Пока спит день

фортпиты

тайные отношения/вампиры/романтика

Глава 2.

След привёл их в Докертон - промышленную зону на окраине, где город сбрасывал то, в чём больше не нуждался. Ржавые корпуса цехов, разбитые стёкла, запах застоявшейся воды, машинного масла и тления. Идеальное место, чтобы спрятать то, о чём никто не должен знать.

Они двигались раздельно - тактический протокол. Пит шёл по верху, по шатким железным мосткам, его взгляд сканировал территорию внизу, раскладывая панораму на зоны потенциальной угрозы. Форт исчез в тенях у основания градирни, его присутствие выдавало лишь редкое мелькание бледного пятна кожи в кромешной черноте, да едва уловимый шорох, похожий на шелест крыльев большой птицы.

Связь поддерживалась через миниатюрные гарнитуры. Голос Форта в ухе Пита звучал неестественно близко, интимно, нарушая священную тишину его собственных мыслей.

- Слева, за синим контейнером. Чувствуешь? - прошипел Форт.

Пит замер, втянул воздух. Да. Под всеобъемлющей вонью был сладковатый оттенок разложения. Не свежий. Недельной давности, не меньше.

- Есть. Это не он. Это… старая приманка.

- Какой внимательный мальчик, - в голосе Форта послышалась усмешка. Пит проигнорировал её.

Они сходились к точке - заброшенной насосной станции. Дверь была сорвана с петель. Внутри царила абсолютная, гробовая темнота, даже для их зрения. Пит включил инфракрасный фонарь, и мир вспыхнул перед ним в призрачных зелёных и чёрных тонах. Разруха, хлам, лужи непонятной жидкости.

И тут из-за груды труб, с рычанием, на них набросилось нечто.

Это был не молодой вампир. Это был гуль - одичавший, потерявший рассудок кровосос, опустившийся до падали. Его движения были резкими, некоординированными, но быстрыми. От него несло гнилью и безумием.

Пит инстинктивно отпрыгнул назад, его рука потянулась к серебряному шейкеру на поясе. Но Форт был быстрее. Он не отступил. Он встретил атаку. Не уклонением, а контрударом. Его рука, всего мгновение назад казавшаяся изящной, превратилась в размытое пятно движения. Раздался глухой хруст, рычание оборвалось. Гуль отлетел к стене и затих.

Форт стоял, слегка сгорбившись, его силуэт в зелёном свечении ИК-фонаря казался монолитом первобытной силы. Он медленно выпрямился и обернулся к Питу. Его глаза в этом свете не отражали - они поглощали, были двумя чёрными безднами.

- Протокол «Хранителей» предписывает обезвредить и взять образцы тканей, - сухо констатировал Пит, пытаясь вернуть дыхание в неработающие лёгкие. Его собственные клыки болезненно упирались в нижнюю губу.

- Мой протокол предписывает не давать вонючим тварям кусать меня за ногу, - парировал Форт. Он подошёл ближе, и Пит увидел, что на его костяшках остались тёмные, липкие брызги. - Ты дрожишь, детектив. От страха? Или от… возбуждения?

Это была провокация. Грубая и очевидная. Но она попала в цель. Адреналин, выброшенный в момент опасности, не находил выхода. Он циркулировал в замкнутой системе его тела, создавая гудящее, теплое напряжение под кожей. А вид Форта - этого воплощения неконтролируемой, эстетичной силы - только подливал масла в огонь.

- От холода, - буркнул Пит, отводя взгляд.

Форт рассмеялся - коротко, низко. - Лжец. Я же чувствую. Твоя кровь… она не бежит быстрее. Но её звук меняется. Тише, но… глубже. Насыщеннее. Как вибрация перед грозой.

Он стёр грязь с руки о бедро своих идеальных чёрных брюк, небрежным жестом, и снова приблизился. Теперь он был в пределах досягаемости. Пит мог почувять исходящий от него холод, смешанный с запахом ночного воздуха, дорогой кожи и чего-то тёплого, почти животного - возможно, это был запах его собственной, только что проявленной силы.

- Наш щенок был здесь, - Форт кивнул вглубь помещения, где ИК-фонарь выхватил скомканное одеяло и пустые бутылки. - Но ушёл. Оставил сторожа. Глупо. Сентиментально.

- Значит, у него ещё есть что терять, - заметил Пит, заставляя себя сосредоточиться на деле, а не на том, как тень от ресниц Форта ложится на скулы.

- Или он хочет, чтобы его нашли, - парировал Форт. Его взгляд скользнул по лицу Пита, остановился на его губах, потом снова встретился с его глазами. Вызов висел в воздухе, густой, как туман. - У тебя на щеке грязь.

Прежде чем Пит смог среагировать, Форт поднял руку. Его пальцы, холодные как снег, коснулись кожи ниже скулы. Движение было быстрым, но не резким. Интимным. Он стёр невидимую соринку, и его большой палец на долю секунды задержался в углу рта Пита.

Всё внутри Пита замкнуло. Вечность, холод, контроль - всё это сжалось в тугой, раскалённый шар где-то в основании горла. Он не дышал. Он не мог.

Форт убрал руку, словно ничего не произошло. - Всё. Готов к дальнейшим протоколам, инспектор.

Он развернулся и пошёл дальше, в темноту, оставив Пита стоять посреди развалин с жгучим пятном холода на щеке, которое медленно расползалось по всему его телу, напоминая ему одну простую, ужасную истину.

Он боялся не гуля. И не молодого убийцу.

Он боялся того, как его мертвая плоть откликается на этот леденящий, невыносимо притягательный хаос, носящий имя Форт. И того, что завтра, после заката, ему придётся шагнуть ему навстречу добровольно.