Похоть и смерть. Часть 87

Перевод: Sometimes
Редакт: Мираи
Если есть желание поддержать работу, канал или автора, можно это сделать по ссылке ниже в нашем Teletype или Boosty.
Телетайп Задонатить
Наш Бусти
Сбер 2202208213223432

Широн попятился, волоча бёдра по постели и пытаясь отползти подальше.

— Н-не войдёт! 

Луис, наоборот, приблизился ровно на то расстояние, на которое Широн отступил, и усмехнулся. Улыбка была дерзкой, почти мальчишески задиристой.

— Если войдёт, значит, продолжим? 

— А?..

Луис не сводил глаз с Широна, который лишь глупо переспросил, тяжело хватая ртом воздух. Он приставил головку к самому входу. Стоило ему с силой надавить, круговыми движениями растирая судорожно сжавшееся отверстие, как Широн вжал голову в плечи и хрипло выдохнул.

— Не... ах!

Луис навалился всем телом, проталкивая головку в плотно сомкнутый проход. Словно наконечник стрелы, она пронзила узкую слизистую и глубоко вошла внутрь. По ощущениям это было сопоставимо с тем, будто в него пытаются втиснуть кулак, настолько тяжёлым и объёмным казался этот напор. 

От боли, будто плоть разрывают на части, всё недавнее наслаждение Широна мгновенно испарилось. Его место стремительно заняли страх и боль.

— Хы-ы-ык!

Из горла Широна вырвался звук, похожий на предсмертный хрип.

— Кха! Кхы-ых, а-а-ак, а-а!

— Я целый месяц представлял себе твои стоны Бейба… Хм, в реальности звучит не совсем так, как я ожидал.

— Кхы-ы, сукин… сын! А-а-а!

Луис рассмеялся и слегка прикусил Широна за нос. Тот сморщился от новой вспышки боли, но, чувствуя, как член входит всё глубже, не выдержал и вцепился Луису в волосы.

— У-у... Больно! Хватит... кх-х... остановись!

Широн едва не выдирал волосы Луиса с корнем, отчаянно умоляя его.

— А-ай, волосы! Если больно? расслабься хоть немного!

— Ы-ы-ы! Больно! Кх-х-ы, не могу... Хватит, ы-ы, хватит!

Луис знал, что ни у родителей, ни у других его предков не было предрасположенности к облысению, но, судя по всему, из-за внешних факторов он рисковал скоро столкнуться с этой проблемой. Он перехватил руки Широна, мертвой хваткой вцепившиеся в его шевелюру, и с силой прижал их к кровати.

— Так не пойдёт. Придётся разок потерпеть.

— Что?..

В этот момент Широн почувствовал густые феромоны, хлынувшие от тела Луиса. Они будто липкой паутиной оседали на его чувствительном теле.

Незрелый омега, то ли стремясь уйти от боли, то ли желая быстрее «созреть», жадно втянул их. Воздух ворвался из лёгких, и он почти хищно вдохнул феромоны Луиса. Постепенно напряжение в мышцах начало спадать.

Луис, словно вдавливая тяжёлый стержень в плотную глину, медленно, но неотвратимо начал проталкивать головку и ствол внутрь. Однако узкий проход всё ещё упрямо сопротивлялся, будто захлопнутая дверь.

— А-аах! Б-больно!

Ощущение того, как внутренности буквально выдавливает вверх, было невыносимым. Казалось, такое проникновение физически невозможно. С каждым сантиметром, на который Луис продвигался вглубь, Широну чудилось, будто внутри что-то рвётся. И только после долгой, мучительной борьбы Луис смог войти до самого основания.

— А-а-а!

От шока всё тело Широна мелко задрожало. В тот миг, когда он едва не потерял сознание от невыносимого давления, член вышел почти наполовину и снова глубоко вонзился внутрь. Массивная головка с трудом прокладывала путь, силой выталкивая внутренности вверх. Казалось, всё внутри под этим давлением подаётся вперёд, а затем туго тянется следом за каждым движением, безжалостно горя от трения об этот огромный член.

— Ха-а, ык ... ах... бо-ольно...

— Больно? А сам-то, ха-а... как жадно меня заглатываешь.

Луис не упустил момента и, вбиваясь сверху вниз, задал ровный ритм, раз за разом вгоняя член глубже чем наполовину. Каждый толчок ощущался как удар по животу.

— Хы... а-а... х-хик... ах! Ха-а!

Сжав запястья Широна вместе и прижав их к кровати, Луис ещё плотнее навалился сверху. От тяжёлых толчков старая кровать громко заскрипела, раскачиваясь вверх-вниз. Стоны Широна тоже сбились, ломкие и прерывистые, они вырывались в такт грубым толчкам. Но даже они быстро затихли, Луис наклонился и впился в губы Широна, заглушая все звуки своим ртом.

Все движения Луиса толкали Широна всё дальше за пределы новых, непривычных ощущений. Каждый раз, когда член пронзал его изнутри, казалось, вибрация отдаётся до самых костей. Член вязко скользил в тесном проходе, снова и снова задевая чувствительную точку, и всякий раз тело Широна мелко вздрагивало, заходясь судорогой.

— Здесь… хух… что это… почему дальше не идёт?..

Внутри было достаточно влажно, а мышцы входа уже вполне расслабились. Однако дальше проход резко сужался и изгибался, словно цифра «7», не пуская глубже. Для Широна это было даже к лучшему. Если бы этот безумный размер вошёл полностью, ему, возможно, пришлось бы отправиться прямиком в больницу.

— Туда... кх... туда... ах!.. Не войдет!

— Правда?

Луис вытащил глубоко засаженный член, затем приподнял Широна и заставил его встать на колени. После этого он устроился позади и снова ввёл член между ягодиц примерно до середины.

— Хаа…!

От резкого расширения и мощного давления на простату Широн забыл, как дышать. Луис одной рукой вцепился в его таз, а другой плотно обхватил член и мошонку Широна, фиксируя его на месте, и начал стремительно вбиваться.

Это была идеальная поза, доги-стайл позволял Луису раз за разом попадать точно в цель. Из-за того, что простата Широна была набухшей, каждый удар альфы приходился прямо по ней. Более того, когда его член задевал область чуть выше или проникал еще глубже, Широна прошибал ледяной, парализующий экстаз.  Вероятно, всё дело было в формирующемся в его теле входе в матку, словно по проклятому пророчеству Айзека.

Луис вбивался членом с такой силой, будто забивал гвозди, беспощадно тараня простату и вход в матку. Когда головка упиралась в него и давила на гладкую поверхность, словно пытаясь проломить её, Широн едва не терял рассудок. Волны возбуждения накрывали его, он сорвался на крик, переходящий в рыдания.

— Хватит! Ха-а... Прошу, хватит! Х-хы... ах!

Глаза Широна залило слезами. Он даже не заметил, как его накрыл сокрушительный оргазм. В момент семяизвержения его вход судорожно сжался, мертвой хваткой обхватив толстый ствол. 

Стоило Широну так сильно зажать Луиса внутри, как бешеный ритм сменился медленными, тягучими толчками. И чем медленнее двигался Луис, тем отчетливее Широн чувствовал форму его члена. Мышцы и кожа плотно облепили горячую плоть, ощущая каждую вену, рельефную и твердую, словно корень дерева.  Эта запредельная чувствительность, эта жажда обладания были настолько невыносимы, что у Широна пересохло во рту.

Даже в самый разгар секса желание не утихало, Широну хотелось ещё, он жаждал, чтобы Луис вошёл глубже. Но то ли из-за долгого воздержания, то ли потому, что тело ещё не привыкло, узкий проход к матке, словно запертый клапан, упорно не желал принимать головку размером с кулак.

Широн долго терпел это наслаждение, больше похожее на изощренную пытку, и как только хватка Луиса чуть ослабла, он без сил рухнул на постель. Однако он не успел ощутить долгожданную свободу: крепкие руки Луиса скользнули под его бедра и с силой развернули его лицом к потолку.

— А-ах!

Широн даже вскрикнуть не успел, мощный ствол с силой заскользил внутри, обжигая грубым трением. Его тело оказалось на самом краю кровати, а ноги перекинуты через руки Луиса, так что поясница почти зависла в воздухе. В таком положении альфа пронзил его на максимально возможную глубину.

— А-а-а! Ах! Ха-ат! Ак!

Движения Луиса теперь напоминали контролируемую жестокость. Он терзал самое нутро Широна, задевая каждую точку. Он снова и снова вбивался то опасно задерживая головку у самого входа, то загоняя член до основания, так что мошонка плотно прижималась к анусу. Это была неистовость совершенно иного уровня.

Широн вскрикнул от того, как Луис навалился на него всем весом, вбиваясь на предельную глубину.  Из горла Луиса тоже вырвался низкий и хриплый стон, больше похожий на звериный рык.

Вскоре тело Луиса резко вздрогнуло и натянулось как струна; он упёрся руками по обе стороны от головы Широна и тяжело навалился сверху. В этот миг область простаты была безжалостно раздавлена. Ствол члена начал раздуваться до размеров бейсбольного мяча, насильно растягивая внутренние стенки.

— Х-хы?.. Ах... ы-ы, а-а-а!

Широн ощутил внутри невыносимое давление примерно на глубине одного пальца от входа. Пока его простату беспощадно сжимало, он снова начал кончать. Казалось, у этого наслаждения нет предела, и оно никогда не утихнет.

Более того, Луис начал изливаться. Широн чувствовал, как глубоко внутри хлынул горячий поток, словно не просто семя, а концентрат феромонов. Везде, где разливалась эта обжигающая жидкость, внутри Широна всё буквально закипало от жара.

Широн не мог понять, что происходит. Внутренние стенки заполнились тёплой жидкостью, а чудовищно раздувшийся член неумолимо давил изнутри. В ответ на это Широн крепче сжимал его внутри, будто пытаясь раздавить.

От дикого давления на нервные окончания перед глазами всё пошло белыми пятнами, взгляд Широна остекленел, а нижняя часть тела забилась в судорогах. Он захлёбывался рыданиями, но даже в этой агонии ощущал абсолютное, невыносимое удовольствие.

На миг зрачки закатились, сознание чуть не отключилось, но ощущение, как внизу всё широко раскрывается, мгновенно вернуло его в реальность. Луис попытался вытащить член. Он подался тазом назад, но раздувшийся ствол намертво застрял в проходе, сковывая любую попытку шевельнуться.

— Х-хы!.. Не... не двигайся!

Широн забился в истерике, отчаянно мотая головой. Ему казалось, что если Луис сейчас вытащит член, то его внутренностипросто вывалятся наружу, а всё содержимое хлынет следом.

— Ты в порядке?

— Н-не... хнык... н-нет! Не в порядке!

От одного только крика внутри выросло давление, и стимуляция стала ещё сильнее. Под беспощадным нажимом, сминaющим простату, Широн разрыдался в голос и выдохнул:

— Ха-а… Это… хнык… что это такое?

— Я… ха-а… сам не знаю.

— Что?!

— Со мной такое… впервые.

Луису вспомнился когда-то услышанный факт. Речь шла про необычное физиологическое явление у кобелей во время спаривания с сукой. Во время акта член самца набухает внутри влагалища самки, образуя «узел» так сильно, что два животных не могут разъединиться, пока всё не закончится. Тогда что, альфы унаследовали генетические черты от псовых?

Луис почувствовал к своему телу одновременно отвращение и странный интерес. Насколько он помнил, пока он проводил гон в одиночестве, основание его члена никогда так не раздувалось. Значит, возможно, это явление запускается у альф только во время секса под воздействием феромонов омеги.

Луису этого всё равно было мало. Он чувствовал себя так, будто его оргазм намеренно сдерживают. Это было неприятное, полное ярости наслаждение: словно он бесконечно стремится к вершине, но каждый раз его силой тянут назад. Широн уже с трудом выносил даже слегка набухший член, но Луис чувствовал — это ещё не предел. 

Его агрессивные феромоны распаляли Широна всё сильнее, а раздувшийся ствол, казалось, мог заполнить омегу до самого предела так, будто вот-вот разорвёт его изнутри. Пока феромоны Широна лились на него, словно ливень, пропитывая всё тело, Луис зарылся членом в пульсирующий внутренний проход и медленно изливал семя. От этого, по телу пробежала дрожь.

Казалось, он до краёв заполнил Широна, а вход наглухо заткнул огромным дилдо. Что бы Широн ни вытворял в прошлом с Пэк Кёном, подобного, настолько извращённого, секса у него точно ещё не было. Порочно и низко, но Луису безумно нравилось осознавать, что именно он забирает у Широна его первый опыт в качестве омеги.

Часть 87 | Часть 88 →