть понятна никому, поскольку не отвечает принципу правовой определенности. 

Все дело в том, что в указанной норме имеется критерий «угрозы жизни, здоровья и безопасности граждан либо угрозы уничтожения или повреждения имущества физических и (или) юридических лиц». Наличие данных обстоятельств является обязательным для квалификации действий по части 1 статьи 267 УК РФ.

Но что представляет собой критерий «угроза жизни, здоровья и безопасности граждан либо угрозы уничтожения или повреждения имущества физических и (или) юридических лиц»?.

Любая «угроза» имеет степень и обязательно в чем-то проявляется или наличествует. 

Степень угрозы - понятие крайне оценочное. Например выстрел в сторону другого человека, очевидно создает угрозу его гибели в случае, если он окажется достаточно точным. Аналогично, нанесенное человеку проникающее ножевое ранение иногда создает угрозу человеческой жизни. Однако в обоих примерах имеется некое простое действие - выстрел или удар ножом. 

В случае с частью 1 статьи 267 УК РФ, действия, направленные на перекрытие дороги с целью создания «угрозы жизни, здоровья и безопасности граждан либо угрозы уничтожения или повреждения имущества физических и (или) юридических лиц» совершаются умышленно, однако степень «угрозы…», при которой наступала бы уголовная ответственность, из конструкции данной нормы определить невозможно. 

Последнее означает, что норма части 1 статьи 267 УК РФ не подлежит применению в силу ее правовой неопределенности, то есть в силу отсутствия, для субъекта данного преступления, возможности быть уведомленным об обстоятельствах и условиях, при которых данная норма может быть к нему применена. 

Иными словами, норма части 1 статьи 267 УК РФ устроена таким образом, что не исключает неограниченное усмотрение в правоприменительной практике и, следовательно, неизбежно ведет к произволу либо к каламбуру, какой мы наблюдаем в рассматриваемой ситуации.

Чтобы продемонстрировать всю комичность происходящего, достаточно внимательно прочитать предъявленное мне обвинение, которое, как я и указал ранее, не понятно не только мне, но и самому следователю. В нем указано что я «23 января 2021 года, …. в точно неустановленное время, но не позднее 16 часов 16 минут прибыл на Пушкинскую площадь города Москвы, где, реализуя задуманное, приблизительно в 16 часов 20 минут совместно с иными неустановленными лицами демонстративно, в нарушение ст. 4 Правил дорожного движения Российской Федерации, вышел и находился до 16 часов 35 минут на проезжей части автомобильной дороги, расположенной у дома № 8 на Страстном бульваре города Москвы, в результате чего совместно с иными лицами умышленно перекрыл и воспрепятствовал движению транспортных средств по указанной автодороге, тем самым полностью исключив их безопасное движение, подвергнув угрозе жизнь и здоровье, а также создавая угрозу повреждения имущества граждан в лице участников дорожного движения».

Следуя данной логике можно было бы сказать и по-другому, а именно что я, посредством воспрепятствования движению транспортных средств, обеспечил их безопасное стояние на месте, которое со всей очевидностью не могло повлечь какой-либо угрозы кому бы то ни было.

Далее в обвинении указано, что я «не останавливаясь на достигнутом, при наличии образовавшегося массового скопления людей в районе Пушкинской площади города Москвы, приблизительно в 16 часов 40 минут, ….находясь на тротуаре на пересечении улиц Петровка и Страстного бульвара, около дома № 30/7 улицы Петровка г. Москвы, осуществил устные призывы и высказывал указания о необходимости группового и сплоченного передвижения граждан на проезжую часть улиц центральной части города Москвы для перекрытия их движения и блокирования транспорта.».

Отмечу, что за эти действия я уже был привлечен к административной ответственности постановлением Мещанского районного суда г. Москвы от 25 января 2021 года и мне было назначено наказание по части 2 статьи 20.2. КоАП РФ (Организация либо проведение публичного мероприятия без подачи в установленном порядке уведомления о проведении публичного мероприятия) в виде ареста, который я отбыл полностью, а в силу статьи 50 Конституции РФ, в которой закреплен юридический принцип «non bis in idem», никто не может быть привлечен к какой-либо ответственности дважды за одно и то же деяние.

Однако, очевидно не желая останавливаться на достигнутом, далее следователь указывает, что "В результате вышеописанных совершенных Марьясовым Г.Е. и иными неустановленными соучастниками умышленных действий, неустановленными лицами, не осведомленными об их преступном умысле, путем массового и целенаправленного нахождения на проезжей части, в нарушение ст. 4 Правил дорожного движения Российской Федерации, осуществлено блокирование транспортных коммуникаций, объектов транспортной инфраструктуры и воспрепятствование движению транспортных средств и пешеходов на уличнодорожной сети в г. Москве…»

То-ли неустановленные лица не осведомлены о своем преступном умысле (в самом деле, бывает же такое! Следователь, например, предъявил мне обвинение не понимая при этом норму, по которой ведется уголовное преследование), то-ли они (согласно обвинению), не будучи уведомлены о моем преступном умысле, вышли-таки на дорогу, не зная куда они идут. Но тогда причем здесь я?

Далее из обвинения вновь следует конструкция, которую, строго следуя логике обвинения, не только возможно, но в силу статьи 14 УПК РФ и необходимо (sic!) интерпретировать как создание безопасного нахождения транспортных средств на месте без движения: «Умышленные действия Марьясова Г.Е. и иных неустановленных лиц создали: реальную угрозу жизни, здоровью и безопасности неограниченного ряда граждан, которые в силу совершенных им (Марьясовым Г.Е.) и неустановленными лицами действий вышли и находились на проезжей части Страстного бульвара в районе дома № 8 и дома № 27 по улице Петровка города Москвы в указанный период времени, а также иных лиц - участников дорожного движения, безопасной эксплуатации транспортных средств, следовавших в указанный период времени по Страстному бульвару города Москвы, с возможностью их повреждения, в том числе при возникновении дорожно-транспортных происшествий с их участием, сопряженных с причинением вреда здоровью или смерти физическим лицам, а именно: трех автобусов марки «ЛИАЗ 5292.65», государственный регистрационный знак XX 245 77 рус, марки «ЛИАЗ 5292.22-01», государственный регистрационный знак ЕН 672 77 рус, и марки «ЛИАЗ 5292.22», государственный регистрационный знак Т 865 РК 777 рус, принадлежащих Государственному унитарному предприятию «Мосгортранс», водители которых Азимов Ф.Б., Серпиков В.В. и Арчегов Т.Б. осуществили в указанный период времени вынужденную остановку на указанных участках автомобильной дороги: у дома № 8 на Страстном бульваре города Москвы; на пересечении улицы Петровка в районе дома № 27 и Страстного бульвара города Москвы, данных автобусов и приостановление следования по маршруту движения, а также иных автотранспортных средств, блокированных на проезжей части вышеуказанных участков автомобильной дороги в городе Москве».

Остается лишь добавить, что мои действия 23.01.2021 года не были противоправными, а были правомерными, поскольку я всего-навсего реализовал свое неотъемлемое, неотчуждаемое и данное мне от рождения право на свободу собраний, которое гарантируется не только статьей 31 Конституции моей любимой страны - России, но так же и статьей 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. 

Хочу выразить глубокое сочувствие всем следователям следственной группы, которые ведут производство по данному делу. Уверен, что все они шли в органы правопорядка не для того, чтобы заниматься непонятно чем (в буквальном смысле этого слова). Им же хочу выразить глубокую признательность за то, что они исключили из нынешней версии обвинения указание на наличие вреда Московскому метрополитену и Мосгортрансу, которого в действительности не было. 

Завершая свои показания, хочу привести цитату из параграфа 131 Постановления ЕСПЧ по жалобе Анненков и другие против Российской Федерации” (жалоба № 31475/10): «Любая демонстрация в общественном месте может повлечь определенное нарушение обычной жизни, например, нарушение движения транспорта. Этот факт сам по себе не оправдывает вмешательство в право на свободу собраний, поскольку для публичных органов важно проявлять определенную степень толерантности». 

фото: Глеб Марьясов в здании ГСУ ГУ МВД России по г. Москве