Подыграй мне. Глава 3

Мико снимала их на телефон, а Кэйа поздравил его со слухами.

С какими, бес их побрал, слухами?! Почему Яэ Мико снимала их разговор? Что она будет делать с записью?

По позвоночнику прошёлся холодок. Это плохой знак. Очень плохой.

После перерыва их снова собрали. Дилюку удалось сохранить то самое настроение, с которым Кэйа оставил его. В этот раз он сыграл отменно, как надо: толика надменности, подозрений, немного остроты — самую малость, будто герой и впрямь не определился со своими эмоциями.

Сцена снята с первого дубля, и это своего рода победа для Дилюка. Первый успех за несколько лет после смерти отца. Первый прорыв.

Пока Яэ Мико обвешивала его поздравлениями, а остальные члены команды поздравляли собаку, в груди завихрился тёплый ветерок.

Уже в машине, когда они ехали домой, Алиса развернулась к нему:

— Ну вот, другое дело.

— О чём ты? — Дилюк не отрывал взгляда от дороги.

Алиса приложила пальцы к уголкам своих губ:

— Ты улыбаешься.

— Я не улыбаюсь! — он тут же примерил каменное лицо. — Всё прошло ужасно. Ты не сказала про Кэйю, ни словом не обмолвилась!

— А разве это важно? Ты хотел сыграть роль, развеяться. И у тебя изумительно получилось, честно-честно.

В её тоне звучали саркастические нотки, будто Алиса не это имела в виду. Будто весь её замысел только и состоял в том, чтобы свести его с Альберихом.

Не веря этой ведьме, Дилюк подвёз её домой, а сам поехал к себе.

Может, он и сыграл в итоге хорошо, но образ Кэйи въелся пятном на светлом фоне, и теперь от него так просто не избавиться.

***

Все могут представить, как себя чувствует человек после кофе или энергетика. В теле появляется заряд бодрости, пульс учащается, а в руках ощущается лёгкая нервозность. Мозг лихорадочно ищет, чем бы себя занять, и кажется, что пора свернуть несколько гор в трубочку.

Дилюк пробыл в таком состоянии два следующих дня. Много работал, почти не спорил с Эльзером, ни разу не крикнул на бармена. А потом — резкий спад. Слабость, сонливость. Морщинки вернулись на лоб, взгляд прилипал к пыльным лампам в зале, а до слуха долетало шушуканье работников ресторана.

Они его не любят.

Дилюк поймал Эльзера возле кухни, спросил, как идут дела. У них осталось еще двенадцать килограмм лимона, а лимонный тарт, оказалось, подается в качестве комплимента от шефа. «Тогда сделайте лимонад,» — в виске дёрнулась вена. — «Отправьте все эти лимоны на авторский лимонад и тоже предлагайте». Эльзер усомнился, сказав, что на улице холодно для лимонада. И вена дёрнулась второй раз.

— Тогда делайте из него чай!

Фыркнув, Дилюк ушёл в свой кабинет. И почему приходится объяснять элементарные вещи?

Он кинул в сумку документы, пиджак повесил на предплечье и вышел на улицу. Ветер тут же ударил в лицо, принеся с собой капли дождя. Дилюк поёжился, надел пиджак, освободил из-под воротника волосы. Погода, и впрямь, мерзкая, холод забирался под воротник, вынуждая сжаться.

Щелк! Вспышка ослепила. Дилюк закрыл глаза, потер веки, услышал ещё несколько характерных щелчков фотокамеры. Когда пятна под веками исчезли, он обернулся и увидел шайку журналистов. Те, точно голуби, столпились у окна ресторана, а увидев хлебную крошку — Дилюка, — слетелись.

— Можно сделать фото с вами?

— Вы впрямь вернулись в кино?

— В каком фильме вы снимаетесь?

Их голоса слились в шум, и следующие вопросы Дилюк просто не разобрал. Помня о договоре, он сослался на пункт о неразглашении, но всё же обронил, что, да, скоро его можно будет увидеть на одной стриминговой площадке. Большего не рассказал, дошёл до своей машины, позволил поснимать себя ещё, думая о том, не слишком ли угрюмыми получатся фотографии, и уехал.

Стучали колесики тележки, Дилюк гулял по супермаркету и собирал продукты. Позвонила Эола и попросила купить безлактозное молоко. И когда он завернул к холодильникам, заметил, как одна незнакомка следит за ним. Ладно, бывает. Иногда его узнают.

На кассе продавец улыбалась ему куда лукавее, чем обычно, словно вчера они вместе напились и рассказали друг другу пару страшных тайн. Жуть. Рассчитавшись, Дилюк забрал пакеты. На парковке его сфотографировал неизвестный парень. У подъезда дома две молодые мамочки с колясками, приметив его, состроили осуждающие лица.

Интересно, откуда этот ажиотаж? Алиса постаралась? Неужели пустила слух, чтобы схватить для него роль покрупнее?

Он встряхнул головой и зашёл в подъезд. Если подумать, в тот раз ему действительно полегчало. Жизнь на несколько дней наполнилась красками — яркими и тёмными, хорошими и плохими, но он ощутил себя в своём пруду, даже если в этом пруду плавал Альберих.

Он давно не испытывал сразу столько эмоций. На площадке мир не такой серый, как здесь.

Звякнула связка ключей, ударившись о столик, дверь захлопнулась.

— Я дома, — сообщил Дилюк, ещё с порога учуяв запах духов.

В коридор вышла Эола. Одетая в домашний комбинезон в виде акулы, она нырнула в пакет и достала своё молоко. Спросила, будет ли он кофе. Дилюк не хотел её напрягать. Он обычно делал всё сам, но в этот раз согласился на условии, что ей не сложно.

— Даже не знаю, Дилюк. Разве такая звезда, как ты, должна делать себе кофе?

Он усмехнулся. Хорошая шутка, учитывая, что Эола сейчас популярнее его.

— С каких пор ты считаешь меня звездой?

— О, ты мне скажи.

Они прошли на кухню. Эола разлила кофе по чашкам, вскрыла коробку молока с видом, будто та нанесла ей личную обиду.

— Почему мой парень, с которым я встречаюсь уже три года, не говорит мне, что в моё отсутствие он снялся в каком-то гейском фильме?!

— Где?! — Дилюк подскочил на месте. Аж волосы на затылке зашевелились. — Ты с подиума упала? В каком ещё гейском фильме?!

— Не держи меня за дуру, дорогой!

В её тоне не было угрозы, она даже не обижалась. Она издевалась, одаривая его улыбкой через плечо. Но, увидев его взгляд, тут же посерьёзнела и прекратила дурачиться.

— Ты что, не в курсе?

Дилюк, так и оставшись стоять со вздыбленным видом, кивнул.

Эола вздохнула:

— Господи, за что мне это. Рагнвиндр, зачем тебе телефон?

— Чтобы звонить?

— …

Эола открыла приложение для просмотра коротких видео и, пошарившись в поиске, показала ему… его же.

Та самая сцена, скрыто снятая Мико. Дилюк прижимает Кэйю к столу. Музыка заглушает оригинальную звуковую дорожку, но по губам, по выражениями их лиц можно понять — «ругаются». Резкая монтажная склейка со спецэффектом. В глазах рябит. Кэйа хватается за его воротник, кадры замедляется в такт музыке. Хмурый взгляд Дилюка, хитрый прищур Кэйи. Какая пошлость.

Дилюк, проглотив дрожь в горле, перелистнул следующее видео. И оно было с похожим контекстом. С гейским. И третье такое же. И дальше. Они с Альберихом засветились на весь интернет.

— Ах ты подлая женщина!

Крик, раздавшийся на всю кухню, всколыхнул сидящих за окном птиц — хлоп-хлоп крыльями.

Это не Алиса. Это Яэ Мико. Это она снимала их вчера. Это она подговорила Альбериха вести себя так! Он вспомнил, как они перешёптывались, стоя в стороне.

Чёрт возьми, чёрт возьми!

Дрожь заполонила тело, забралась в пальцы и покалывала вены. Её хотелось стряхнуть. Вот в чём дело: очередная рекламная кампания от Яэ, полная лжи и грязных сплетен!

Зазвонил телефон. Увидев на экране имя Алисы, Дилюк ткнул в зелёный кружок и рявкнул: «Что такое?»

Алиса:

— Ты не поверишь, но мне сейчас звонила сама Мико! Она требует тебя на новые съёмки. Что скажешь?

Дилюк метнул взгляд на Эолу, которая с интересом прислушивалась к их разговору. Он согласился. Он приедет. Ой, приедет, Алис. Ему как раз нужно поговорить с этой женщиной!

Встречу назначили на вечер того же дня. На ходу, еле поспевая за Дилюком по коридорам-лабиринтам студии, Алиса шептала, что Мико даже отменила вечерний брифинг, чтобы устроить эту встречу. Она искренне надеется на благоприятный исход.

Дилюк фыркнул, взглядом отыскивая нужный кабинет.

В переговорной пусто. Только кулер с водой в углу комнаты изредка булькал, раздражая взвинченные нервы. Они приехали раньше. Слишком рано. Дилюк хотел поскорее взглянуть в лицо этой стерве.

Но Яэ либо слишком занята, либо отлично манипулировала ими. Она появилась на двадцать минут позже назначенного ею же времени, выглядела расслабленной и довольной, как после спа-салона. В руке держала стаканчик кофе, стоимость которого явно превышала цену его содержимого.

— Ну что, птенчик мой, уже купаешься в лучах славы? — проворковала она. — Видела пару твоих фотографий в онлайн-журналах. Тебе не помешает улыбка и немного ухода за кожей.

Яэ опустилась на стул напротив Дилюка.

— О, я тоже видел сегодня пару интересных видео с моим участием, — ответил он ей в тон, почти мурча. Глаза сверкнули. — Пару десятков.

В комнате становилось всё холоднее. То ли из-за напряжения, то ли из-за той самой ауры, которую Яэ Мико умела распространять вокруг себя, заставляя напрячься, и ожидать подвоха.

— Я пришел сюда не работать с вами, я пришел за извинениями. Вы со своими монтажёрами выставили меня на посмешище!

— Монтажёрами? — Мико раскрыла глаза, удивившись. — Драгоценность моя, если ты и правда думаешь, что моим монтажёрам нечем больше заняться, кроме как клепать десятки видео с твоим участием на волонтёрской основе, ты глубоко ошибаешься.

Она с трудом сдерживала улыбку. В её руке щёлкнуло карманное зеркальце в перламутровом чехле. Мико приоткрыла губы, стирая выбившуюся за контур помаду.

— Но этому кое-чему вы подкинули корм! Вы дали им повод. Зачем вы вообще снимали чужой приватный разговор? — он сложил руки на груди.

Алиса тут же потушила его, опустив ладони на плечи и похлопав их.

— Думаю, госпожа Яэ хотела поговорить о твоей будущей роли! — воскликнула она. — Ты произвёл настоящий фурор своим поведением. Даже твоя цена сразу выросла.

— Я не хочу работать с этой женщиной! Она оклеветала меня! — возразил он. — Если я захочу, я сам найду себе продюсера!

Мико захлопнула зеркальце. Клац! Она выпрямилась, сложила руки перед собой поверх листов, бог весть как оказавшихся на столе.

Лицо Яэ светилось лучезарной улыбкой. Однако острый взгляд и колкие интонации в голосе не позволяли обмануться. Нелицеприятные факты суровой правдой били под дых: Дилюку давно не семнадцать, красивого личика и неплохой дикции сейчас недостаточно. И если он хочет вернуть былую славу и любовь фанатов, чем ему придётся поступится? — Но он никогда не предаст принципы и не потеряет достоинство.

В виске стучало, там змейкой вилось раздражение, пульсировало и нагнетало боль.

Пара листов бумаги проскользнули по столу под её пальцами в сторону Дилюка.

— Не думаю, что ты нуждаешься в деньгах, но цена вопроса тебя приятно удивит в любом случае, — её ноготь уткнулся в пункт с суммой выплат.

Дилюк поймал документ, глянул на них. Сглотнул, почувствовав возникший ком. Его еще называют жадностью. Он определённо хорошо зарабатывал и в ресторане, но это…

— Это слишком похоже на полноценную роль, — сразу догадался он, возвращая Мико документ обратно по столу. — Может, я и впрямь был бы не против роли, но вы своей выходкой отбили всё желание. Начинать со скандала? Увольте.

— Скандала? Мой хороший, — рассмеялась Мико, оставляя документ лежать между ними. — Какой же это скандал? Это фурор! Вашими с Альберихом лицами забиты все соцсети.

О, и правда, они создали цунами своим совместным появлением в кадре. На каждом форуме фанаты постарше сходили с ума, что две любимые звезды их молодости наконец в одном проекте. Люди ждали их возвращения, казалось, всю свою жизнь. Фанаты помладше, незнакомые с творчеством, уже заполонили всё медиапространство вырезками с бэкстейджей. Они как вампирёныши, вгрызлись во что-то интересное, и Дилюк чувствовал, что вгрызлись в него. Боль в виске нарастала и дергала веко как струну.

— Если ты называешь это скандалом, — пропела она, — то либо ты никогда действительно не попадал в скандальные истории, либо всё ещё смотришь на этот мир глазами семнадцатилетнего подростка. Ну так что?

Дилюк поднялся. Хмыкнул, выдерживая её взгляд и давя своим в ответ. Между ними точно пробежала наэлектризованная кошка. Воздух трещал, оседал разрядами по коже.

— На подростка, мисс Яэ, вы, может быть, и смогли бы повлиять. Но я давно не мальчик на побегушках. Ваши манипуляции не действуют.

Алиса, оказавшаяся рядом, взяла документ и принялась его читать. Они с Мико переглянулись.

— Жаль, — с улыбкой вздохнула Яэ, — Кэйа очень расстроится, узнав, что его сценический партнёр решил сбежать. Ну, значит, придётся искать ему какого-нибудь другого красавчика с красными волосами, чтобы они вместе красиво смотрелись на вырезках в тиктоке.

Видели когда-то, как у собаки округляются глаза, когда они слышат любимые слова? Мячик! Гулять! Хороший мальчик.

У Дилюка расширились зрачки. Он, поджав губы, выдохнул через нос. Открыл рот. Закрыл.

— С чего ему расстраиваться, — буркнул он, теряя острые черты.

— О, по секрету скажу, — понизив голос, Мико наклонилась, прикрыв рот ладошкой, — он тоже постарался состроить недовольный вид, но открытый раздел его лайков в тиктоке говорит об обратном.

Перед глазами всплыла картинка, где Кэйа корчит лицо, прямо как в детстве, увидев кашу. Но фантазия не остановилась, и вот Дилюк воочию видит Кэйю, зависшего на том самом ролике интимного подтекста. Кэйа ставит лайк. Он лежит дома на своем диване, смотрит эти пошлости, из экрана сочатся гормональный коктейль из дофамина и тестостерона, и он это лайкает и наверняка неуместно хихикает.

Дилюк, поежившись, обернулся к Алисе, прося о помощи, но та пожала плечами, мол, ты взрослый мальчик. Да как так? Горло стянуло. Она ведь агент, она должна советовать ему, как поступить. Если он откажется, то ничего не потеряет. А Кэйе подсунут другого партнёра.

Дилюк взял ручку. Поставил подпись. Шурх! Размах вышел таким, что линия вышла на стол.

— Перед моей девушкой сами будете объясняться.

Хотя, Дилюк уверен, Эоле всё равно.

***

Уже в машине Алиса спрашивала, что он имел в виду, когда перед выходом Дилюк поругался с Мико и сказал, что та не посмеет влезть в его личную жизнь. А ведь эта нахалка заявила, что гетеросексуальному мужчине репутация бисексуала придаст остроты ощущений!

«Ты же не из тех, кто боится прикосновений мужчин?» — спросила Мико.

Дилюк отрезал, что это не её дело. И что он будет делать то, что хочет.

Алиса засомневалась, не нарушит ли это правила контракта, который она теперь читала. Нет, не нарушит. Он знал свои права. Наверное.

— Там ведь не написано, что я обязан флиртовать с ним вне работы?

Алиса как-то неестественно вздрогнула, но отрицательно замотала головой. Может, он резко развернулся, выезжая на трассу. Машину чуть занесло, прокрутились колёса, отдаваясь вибрацией в кресло.

— Дилюк, я понимаю, ты на взводе и давно не имел дел с кинопроизводством, — Алиса приложила большой палец к губам, — но в следующий раз хотя бы прочитай, что подписываешь. В рабство студии я тебя не продам, но с таким отношением ты и без меня это устроишь.

Ему оставалось только вздохнуть. Подпись стоит, и стереть её он мог только крупной суммой компенсации. Хотя, раз речь шла о Яэ Мико, придётся продать девственность.

Домой он вернулся с решительным настроем насолить этой бестии и испортить все планы. Приписывают ему роман с мужчиной? Что ж.

— Собирайся, мы едем в ресторан.

— В ресторан? — из ванной сквозь плеск воды раздался голос Эолы. — Боже, ты уже с собственным рестораном без меня справиться не можешь?

— Мы едем не в мой ресторан! — крикнул он ей, подошел к двери и остановился, не рискуя заходить.

Дилюк не хотел прослыть геем на весь интернет. Потому он потребовал, чтобы они поехали в самый людный ресторан. Эола от смеха прыснула. Благо, он не видел сквозь стену её издевательского лица.

— Дорогой, — саркастично ответила она из ванной, — если ты думаешь, что какие-то видео в интернете выставляют тебя геем — ты сильно ошибаешься. А вот твоё поведение в попытках доказать обратное могут воспринять в совершенно другую сторону.

— Не неси чушь, у людей исчезнет повод так думать.

— О, так ты до сих пор не посмотрел то интервью, которое у меня брали год назад, да?

Дилюк цокнул языком. Интервью, точно. Он был так занят на работе, что совсем забыл про него.

— Нет, — плечом Дилюк подпёр дверь. — При чём тут это?

— Да так, — Эола выдала игриво-обиженный вздох, что бы это ни значило. — У меня спрашивали, какими средствами контрацепции я пользуюсь.

Дилюк прислушался.

— Я тогда всё ещё обижалась на тебя и сдуру ляпнула, что просто храню верность своему молодому человеку и что это — лучшая контрацепция и гарантия отсутствия незапланированной беременности.

Он напрягся. Дыхание замерло вверху, в горле, и грудь защемило. Эола продолжила:

— Прости, но, может, слухи о твоём внезапном романе наоборот сделают тебе честь — знаешь, прослыть бисексуалом в медиапространстве совершенно не так стыдно, как импотентом.

— Эола! — вспыхнул он, слыша, как по ребрам сыплется сломанная гордость.

Теперь она просто обязана пойти с ним, чтобы исправить это недоразумение. Никакой он не импотент! Да, они не были близки достаточное количество раз, чтобы удовлетворять друг друга полностью, но всё же…

Он повернул ручку, прошел в ванную. Стоял насмехающийся пар, зеркало запотело, а она, с маской на лице, лежала в ванной. Её тело облепили пузырьки. Эола вскинула бровь. Он, усевшись на борт, выловил её тонкое модельное запястье. В его пальцах оно казалось совсем хрупким.

— Ну же. Помоги мне. И, быть может, я скажу твоим родителям, какая ты чудесная женщина.

— Нет. Если начнёшь при всех разыгрывать наш бурный роман, я этого не вынесу. Ты сам-то хоть веришь в то, о чём просишь?

Он хмыкнул. И то верно. Притворяться влюбленным у него хорошо получалось, Эола же втянулась в это значительно позже. Для неё какое-то время всё происходило взаправду. Все их свидания, знакомство с родителями, секс. Сейчас он просил её подыграть.

— А как насчёт новой шубы? Мне обещан крупный гонорар за новую роль.

— Боже, Дилюк, — улыбнувшись, она закатила глаза. — Чем дальше, тем больше ты демонстрируешь собственное бессилие. Заманивать свою же девушку на свидание шубой? Серьёзно?

Дилюк состроил брови домиком, пытаясь воззвать к совести. Щенячий взгляд. Эола вздохнула:

— Если хочешь моей помощи, ты знаешь, какую помощь я попрошу в ответ.