Поэтический Конкурс

Не суди, да не судим будешь. Господи, как же точно здесь составлены буквы в слова. Снимаю шляпу, которой отродясь не носил. Чего только не сделаешь для красоты необходимой метафоры! Но есть некоторые мысли, не дающие мне спокойно наблюдать за кубиками льда, танцующими реквием друг для друга в моём послеобеденном лимонаде. 40-градусный бранч в 30-градусную жару во славу всех предстоящих несправедливостей. Ежедневная трапеза для того, чтобы играть с этим миром на равных. Итак. К моим тараканам. Не суди, не суди, не суди... А что если ты уже был судим, и, допустим, не раз и не два. Быть может, для полноты житейского цикла небольшая роль худо-бедного судьи, живущего абы как, не будет засчитываться за грех? Ведь, справедливости ради, не я первый начал эту эстафету.

Меня пригласили судить поэтический конкурс. За заслуги, по всей видимости, перед всем графоманским отечеством, на которое я упорно работаю, оставаясь в тени, уже более двадцати лет. Четверть века на кукиш в кармане. У каждого свой путь. Я согласился.

На следующий день, сидя за обеденным столом в цеху по производству сыра, я решил удивить своих коллег по работе. Сбросить маску унылого и молчаливого человека, продемонстрировав тем самым свою истинную суть. Своё предназначение! Я начал.

— Сегодня вечером поеду в «Рок Бар».

— А чего там, концерт какой? — спросил меня технолог Артем.

— Да нет. Там поэтический конкурс. Позвали судьёй.

Артём промолчал, приподняв брови то ли в знак удивления, то ли в угоду ехидной усмешке.

— У меня сосед тоже на прошлой неделе в суде был, — отхлебнув кофе с молоком, в разговор вклинилась мойщица Елена Николаевна. — Жену отхуярил, дурачок. Жили себе мирно...

Я молча поднял сброшенную маску с пола. 

Да. Глядя на меня, никому никогда и в голову не придёт даже самая минимальная ассоциация с поэзией. Люди скорее представят душную комнату, продавленный диван и кастрюлю с пельменями, сваренными в майонезе, нежели ироничные четверостишия. Я их не виню. Господь наградил меня душой скрипача и внешностью Варвара-аутиста. Я живу на изломе конфликта этой несовместимости всю жизнь. Меня выдают только скромные голубые глаза. Косые голубые глаза. Сокровище не для всех.

Вечером того же дня я прибыл в «Рок Бар». Организатор Алина выдала мне таблички с цифрами для оценки: 3, 4, 5.

— А где остальные цифры?

— Их нет. Они не нужны.

— Ну, а если мне вообще не понравится?

— Ставьте 3.

— Окей.

Я знал, что мне не понравится если не всё, то почти всё, поскольку уже имел печальный опыт участия в подобных поэтических соревнованиях. Слава Богу, я никогда не побеждал в них. За всё время, что я занимаюсь своим опрометчивым сочинительством, удача улыбнулась мне всего лишь раз. Однажды в ПТУ за третье место в литературном КВН мне подарили бейсболку «Рибок». Оказалась мала. Я отдал её одногруппнице.

— Ваауууу! — сказала она.

— Угу. - промычал я в ответ.

...

С табличками я подошёл к барной стойке.

— А можно мне, пожалуйста, 0,5 светлого и «Джим Бим» с одним кубиком?

— Конечно, одну секунду.

Я расплатился. Почему андеграунд так работает? Здесь никогда не платят участникам мероприятия. Участники платят за себя сами неминуемо уходя в минус по всем фронтам.

— О, а вы что, в судьях? — обратился ко мне милый женский голос.

Я посмотрел влево на обладательницу голоса. Ничего себе! Красивая женщина заговорила со мной в баре! Сама! Такое я видел только в кино.

— Да вот, — я продемонстрировал ей эти дурацкие таблички, указав ими в сторону кружки с пивом. — Готовлюсь.

— Думаете, будет совсем плохо?

— Надеюсь, что нет! А вы тоже поэтесса?

— Да, так, пишу...

— Участвуете сегодня?

— Нет, вы что, упаси боже!

Я улыбнулся и сделал несколько глотков. Мы замолчали и больше не разговаривали. Лучшая поэзия — это молчание.

Народу в баре значительно прибавилось. Никогда не видел столько любителей плохой поэзии в таком колличестве одновременно! Разношёрстная публика. Красивые девушки в вечерних платьях и лысые рыжебородые байкеры в футболках с волками. Рэперы, пробующие себя в поэзии, ну и, конечно же, томные люди в изящных пальто. Даже среди подобных пижонов я какой-то лишний элемент. Хотя, казалось бы!

Начался конкурс. Я заказал второе пиво. Ожидания подтвердились. Некудышная, нагромождённая ненужными словами поэзия всех мастей. Тут тебе и крикуны-хулиганы, и панки-маргиналы. Девушки-скромницы и роковые стервы, словно сошедшие в рок-бар из сериала про секс в большом городе. Мука!

Я был беспощаден. 3, 3, 3, 3, 3... Мои тройки стали гвоздём программы! В перерыве между этапами соревнования Алина отвела меня в сторону.

— Вы что делаете! У нас так не принято!

— Мне правда не нравится. Да и к тому же здесь всего 3 цифры.

— Вам этого недостаточно?

— Конечно! Где цифра ноль?

Начался второй этап соревнования. Прошли не все. Не последнюю роль в этом сыграли мои троечки.

Я заказал олдфешн, затем ещё. Не знаю, причастен ли здесь алкоголь, но с каждым следующим стаканом стихи участников как будто бы начинали эволюционировать. Становились лучше. У меня появились фавориты. В последствии ставшие финалистами. Молоденькая девушка по имени Стефания и смешной нескладный мужичок лет пятидесяти, выглядевший как певец Кучин. В какие-то моменты я даже хлопал в ладоши! Невероятно!

Всё бы ничего, но я плохой судья. Предвзятый. Алкоголь отключил во мне функцию объективности. Я стал поклонником Стефании. Точнее, её стройных ног!

5, 5, 5, 5, 5. Всё моё — твоё! Бери!

Как бы я не старался, но она проиграла Кучину. Мир жесток. Мир поэзии непонятен и несправедлив. К сожалению, это не новость.

Победителю подарили сертификат в магазин кроссовок на 3 тысячи рублей. Стефании пожали руку.

Оставив таблички с оценками на барной стойке, я вышел на улицу. Холод. Практически ночь. До коммуналки 7 с половиной километров осенней слякоти.

Ничего. Прогуляюсь.