Подозрения

Утро — это самая нелюбимая часть дня у Дилана, потому что в это время все просыпались раньше него и начинали шуметь. Особенно родители. Они собирались на работу в спешке, громко топая и хлопая дверьми, позабыв о том, что их родной сын ещё спал. И сейчас, когда в семье появился второй ребёнок, оказалось, что он тоже ранняя пташка. Настолько ранняя, что вставал раньше родителей. К счастью для Дилана, он был, словно мышка — тише воды, ниже травы. Но сегодня всё было иначе. Дилан, не выспавшись, встал раньше всех. Он поднялся с огромным трудом ради того, чтобы начать своё небольшое расследование. Дилан сегодня являлся самим Шерлоком Холмсом. Его задача — раздобыть информацию о глазах такого странного парня, как Лололошка. И сделать это нужно было в закрытом от чужих глаз месте. Квартира не подходила, ведь в любой момент кто-то мог проснуться и взглянуть на то, чем занимался Дилан. А ему желательно иметь ноутбук на руках, поэтому будет очень неприятно, если кто-то из родственников и НЕродственников будет пялиться на экран ноутбука и в очередной раз нарушать личное пространство.

Дилан, как настоящий детектив, но с огромными синяками под глазами и плохим настроением, решил в такую рань выбраться на улицу в поисках укромного местечка. Надев на себя черную футболку и шорты, он осторожно вышел из комнаты, чтобы случайно не потревожить чуткий сон Лололошки. Оказавшись в коридоре, Дилан накинул на свою голову черную кепку с белой надписью «New York», надел небольшую черную сумку через плечо, обулся и, как только смог, тихо вышел из квартиры. Он надеялся, что никого не разбудил, иначе пойдут расспросы, куда Дилан направился в шесть утра. Он сам в шоке от своего импульсивного действия. Но его очень беспокоил тот, с кем он делил комнату.

На улице было не жарко, даже прохладно. От приятной температуры у Дилана поднялось настроение. Никому не захочется выходить на улицу в жаркую погоду, поэтому решение выйти рано оказалось верным. Дилан вынул из кейса беспроводные наушники типа TWS и направился к автобусной остановке. Людей на улице практически не было. Внутренний мизантроп (Мизантропия – социально-психологическая характеристика, которая выражается в ненависти к людям) ликовал. Пока Дилан шёл, он размышлял о месте, в котором собирается уединиться. Он со вчерашнего вечера перебрал всевозможные варианты, и самым подходящим, с компьютерами и интернетом, оказалась городская библиотека. В последний раз он был там в начальной школе на выставке, содержание и название которой он уже давно позабыл. В наше время библиотеки мало кто посещал, поэтому Дилан оценил этот вариант, как самый подходящий. К тому же, если он в интернете ничего не найдёт, то всегда может обратиться за помощью к старым и пыльным книгам.

Ехать примерно час. Утренние автобусы только начинали свою работу, поэтому даже в них людей наблюдалось мало. К Дилану никто не подсаживался, и он мог спокойно насладиться утренними видами за стеклом. Обычно в каникулы он в шесть утра ложился спать, а тут наоборот, что всё ещё поражало Дилана.

Через минут двадцать виды за стеклом опостылели. Дилан принялся развлекать себя, как только можно: сидел в ТикТаке, посмотрел новую серию любимого аниме, после которого он начал представлять себя главным героем скучного сериала. Возможно, зрители бы задались вопросами: «Почему бы тебе, крутой и умный красавчик Дилан, не найти информацию в телефоне? Зачем куда-то ездить?». И вопросы окажутся хорошими. Но Дилан посчитал, что в библиотеке он найдёт больше информации, нежели в телефоне. На компьютерах библиотеки уже имелся нужный сайт с книгами, статьями и научными исследованиями. Поэтому это ускорило бы поиски Дилана (на самом деле дома было бы быстрее, он просто не хотел быть в окружении ненормальных людей).

Ответив на множество виртуальных вопросов, Дилан понял, что из-за недосыпа у него начала ехать крыша. К этому времени он доехал до нужной остановки и вышел из автобуса сквозь затёкшие конечности. Перед ним открылась большая библиотека Хэнфорта. Он помнил её некрасивой и старой, но сейчас она имела неплохой отремонтированный вид. Дилану оставался ещё где-то час мучений, и к этому времени откроется библиотека. На его телефон уже начали приходить сообщения Лололошки, где он спрашивал местонахождение Дилана. Но тот свойственно игнорировал и кормил голубей с помощью упаковки подсолнечных семян, которую обнаружил на дне своей сумки.

Мучительный час прошёл небыстро. Обнаружив на экране телефона надпись «8:00», Дилан направился в библиотеку, а за ним и голуби, просящие добавки. Оставив позади птиц, он перешёл порог здания и оказался внутри. Внешний вид библиотеки не оказался обманчивым. Внутри Дилана ждало светлое помещение c приятным ремонтом. Зацикливаться на нём и рассматривать каждую деталь интерьера он не стал, не было желания. Сняв кепку, он прошёл к отделу регистрации для читательского билета. Сотрудницы, сидящие за стойкой, очень удивились раннему гостю в их нелюдимый мир знаний и тишины. Дилан не имел читательского билета, поэтому подумал, что без него его не пустят за компьютеры. Сотрудницы были сонными, как и он, поэтому делали медленно, позабыв запросить паспорт, чтобы внести нужную информацию о человеке в базу данных библиотеки. Двадцать минут, и ему выдали читательский билет в виде пластиковой карточки, где было напечатано ФИО и номер билета.

Наконец-то Дилан прошёл в читательский зал, где не было ни души, кроме пары-тройки сотрудников. Он не питал теплых чувств к книгам, поэтому направился на поиски компьютерных станций — столы с компьютерами. Много это времени не заняло, и вот он уже сидел за компьютером и вводил свой читательский билет в строке регистрации в начальном меню. После него сразу открылся браузер с единственным сайтом с каталогом книг, статьей и тому подобное. И только сейчас до Дилана дошло, почему он предпочёл искать информацию здесь, а не дома. Дома был Лололошка. Дилан мог бы спросить у него про глаза, что и делал вчера вечером. Но тот не дал ему ни единого ответа, лишь долгое молчание. Поэтому Дилан понял, что это что-то личное, и лучше будет искать там, где Лололошка об этом не узнает.

Первым же делом он начал изучать электронные и бумажные книги об офтальмологии. Дилан быстро пробежался глазами по болезням в одной книге, потом второй, третьей. На четвертой он обнаружил ответ — аниридия (Редкое, в большинстве случае генетически детерминированное заболевание глаз, для которого характерно полное или частичное отсутствие радужной оболочки. Клинически проявляется снижением остроты зрения, горизонтальным нистагмом и светобоязнью). По описанию она очень подходила к Лололошке. Черные глаза и светобоязнь. Теперь он понимал, почему Лололошка носил очки. Казалось, ответ найден и можно было идти домой, но Дилана не покидало чувство, что не всё так просто. Почему Лололошка так боялся, что кто-то узнает про его глаза? Он раньше подвергался издевательствам из-за них? Или это в принципе его личная травма, которую он не хотел бы кому-либо показывать? Но это уже не дело Дилана. Он нашёл ответы на свои вопросы, поэтому можно покинуть библиотеку.

Дилан встал из-за стола и пошёл возвращать книги на свои места.

— Пожалуйста, убери все книги про мироходцев на полки обратно. Кому-то они могут пригодиться, — послышался рядом молодой женский голос за книжными стеллажами.

— Тут ни единой души! И кто в здравом уме будет ходить сюда во время каникул? — ответил на голос незнакомый парень, — Это я подрабатывать сюда пошёл, хотя мог бы, как подобает школьнику, спать до обеда.

Хм… Мироходцы…

Дилан знал, какие у мироходцев глаза. Но вдруг есть и другие виды? Есть же люди с особенными глазами, к примеру, та же гетерохромия. Так почему и у мироходцев не может быть чего-то подобного, но с искрами в глазах? Дождавшись, пока сотрудники уйдут от предположительной полки о мироходцах, Дилан прошёл мимо одного стеллажа и подошёл к нужному. Он начал глазами искать слово «мироходец» на корешках книг, и нашёл только одну. Возможно, тот сотрудник так и не вернул остальные на место. Дилан раскрыл книгу и начал глазами искать информацию о глазах.

— Вау, у кого-то в такую рань проснулось желание подпитать свой мозг знаниями? — сбоку послышался тот самый голос незнакомого. Дилан оторвал взгляд с книги и поднял голову. Рядом с ним стоял светловолосый парень в очках. Опять очки. Но у него были простые, для зрения или красоты, а за ними зелёные глаза. Парень был ростом примерно с Дилана. Вероятнее всего одногодка.

Дилан проигнорировал его и вновь уткнулся в книгу.

— Тебя интересуют мироходцы? — подошёл ближе незнакомый, — Хочешь верь, хочешь нет, но я всё о них знаю! Все книги перечитал с ними в этой библиотеке.

Дилан дальше молчал, но нахмурился. Его начал раздражать писк под ухом.

— Могу дать тебе те, что я собирался поставить на полку. И вообще, что ж тебя в такую рань занесло сюда?

— Ты ко всем пристаёшь, если это не твои коллеги по работе? — раздражительно спросил Дилан, после направился к столу, где предположительно находились книги о мироходцах.

— Нет, но мне уже с самого начала рабочего дня так скучно. Тем более редко увидишь тех, кто фанатеет по мироходцам.

— Я не фанат.

— Так я тоже! Я их всей своей душой ненавижу!

— Поэтому перечитал все книги по ним? — Дилан сел за стол и начал брать книги одну за другой. Он открывал их и быстро пробегался глазами по тексту. В основном информация была не новой и одной и той же, только подана в другой форме.

— Я это делал, чтобы знать все их слабые места! Похвастаюсь, но я изобретатель! Ща-ща, принесу тебе одно штуку, подожди.

Парень убежал, а Дилан облегченно выдохнул, ведь он рад остаться один на один с самим собой.

Оставалась последняя книга. Дилан понял, что зря потратил время. Он лишь напомнил себе, как выглядят мироходцы, их глаза, и на что они способны. Ничего нового или удивительного.

Дилан хотел для галочки приступить к последней книге, но к нему подбежал тот незнакомый сотрудник. Парень воодушевлённо предоставил ему своё изобретение — электрическая зубная щетка. Дилан изогнул бровь.

— Это не простая щетка! Она начинает работать, когда до неё дотрагивается мироходец. Узри же моё творение! — незнакомец взмахнул щеткой. Он не рассчитал силы и прочность конструкции. Она развалилась при сильном взмахе и рухнула на пол. Повисло неловкое молчание, после которого незнакомец заметно покраснел, — Она ещё не доработана…

Он начал убираться за собой и вновь убежал, чтобы отнести сломанное изобретение обратно. Дилан мысленно посмеялся с него и с каменным лицом вернулся к книгам. Взяв последнюю и открыв её, он выронил оттуда листок на пол. Дилан поднял его и начал вертеть в руках. Листок отличался от содержания книги, из которой он выпал: цветом, шрифтом текста и плотностью бумаги. Он выглядел новее, нежели другие страницы, поэтому предположительно его кто-то подложил или забыл. Но кто бы мог подумать, что этот единственный кусок бумаги окажется интереснее всего, что нашёл сегодня Дилан.

«Мироходцы-демиурги — один из редких видов мироходцев. Они являлись обладателями сильного ОМП и магии…» — гласила первая строчка. Дилан никогда не слышал о таком виде мироходцев, поэтому начал бежать глазами дальше, зацикливаясь на самом важном, — «…У них отличались искры в глазах. Они имели темный оттенок вместо привычного белого… По данным компании точное количество мироходцев-демиургов строго засекречено, но по словам одного из сотрудников стационара они имели крайне малое количество… По записям исследований этих существ, у «погасших» отличался и цвет глаз…»

Под ухом послышался шум. Дилан оторвал взгляд от листка и услышал, как того сотрудника ругали по неизвестной ему причине. Дилан понял, что нужно поскорее покинуть это место, желательно забрать с собой и листок. Он не думал, что это являлось воровством, поэтому встал из-за стола и поспешил покинуть читательский зал, а затем и библиотеку.

Накинув на свою голову кепку и достав из сумки листок, Дилан продолжил дочитывать последние строчки.

«Вместо желтого склера он был белым, а серая радужка — черной.»

Теперь у Дилана было два варианта. Самый приятный это аниридия, не приятный — сильнейший мироходец. Ему хотелось верить в первое, но второе пугало, из-за чего мозг зациклился именно на нём. Каковы шансы, что он спал в одной комнате с мироходцем? Об этом даже думать было страшно. Чтобы узнать правду, у Дилана предстоял выбор: расспросить родителей или узнать всё самому. Нужно воспользоваться всеми вариантами, поэтому он поспешил на автобусную остановку. Дома была мать, поэтому исследование он продолжит с неё.

Дилан тихо вошёл в квартиру и так же разулся. Если он сразу же столкнется с Лололошкой, то весь план пойдёт коту под хвост. Дилан тихо, на цыпочках, прошёл на кухню, где обнаружил мать, сидящую за столом, завтракая. Она не обратила на сына внимания; смотрела новости в телефоне и попивала кофе. Дилан осторожно прикрыл дверцу кухни и сел рядом за стол.

— Могу ли я кое-что спросить у тебя? По поводу Лололошки, — ни «доброе утро», ни «привет». Дилан редко употреблял эти слова в сторону родителей.

Женщина подняла на него глаза. Сначала брови были хмурые, но после она их приподняла. Вероятнее всего заволновалась за Лололошку.

— С ним что-то случилось?

— Нет. Я просто хотел узнать, откуда вы его взяли? Ну там название приюта или города, если вдруг он иногородний.

— Спроси об этом отца, — и она вернулась обратно к телефону.

— Что? Почему у него? Он дома?

— Нет, уехал мыть машину.

— Но почему ты не можешь ответить за него? Вы и так мне ничего не рассказали о Лололошке, так будьте добры сказать об этом сейчас. Ма, у него глаза…

Послышался скрип двери. На Дилана со спины обвалился холод, который он ощущал вчера на речке. Мурашки пробежались по всему телу, заставив его кратко вздрогнуть. Дилану не нужно было гадать, кто на него смотрел, и какие глаза изучали его спину.

Дилан не какой-то трусливый мальчик, который будет ходить под себя из-за этого. Просто он был под аффектом своих мыслей и теорий по поводу приёмного брата. Дилан повернулся к двери, и сердце пропустило страшный удар. Лололошка был без очков. Свои потерялись. Чужие не носил дома. Он выглядывал из-за двери одним глазом. Он будто не подавал признаки жизни. Зрачок не двигался. Взгляд направлен лишь на один объект — на Дилана. Взгляд пробирался в самую его душу. Будто прочитал, что Дилан думал о нём. Будто знал, где он утром был. Чем занимался. Словно сам Дилан стал частью бездны. Взгляд казался пронизывающим. Как острый нож. Оставлял за собой холодный след тревоги и неуверенности. Дилан почувствовал себя уязвимым. Будто его мысли и внутренний мир обнажены перед Лололошкой. Это чувство вызвало страх. Неуют. Желание сбежать. Глаз. Темнота. Перехватило дыхание. Он смотрит. Или оно?

Дилан поспешил прервать зрительный контакт, понимая, что не может больше выдерживать на себе взгляд.

Мать заметила присутствие Лололошки и улыбнулась ему. Дилан начинал чувствовать себя параноиком, раз один он подозревал Лололошку во всех бедах мира.

— Солнышко, иди к нам, чего в дверях стоять? — тепло отозвала своего приёмного сына женщина. Дилан метнул на неё взглядом полного непонимания. С каких пор к приёмным детям относятся лучше, чем к родным? — Вы оба завтракали? Если нет, то позавтракайте и сходите в торговый центр. Лололошке нужно одежды купить. Дилан, ты можешь себе тоже что-нибудь купить. Я переведу деньги на карточку вам обоим. Лололошка, твоя уже сделана, вот.

Она положила банковкую карту на стол и покинула кухню, чтобы не мешать парням завтракать. Дилан сглотнул, как только Лололошка вошёл на кухню. Второй сел вместо матери, напротив Дилана, и улыбнулся ему.

— Ты где был? И чего в кепке сидишь? Что на завтрак хочешь?

— Что? — перед глазами Дилан всё ещё видел взгляд Лололошки, поэтому не сразу услышал его вопросы.

— Что на завтрак будешь говорю. Ты завтракал вообще?

— Я… Мне без разницы, я в туалет.

    Дилан поспешил покинуть кухню. Вместо сказанного туалета он зашёл в ванную, закрылся и попытался прийти в себя. Умылся, проверил подмышки, вспотели ли они, запрятал тот злосчастный листок под ванную, куда ни одна живая душа не заглядывала уже который год. Теперь и родители скрывали от него информацию о Лололошке. Неужели он действительно являлся мироходцем? Нет, это бред полнейший. У него просто аниридия, которую он стыдился. Дилан не являлся главным героем какого-нибудь фильма или книги, он был самым простым парнем, у которого самая простая жизнь. Поэтому шанс того, что за стенкой находился сильнейший и, возможно, опаснейший мироходец — маловероятен.

— Ди, ты скоро? Завтрак готов! — прокричал Лололошка из кухни.

    Сколько он просидел в ванной? Минут десять, двадцать? Дилан вновь умылся, собрался с духом и вышел из ванной. Если бы Лололошка был опасным, то напал бы уже на Дилана, так ведь? Или он пытался втереться в доверие, чтобы нанести неожиданный удар со спины? Дилану оставалось только гадать и смотреть на то, как Лололошка накрывал на стол. Он сделал им обоим яичницу с беконом, чай и горячие бутерброды, состоящие из томата, сыра и колбасы.

— Не надо меня называть, как мама, — тихо возмутился Дилан. Лололошка демонстративно направил руки на стол, показывая, что он приготовил. Дилан вновь задумался, но сел за стол. Завтрак выглядел очень аппетитно, но вдруг он был отравлен? И с каких это пор они завтракали вместе?

— Приятного аппетита! — воскликнул Лололошка, — И не смотри так на еду. Она не отравлена, — И чтобы убедить в этом Дилана, он нагло залез в чужую тарелку и своровал один кусочек бекона.

— Я так не смотрю. Эй, не воруй мою еду! — возмутился Дилан и не остался в стороне: своровал из чужой тарелки кусочек томата, ранее лежащего на бутерброде. Лололошка на это игриво возмутился, но после улыбнулся.

Они тихо скоротали время за завтраком. Дилану всё понравилось, и ему даже было немного стыдно, что он всё утро думал о Лололошке в ужасном ключе. Может он действительно простой парень с изюминкой в глазах? Кто знает. Но он точно не был мироходцем. Дилан на это надеялся.

Парни убрали за собой посуду и вернулись в комнату. Лололошка занялся своим рюкзаком, освобождая его от вещей после похода на речку. Мокрое полотенце, которое он вытащил первым, плакало на пол от того, что про него забыли. Лололошка поспешил отнести его в ванную, оставляя за собой капли воды. Там он повесил полотенце сушиться на бельевые веревки и вернулся в комнату. Дилан, тем временем, сел за компьютерный стол, смотря что-то в своём телефоне.

— Помнишь, что мама сказала по поводу одежды? Нужно сходить в торговый центр. Когда пойдём?

— О, класс. Наконец-то купим тебе новый рюкзак. Иначе от вида твоего старого и убогого меня скоро стошнит, — Дилан вернул своё прежнее настроение после утреннего похода в библиотеку, поэтому мог вновь привычно язвить. Нужно вести себя как обычно, чтобы Лололошка не заподозрил что-то неладное, — Думаю, сейчас можем пойти.

— Не оскорбляй мой рюкзак! Он хороший!

— Ты только глянь на него! Он весь уже никакой, — Дилан встал со стула, подошёл к Лололошке и поднял с пола рюкзак. Он собирался продемонстрировать все его недостатки, но как только он оказался в его руках, лямка решила согласиться с оскорблениями в свою сторону. Она порвалась, и рюкзак рухнул обратно на пол. Лололошка ойкнул, а после хмуро взглянул на Дилана.

— Ну вот, он из-за тебя порвался, хотя мог бы ещё сто лет прослужить! Может, это мне стоит решать, что с ним делать?

— Какая уже разница? Я куплю тебе более прочный и красивый рюкзак, — Дилан с отвращением взглянул на рюкзак, грустно лежащий на полу и принимающий на себя все нежеланные оскорбления. Дилан заметил, что Лололошка вновь надел его очки. Первый был рад этому, больше никаких жутких глаз. Но внутри он чувствовал отвращение, когда кто-то пользовался его вещами, — И хватит дома носить очки! Особенно мои!

Дилан резким движением снял с Лололошки очки, сложил их и уселся с ними на чужую кровать. Ло сразу зажмурился, но вспомнив, что Дилан видел его глаза, обратно их открыл. Он опустил голову, будто стыдясь. Лололошка чувствовал себя без очков словно раздетым.

— И что это? — изогнул бровь Дилан.

— Просто я ещё не привык, что ты видел мои глаза, — тихо произнёс Ло, — И вообще, чего ты ко мне пристал? То рюкзак, то очки, которые ты мне сам же и одолжил.

— А что не так с глазами? Теперь ты мой "брат", поэтому придётся принимать тебя таким, какой ты есть, — Дилан пальцами изобразил кавычки и подкатил глаза. Принимать это громко сказано, — И я не пристаю, просто ты меня бесишь.

— Говоришь про принятие, а мой рюкзак уже готов выкинуть на помойку. Пару вещей уже оказались там, — Лололошка обиженно скрестил руки.

— Это исключение. И вообще, раз тебе так важны эти вещи, мог бы и сказать и спрятать их куда-нибудь, чтобы мои глаза их не видели.

— То есть, я ещё и должен тебе говорить, какие мне вещи важны, а какие нет, чтобы ты их не выкинул? Дилан, это уже выходит за рамки!

— Пф, — Дилан лёг на чужую кровать, закинул руки за голову и согнул ноги в колени, — Моя комната, чё хочу, то и делаю.

Дилан всё ещё был твёрже титана. Всё ещё гнул свою линию, что Лололошка в этом доме никто, и они никогда не подружатся. Даже после подозрений на то, что Дилан может жить с мироходцем, он не собирался поджимать ножки и дрожать от страха. Он показывал, что не боялся его и являлся главным в этой комнате. Однако, Дилан был настороже и посматривал краем глаза на Лололошку. Если окажется, что он простой человек, что являлось огромной вероятностью, то Дилан всё равно не поспешит принимать его. Как-никак процесс привыкания к новому знакомому не такой уж и быстрый. Внутри Дилана всё ещё существовала капля надежды, что Лололошка в скором времени исчезнет раз и навсегда. Но она с каждым днём и с каждой секундой нахождения Лололошки в поле зрения Дилана намеревалась бесследно испариться.

— Это уже наша комната! — запротестовал Ло.

— Не наша.

— Наша!

— "Наша" только пол в этой квартире, и то тут поспорить можно. Всё, отстань от меня.

— Тогда слезь с моей кровати! — возмутился Лололошка. После чего встал, взял за ноги Дилана и потащил к краю кровати. Тот успел только сказать: «Эй!», прежде чем оказаться на полу. Лололошка сел на кровать, скрестил руки на груди и гордо поднял свою голову. Он ощущал себя царем горы на своей же кровати.

— Ты совсем страх потерях?! — рассердился Дилан. Хотя можно поспорить, кто тут страх потерял. Он встал, схватился за чужие плечи и резким движением вбок прогнал Лололошку с кровати. Тот чуть не упал, развернулся к Дилану и силой толкнул его, заставив упасть на спину.

— Уйди с моей кровати! — Лололошка намеревался вновь взять за ноги, но Дилан не позволил. Он начал пинать его, защищаясь так. Сначала пинки были слабые, но Дилана вся эта ситуация стала выводить из себя, поэтому следующие удары он не рассчитал по силе. Лололошка схватил за ногу, и она дернулась, попав ему в лицо. Дилан болезненно ударил в нос. Уже второй раз Лололошке прилетало именно туда. Ло отпрянул назад, взявшись за нос и тихо промычав. Дилан мигом успокоился и принял сидячее положение.

— Ой... — Дилан немного запаниковал. Он не хотел сделать Лололошке больно, это вышло случайно. Неприязнь неприязнью, но быть драчуном он не собирался.

Лололошка поспешил выйти из комнаты, оставив Дилана. Тот пару раз поморгал, потупил, а после тяжко вздохнул. Чёрт, теперь придётся идти и извиняться. Мало ли ещё нажалуется родителям, кто ж его знал. Но не только из-за этого ему нужно извиниться. Дилан понимал, что причинил Лололошке боль, и искренне не знал, что так получится. Да, он бесил его и в какой-то степени даже побаивался. Но не нужно делать поспешных выводов, ведь Лололошка ему и его семье ещё ничего плохого не сделал. Ещё.

Дилан встряхнул головой, прогоняя плохие мысли. Всё же им жить в одной комнате, а если они будут постоянно в ссоре, то здесь будет тяжело дышать из-за гнетущей атмосферы. Он вышел из комнаты и увидел слева от себя открытый чулан. Он находился рядом с комнатой и редко пользовался членами семьи. В детстве Дилан часто прятался там, когда играл с родителями в прятки. Он подошёл к чулану и заглянув внутрь. Там Дилан обнаружил Лололошку, сидящего в большой коробке из под стиральной машины. Тот взялся за крышку своего маленького убежища и закрылся, чтобы не попадал свет и не видеть Дилана. Последний осторожно постучал по крышке. Ответа не последовало.

— Лололошка, — тихо произнёс Дилан, а после помолчал. Он редко извинялся, особенно первым, поэтому это давалось ему с трудом, — Извини за то, что случилось.

— Если ты так хочешь, то теперь это будет моя комната. Я не против жить в кладовке. Только не злись на меня, хорошо? — донеслось из коробки. Дилан на это издал громкий и короткий вздох и открыл крышку.

— Перестань. Я понимаю, что переборщил. И, чел, твоя кровать лучше, чем эта коробка.

— У меня нет своей кровати. Ты сам так сказал. Моего ничего нет в этой квартире.

— Ты ещё и злопамятный?

— А ты злой.

— А ты терпила.

— Какашка.

— Пф, — Дилан тихо усмехнулся, — Тогда ты писька.

Лололошка от этих детских обзывательств и сам начал смеяться. Он поднял голову и взглянул на Дилана, а после отвернул её, демонстрируя, что всё ещё обижен. Тот возмутился. Он же извинился!

— Прощу тебя, если с этого момента ты, наконец, будешь воспринимать меня как простого человека, а не врага народа.

— Ладно-ладно, — подкатил глаза Дилан.

— И примешь меня, даже если я расскажу тебе какой-нибудь свой страшный секрет, — Лололошка вновь посмотрел на Дилана, улыбнувшись.

— Смотря какой секрет. Если ты какой-нибудь каннибал-насильник, то уж нет.

— Фу! — скривился Ло, а после хихикнул, — Не таких масштабов!

— Ну, — Дилан повернул голову в сторону, потянулся рукой к своей шее и дотронулся её, раздумывая так свой ответ, — Ладно, приму.

Услышав ответ, Лололошка ещё сильнее заулыбался. Дилан протянул ему руку и помог встать из коробки. Они вышли из чулана и вернулись в комнату. Ссора разрешилась. Мир, дружба, жвачка. На удивление, Ло быстро простил его, несмотря на то, что вновь получил по носу.

— Тогда, и я тебя принимаю таким, какой ты есть, — произнёс Лололошка, стараясь вложить в голос всю свою искренность. Дилан взглянул на него, а после молча подошёл и взял с пола порванный рюкзак. Он взглядом спросил у Лололошки, выкидывать его или нет. Тот кивком согласился.

Принятие? Откуда Лололошка так уверен, что примет Дилана таким, какой он есть? Все отзывались о нём, даже те же "друзья", как о токсичном и душном парне. А тут какой-то малознакомый человек с уверенностью говорил, что примет тебя любым, не зная и всех скелетов в шкафу? Может, он пытался сдружиться просто потому, что им теперь приходилось жить вместе? Или потому что он так пытался втереться в доверие, так как являлся мироходцем? Да, точно первый вариант. Дилан уверен — не жили бы они под одной крышей, то Ло бы даже не заговорил с ним. Чего уж там, даже не улыбнулся бы ему. Действительно, это ради того, чтобы ему было легче адаптироваться в новом обществе и семье. Он воспринимал Дилана только как вспомогательную вещь, не более.

Дилан, бросив рюкзак в мусорное ведро на кухне, обернулся. Он увидел перед собой Лололошку и испугался. Тихо подкрадываться он умел. Видеть его глаза было всё ещё пугающе.

— Тебе правда нормально, что я хожу без очков? Мало ли... — Лололошка, опустив голову, поковырялся носком в полу и сделал круговые движения, — Честно, мне было бы комфортно, особенно спать без них. Но если тебе некомфортно, то я надену их обратно.

Разве человек, который пользуется другими, будет спрашивать про каждую мелкую деталь? Возможно, но... Дилан надеялся, что Лололошка не такой.

Может, всё не так уж и плохо, как напридумывал Дилан?