Point of no return.

— Дай мне время.

— Да? Да! Хорошо... — Обрадовавшись, Су Бон принялся расцеловывать его колени, пока улыбка растягивалась до ушей. Конечно, он был счастлив. А как иначе? Его любимый, который обычно не прощал подобного, на этот раз смягчился.

___

Не прошло и недели, как Нам Гю простил Су Бона. Столь быстрое примирение сильно удивило. Мало кто способен простить предательство. Причём измену не только в любви, но и данным самому себе обещаниям. «Никогда больше не притронусь! » — клятвенно кричал Су Бон, бия себя в грудь. Естественно, это была ложь. Но усомниться означало спровоцировать ссору на пустом месте под предлогом «не доверяешь — значит, не любишь».

Дни сменялись неделями, но Чхве не менялся. Гулянки, пьянки, наркотики — всё это стало фоном его существования. Большего ему и не требовалось. По коайней мере так казалось.

Переживал ли теперь Нам Гю? Ни капли. Он уже всё для себя решил. Хочет пропадать — пусть. Да хоть провалится сквозь землю, Гю даже мизинцем на ноге не пошевелит, чтобы остановить. У него есть своя квартира, работа, стабильный доход. Что ещё нужно для счастья? Су Бон? Точнее, человек, не ставящий его ни во что и возвращающийся домой в невменяемом состоянии? Вряд ли такое редкостное дерьмо кому-то ещё понадобится.

___

Удивительно, но сегодня Бон был дома. Он даже написал, что плохо себя чувствует.

Как примерный партнёр, Нам Гю сразу отпросился с работы, заехал в аптеку и купил лекарства.

Заходя в подъезд, он даже не допускал мысли, что дома может ждать что-то неприличное. В это невозможно было поверить. Даже у этого извращенца должна же быть хоть капля совести.

В лифте Гю на мгновение подумал предупредить о своём приходе, но передумал. К чему? Всё равно ничего не изменится.

Он ошибался.

Не стучась, он быстро вошёл в квартиру и снял обувь. «Я дома!» — крикнул он, и тут же замер.

На диване, который он сам выбирал и так любил, прямо на Су Боне, сидела та самая навязчивая фанатка. Она двигалась и стонала, будто её резали.

На лбу у Нам Гю напряглась вена.

— "Серьёзно? Этот урод прямо здесь решил это устроить?" — Шок не мог передать того, что он почувствовал. Его лицо исказилось от невероятного отвращения и ярости.

Заметив его, Бон невольно ухмыльнулся. Он, кажется, даже не осознавал, что делает.

— Это что, блять, такое? Ты совсем ахуел? — Не осозновая всего, хозяин квартиры шагнул к девушке, грубо схватил её за волосы и отшвырнул на пол. «Одевайся и вали отсюда!» — прошипел он, прежде чем повернуться к «возлюбленному».

В горле стоял ком, хотелось крушить всё вокруг, но вместо этого он лишь швырнул купленные таблетки тому в лицо.

— Да что с тобой не так?! Почему... Как ты вообще мог? В моём доме... Ты же писал, что температуришь! Какого чёрта я застаю то, как ты ебёшься на моём диване с другой?

— Это она... Я ничего... не понимаю, — с трудом выговорил Су Бон и потянулся к его руке, прижав ладонь к своему лбу. Кожа была не просто горячей — она пылала.

Нам Гю отшатнулся. Казалось, он дотронулся до раскалённой плиты, а не до человека.

— Что с тобой... Как же ты уже заебал...

На автомате он схватил градусник с тумбочки и сунул ему под подмышку.

___

Пока Нам Гю укладывал беспомощного Бона на диван, попутно пытаясь натянуть на него футболку, девушка, уже одетая, осторожно тронула его сзади за плечо.

— Нам Гю... — Можем поговорить?

— Что? Блять, только тебя не хватало... Чего тебе?

— Вы не так всё поняли. Он... Он не виноват. Это вообще был не он, — она выглядела потерянно и жалко, но какие могли быть оправдания после увиденного?

Её слова казались бредом. Он бы даже не стал слушать, если бы она не увлекла его на кухню, лихорадочно показывая фотографии в телефоне и тараторя что-то о жизни Бона.

— Мы просто... общались. Я всегда им восхищалась, он мой кумир. Я не хотела влезать в ваши отношения...

— И? — Гю даже не пытался вникать. Всё это звучало как откровенный бред. Какие «друзья» занимаются сексом в чужой квартире, зная, что хозяин может вернуться в любую минуту?

— Послушай, я знаю, как это выглядит. Но выслушай... Он страдал. Хотел заслужить твоё прощение. Таскал цветы — ты игнорировал. Оставлял подарки — ты не замечал... Я предложила способ, чтобы ты наконец обратил на него внимание, приревновал... А он заболел, когда ночевал у меня. То есть, он специально остался, чтобы ты позвонил, а он примчится с извинениями и подарками... Понимаешь?

— Чего... А нельзя было просто поговорить? — Он фыркнул. Да, цветы и безделушки периодически появлялись, но Гю думал, что они предназначены кому-то другому, поэтому раздаривал их коллегам или просто убирал. Су Бон ни разу не обмолвился, что это — для него, отчего всё выглядело лишь страннее. — Ладно, допустим, я поверю. Но при чём тут... то, что вы делали на моём диване? Это вообще как объяснить?

Ми На смущённо опустила глаза. Она готова была поклясться, что у неё не было дурных намерений. Ей уже было неловко за то, что она разделась и вела себя так вызывающе.

— Мы не... Это было частью плана... У него под сорок, он был почти без сознания, просто сидел голый… Мне пришлось дать ему кое-что, чтобы хоть как-то... — Вся покраснев, она порылась в сумке и достала блистер с парой оставшихся таблеток. — Вот.

Нам Гю выхватил упаковку, развернул и прочёл название.

— Виагра… Ты совсем с катушек съехала? Зачем это больному человеку?

— Чтобы он выглядел... естественнее! Но ничего не вышло, даже не сработало... В общем, простите. Мне, наверное, пора.

___

С этими словами Ми На быстро натянула куртку, избегая встречи взглядом с Нам Гю. Она ещё раз бросила взгляд на диван, где лежал беспомощный Су Бон, потом неуверенно кивнула брюнету и почти бесшумно выскользнула в прихожую. Дверь закрылась за ней с тихим щелчком, оставив в квартире гнетущую, тяжёлую тишину, нарушаемую только прерывистым дыханием больного.