Похмелье

Утро грянуло подобно чугунной сковороде по голове. Во рту сухость, будто не хватало перекати-поля, голова раскалывалась на тысячи осколков вместе с мутными воспоминаниями прошедшего вечера. Уайт ещё отказывалась открывать глаза, закрывала их вялой ладонью, закрываясь от света утреннего солнца, что просачивался сквозь щель плотных занавесок. О, она была уверена, что проснулась вся опухшая. Это чувство было ей очень знакомо. Когда тебя выворачивает на изнанку, тело ломит, словно по нему проехались трактором или другой тяжелой машиной, не было сил даже поднять мизинец и из желаний было только достать новую бутылку, лишь бы убежать от всего этого и забыться снова. Похмелье называется. Или алкоголизм.

Какая ирония: Кэролайн Уайт, звезда мирового масштаба, девушка о которой мечтают десятки тысяч мужчин и даже дам, пытается упиться до состояния амёбы, убегая от собственной славы и уймы хейта в интернете. А может, в этом действительно есть смысл. В том, что вечная слава убивает. Доводит до изнеможения в стремлении к невидимому идеалу, до которого невозможно докоснуться. Пока ты на коне существовать ещё возможно, но стоит лишь упасть и встать будет практически невозможно. Копыта будут вбивать тебя в землю, смешивая твою плоть и кровь в почву, превращая в удобрение для новых ростков.

Все же, рано или поздно это ждёт каждого. Каждую звезду однажды кто-то затмевает. И даже осознание не помогает это принять. Слишком больно. Не хочется верить.

Алкоголь не выход? Возможно. Но это и самый щадящий способ из всех, которыми она когда-то пользовалась. Наркотики слишком подозрительно и проблемно. Не хочется снова проснуться почти голышом с перевернутой квартирой. Как показывают камеры — все перевернула вверх дном она сама в приходе. Дорого, подозрительно, ломает слишком больно и долго. Сигареты заставляют всю одежду пропахнуть этим едким дымом, от которого выворачивает. К тому же их просто недостаточно. Не хватает. Селфхарм виден, её тело слишком ценно, чтобы кромсать его. А вот алкоголь имеет много благородных подвидов. Его и пить не стыдно на людях: вина, шампанское, разное игристое...

От одной мысли Кэролайн уставше прохныкала что-то невнятное себе под нос. Сама себя раздразнила. Нет-нет-нет, ей нужно собраться. Нельзя наступать на старые грабли, у неё съёмки, сериал...

Уайт с тяжестью в руках похлопала себя по щекам, покатавшись по непривычно узкой кровати. Странно, раньше она казалась шире. Она специально брала себе king size, в тот период времени она была на нервах, ворочалась и могла проснуться буквально на полу вся в синяках. Она не особо обратила на это внимание, не до размеров постели было.

Актриса перевернулась на живот, упираясь локтями в жестковатый матрас. Ладонями она разминала своё лицо, пытаясь хоть как-то проснуться, прийти в сознание.

А потом ко лбу притронулась приятная прохлада. Та, от которой мурашки идут по телу, от которой плечи сначала напрягаются, а затем наступает расслабление, лихорадочное желание прижаться ближе к источнику холода. Даже если это, судя по всему, какая-то мокрая жестянка. И Кэролайн прильнула к ней щекой с выдохом облегчения, как уличная кошка, которая трется о ногу случайных прохожих в надежде, что её погладят или покормят. Странно, что осознание не пришло сразу учитывая странную природу появления этого холода. И даже промятый под дополнительным весом матрас её не смутил. Только чья-то кожа, когда она обвила банку слабого пива пальцами.

Кэролайн резко отпрянула, впервые за все время после пробуждения разлепив глаза. А в них двоилось, все виделось мутным, но она прекрасно видела чей-то размытый силуэт, сидящий рядом. Кого-то с массивным телосложением, явно без футболки, и забитыми руками. Кого-то, кого, похоже, зовут Брукс.

Он сидел на углу кровати, облокотившись на одно колено и в свободной руке протягивая банку холодного пива. Компрометирующее положение дел — он сидел без верха, на самой Кэролайн, помимо нижнего белья, лишь футболка, явно мужского фасона и настолько большого размера, что неряшливо оголяла одно аккуратное плечико. Что интереснее — это не её постель. Следовательно и не её дом, что логично. И с осознанием этого вопрос: «что вчера было?» был не риторическим, а самым важным в приоритетах.

—Дельта!? — первое, что слетело с губ необдуманным возгласом. Кэролайн рефлекторно потянула на себя смятое одеяло, бледные щёки загорели ярче раскалённого металла, пока сама она пыталась проморгаться, разглядеть что-то и понять, что ей вообще все это кажется. Лучше уж пускай она снова разгромит весь дом в приходе, чем... Этот позор. Вот от этого она уже не отмоется никогда.

Брукс не казался особенно расстроенным. Усмешка его казалась уставшим сарказмом, какой-то иронией, нежели высмеиванием. Да и сам он выглядел так, словно только проснулся и вообще не выспался: растрепанные волосы, весь помятый настолько, что на одном боку руки остался рельеф ткани. Но это ничколечки не портило спортивного тела, что было ровно пропорционально развито. Широкие, мощные плечи, бицепсы, что видны даже в расслабленном состоянии, но без особого фанатизма, грудь, что в его положении была плохо видна, но даже так можно отметить подтянутость, даже пресс, что так гармонично вписывался в общий рельеф. Кубики выражены чётко, но не казались отдельным элементом, как это иногда бывает. Это не было как увидеть какой-то пост в вк со странички случайного бодибилдера, обколотого стероидами. Это выглядело... Естественно. Эстетично и очень притягательно. Даже тату не выглядели слишком пёстро. Они, казалось, были именно там, где их место, и было их столько, сколько уместно. Самое интересное, что в отличии от других звезд, что гонятся за красотой в хирургических палатах, его тело казалось нетронутым. Он даже не убирал шрамов, что остались после аварии. Рваные раны, зашитые ещё много лет назад, которых не касались ни татуировки, ни пальцы пластических хирургов. В этом было что-то простое, освежающее. Но Кэролайн же не будет просто сидеть и пялиться, верно?

—Ни привета, ни доброго утра, — Его голос звучал с сонной хрипотцой, что подтверждало факт недавнего пробуждения. Он опустил руку, но банку продолжил держать в руке. Уайт пить отказалась, а ему... Ему хватило вчерашних приключений. Больше не хочется с алкоголем вообще ничего иметь. Как минимум сегодня.

Приветствие не было принято с такой теплотой. Даже наоборот, аккуратные, ухоженные руки начали лихорадочно искать хоть что-то, и, нащупав подушку, кинули её прямиком в лицо мужчине. Она и сама особо не понимала, зачем это сделала. Как-то рефлекторно вышло, из инстинкта самосохранения. Или чтобы как-то отбелить свою честь и прикрыть его самого

Брукс сжался в моменте, но от снаряда не укрылся и от него пошатнулся, выругавшись себе под нос

—Меня сейчас твои возмущения не волнуют! — взволнованно слетело с губ Кэролайн, прежде чем она снова почти полностью скроется под тёплым одеялом. Как бы не было жарко. Лучше уж пускай она сварится в собственном стыде, чем вылезет раньше, чем останется в комнате одна — Ты почему в.. Ты почему без!?

—Блять, моя квартира, в чем хочу — в том хожу! На улице ссаный июль, ты погоду видела? — как в подтверждение своих слов Брукс выпрямился и резким движением указал свободной рукой к окну, где солнце только-только лениво поднималось из-за горизонта, словно там были все ответы.

Зато одним ответом он убил двух зайцев. Это его квартира. Легче от этого не стало, только хуже. Из под одеяла скоро, кажется, будут видны только глаза. Или ещё пару слов, пара проклятых картин в голове и Кэролайн окончательно пропадёт в куче одеяла. Останется только один большой комок из ткани, всепоглощающего стыда и мерзкого осадка. Который остается на одежде в секонд-хенде. Сложно надеть что-то оттуда, при этом не стирая самостоятельно. Словно это попытка убедить себя, что эта грязь лишь фантомная.

—О-о-о, ну просто замечательно! Я полуголая, ещё и у тебя в квартире, ну замечательно...

—Ох блять, началось... — вздохнул Брукс, потирая переносицу и прекрасно понимая, куда этот разговор идёт. Ну конечно, как ещё это должно было выглядеть? Будто после всего выпитого она могла помнить хоть что-то из своих проделок, только фантазировать про чужую гниль — Ты меня за кого принимаешь?

—А за кого должна?! — слова вылетели даже слишком резко, как и её голова, которая лишь сильнее разболелась от нервозности хозяйки, выскользнула из под одеяла — Я ни черта не помню, на мне только какая-то ободранная футболка, я у тебя дома и ты тут сидишь в одних штанах! И как я должна воспринимать ситуацию?

—Да нормальная футболка... Стиранная, всего раз до того одеванная — Голос Дельты был ровным, до чертиков невозмутимым, и это только больше выводило из себя. Ему даже не стыдно! Ни капельки не стыдно!

—Ты шутить ещё будешь, придурок!? — Кэролайн вспылила, толкнув Брукса в плечо. Было бы ещё хоть что-то под рукой, то снова бы кинула, но увы. Да и каждое резкое движение сопровождалось ужасной болью, она как колокол отбивала в вески, заставляя схватиться за голову

Брукс сделал максимально отстраненное лицо из возможных. Странно было бы признать, что видеть такой разрыв шаблона довольно забавно. Это уже не Уайт сидела как на иголках в безуспешных попытках ухватить растворившиеся в дымке воспоминания, даже не Кэролайн. Просто Кэр, которой уже не важно, как выглядеть, лишь бы разобраться и схватить за хвост надежду на чистую совесть. Встретившись с её злобным, но в то же время застыженным взглядом, он молча снова протянул ей банку пива. Ещё холодного. И на этот раз это предложение не было отвергнутым — Кэролайн грубо выхватила её у него из рук и начала судорожно пытаться трясущимися от похмелья и истраченных нервов пальцами открыть эту банку.

—А теперь, когда ты слишком увлечена чтобы на меня рычать, давай я расскажу тебе, алкоголичке, почему мои руки, в отличии от твоих, чище хлорки...