Подстрекательство к добру

Даже в текущих условиях у государства, желающего максимизировать автономию воли своих граждан, есть инструменты, позволяющие это сделать. Одним из таких вариантов является технология «подталкивания» (от англ. – «nudge»). Она зародилась в рамках поведенческой экономики, которая была противопоставлена неоинституциональной экономической теории, базирующейся на представлении о рациональности выбора. Эта рациональность иллюзорна – люди не могут полностью следовать разумным доводам при принятии решений. В этот процесс в любом случае вмешиваются когнитивные ошибки.

Авторами концепции «nudge» (Р. Талер и К. Санстейн) предлагается особая государственная политика, именуемая либертарианским патернализмом. Сочетание двух указанных слов означает, с одной стороны, защиту со стороны верховной власти выбранных ею ценностей (патернализм) и, с другой стороны, предоставление выбора субъекту (либертарианский).

К примеру, защищая социальное благополучие населения в нетрудоспособном возрасте, государство заставляет производить пенсионные отчисления. Однако в некоторых юрисдикциях размер данных отчислений определяется непосредственно работником. В рамках либертарианского патернализма возможно определение государством опции по умолчанию (допустим, 10% отчислений от ежемесячной заработной платы), которую лица могут изменить по собственному усмотрению.

Таким образом, государство может стимулировать выбор минимально необходимого, на его взгляд, размера пенсионных накоплений. Но при этом работники остаются свободны в выборе модели собственного поведения, если они не согласны с предложенным государством решением.

Иными словами, у людей есть возможность в определенной степени не подчиняться праву, осуществляя осознанный выбор. В таком случае власть лишь задаёт изначальную презумпцию, которую можно отвергнуть. 

В условиях отсутствия общего согласия относительно ценностей в области права подобный регуляторный механизм – первый шаг на пути децентрализации регулирования. Хотя бы минимальное стимулирование самостоятельности в принятии людьми решений, непосредственно влияющих на их жизнь, должно повлечь за собой общее повышение осознанности. Только в таком случае постепенно и у самых безразличных к политической теории граждан может возникнуть мысль об абсурдности существования государства как такового. 

Видимо, поэтому государство и пытается максимально игнорировать любые возможные проявления децентрализации, мало обращая внимания на предложенный теоретиками поведенческой экономики инструментарий. 

Конечно, в отношении nudge возникает и должна возникать определенная критика. Прежде всего, она связана с выбором целей для «подталкивания». Куда подтолкнет государство? Может ли оно столкнуть в бездну? Определенно, да. Теоретически ничто не мешает установить опцией по умолчанию запрет на выход из дома, изменить который можно только выйдя на улицу. Политические режимы на то и режимы, что они всегда «запирают» людей.

При тотальной деградации политических элит никакой nudge, конечно, не поможет ни поднять ВВП, ни убедить граждан в ценности политической самостоятельности. Однако даже в самых тоталитарных режимах в той или иной степени существует риторика благополучия граждан. В этом смысле «подталкивание» и остается возможным способом введения в социальную жизнь рекомендательной конструкции вместо дихотомии «разрешено-запрещено». Таким образом, nudge при всей его противоречивости может стать важной мерой на пути перехода к саморегулированию и организации общества на основании принципиально иных методов. И если он действительно появится в регуляторной практике, можно будет хотя бы начать радоваться мелочам.