Под звёздами лагеря

Глава 5. Оставшиеся дни

Утро после поцелуев под звёздами выдалось удивительно тихим.

Нампинг проснулся первым. Кенг спал на боку, лицом к нему, одна рука лежала совсем рядом — почти касалась, но не удерживала. Нампинг некоторое время просто смотрел. Потом осторожно коснулся пальцев Кенга своими. Тот сразу, ещё не открыв глаза, переплёл их.

— Доброе утро, — хрипло сказал Кенг.

— Доброе.

Они лежали так ещё несколько минут, не торопясь вставать. Потом Кенг открыл глаза и тихо улыбнулся — мягко, почти сонно.

— Странно?

— Немного, — честно ответил Нампинг. — Но… приятно.

Кенг чуть сжал его пальцы.

— Тогда хорошо.

──────

Следующие дни потекли иначе.

Они больше не делали вид, что между ними ничего нет. Днём всё оставалось осторожным — слишком много глаз, слишком много детей. Но маленькие моменты копились.

Кенг иногда останавливался рядом, когда Нампинг разговаривал с отрядом, и просто стоял чуть ближе, чем нужно. Нампинг ловил его взгляды через площадку и едва заметно улыбался в ответ. Один раз, когда они вместе помогали разносить воду, их пальцы случайно соприкоснулись на ручке ведра — и оба на секунду замерли, прежде чем отпустить.

Вечерами у костра они садились рядом. Уже без страха. Иногда Кенг тихо клал ладонь Нампингу на спину — легко, почти незаметно для остальных — и оставлял её там на несколько минут. Нампинг не отодвигался.

Однажды ночью, когда домик уже спал, Кенг прошептал в темноте:

— Можно я буду обнимать тебя сильнее?

— Можно.

И Нампинг сам придвинулся ближе, устроив голову у него на груди. Они засыпали так почти каждую ночь. Просто держали друг друга. Целовали медленно, когда никто не видел. Говорили совсем тихо — о детях, о жаре, о том, как странно и правильно всё получается.

Оставшиеся дни лагеря стали для них тёплыми. Нежными. Словно кто-то медленно, аккуратно разматывал тугой клубок, который они носили внутри с самого первого дня.

──────

В предпоследний вечер небо было особенно чистым. Звёзды висели низко. Костёр горел ровно. Большинство детей уже ушли спать. Кенг и Нампинг сидели чуть в стороне от остальных, почти в темноте.

Кенг долго молчал, глядя на огонь. Потом тихо сказал:

— Завтра последний полный день. А послезавтра разъезд.

Нампинг кивнул.

— Знаю.

— Я не хочу, чтобы это заканчивалось только лагерем, — продолжил Кенг ещё тише. — Я имею в виду… нас.

Нампинг посмотрел на него. В свете далёких искр глаза Кенга были серьёзными.

— Я тоже не хочу.

Кенг немного помолчал. Потом повернулся к нему полностью и очень спокойно, почти осторожно спросил:

— Нампинг… не хотел бы ты провести эту ночь со мной? Не просто спать рядом. А по-настоящему. Если ты готов. Если хочешь.

Нампинг смотрел на него несколько секунд. Сердце стучало гулко.

— Хочу, — тихо ответил он. — Очень хочу.

Кенг медленно кивнул. В глазах мелькнуло облегчение и тепло.

— Тогда пойдём. Только если ты уверен.

— Уверен.

Они встали и пошли к домику. Уже не торопясь. Просто рядом.

──────

В домике было темно и тихо.

Как только дверь закрылась, Кенг обнял Нампинга — уже не осторожно, а по-настоящему, крепко. Они целовались долго, стоя посреди комнаты. Руки скользили под футболки, гладили горячую кожу. На этот раз никто не останавливался.

Кенг медленно стянул с Нампинга футболку, потом свою. Они добрались до кровати, не отрываясь друг от друга. Кенг уложил Нампинга на спину и накрыл собой, целуя шею, ключицы, спускаясь ниже. Нампинг дышал часто, пальцы зарывались в его волосы.

Когда Кенг снял с него оставшуюся одежду, а потом избавился от своей, они на мгновение просто смотрели друг на друга. Голые, возбуждённые, чуть дрожащие.

— Скажи, если что-то не так, — тихо попросил Кенг.

— Всё так, — ответил Нампинг. Голос дрожал. — Я хочу тебя.

Кенг наклонился и поцеловал его глубоко, пока рука скользила вниз. Он ласкал Нампинга медленно, внимательно, пока тот не начал тихо всхлипывать от удовольствия. Потом достал смазку и презерватив. Готовил Нампинга осторожно, растягивая пальцами, целуя висок и шепча:

— Дыши. Я с тобой. Всё хорошо.

Когда Нампинг кивнул, Кенг медленно вошёл. Нампинг выгнулся, вцепился в его плечи. Было туго, горячо, почти слишком. Кенг замер, давая привыкнуть, целовал уголок рта, скулу, веко.

— Можно? — спросил он хрипло.

— Можно… двигайся.

Кенг начал двигаться. Сначала глубоко и медленно, потом всё увереннее. Комната наполнилась тяжёлым дыханием, тихими стонами и влажными звуками. Нампинг обхватил его ногами, притягивая ближе. Каждый толчок выбивал из него короткий выдох. Кенг целовал его шею, кусал плечо, шептал что-то бессвязное и очень нежное.

Оргазм накрыл Нампинга резко и ярко. Он всхлипнул, вжимаясь в Кенга, и тот последовал почти сразу — глубоко толкнувшись и замирая с низким стоном.

Несколько минут они просто лежали, тяжело дыша. Кенг осторожно вышел, избавился от презерватива и сразу вернулся — притянул Нампинга к себе, укрыл обоих простынёй. Их тела всё ещё были горячими.

Нампинг уткнулся лицом в его шею и тихо выдохнул. Кенг поцеловал его в макушку. Так они провели ночь у друг друга в обнимку.

──────

Последний день лагеря прошёл странно светло.

Они больше не прятались. Держали друг друга за руку, когда никто особенно не смотрел. Улыбались чаще. Вечером у костра Кенг сидел рядом и иногда просто опирался плечом о плечо Нампинга — открыто, спокойно.

А ночью, уже в последний раз в домике номер семь, они снова лежали переплетённые. Кенг гладил Нампинга по спине и тихо говорил:

— Когда вернёмся в город… я хочу видеть тебя. Не только иногда.

— Угу, я тоже этого хочу, — ответил Нампинг.

За окном трещали цикады. Над лагерем медленно плыли тяжёлые тропические звёзды.

Одна кровать. Два человека.

И всё, что успело начаться между ними под этими звёздами, уже не собиралось заканчиваться вместе со сменой.

──────────────────────────

Послесловие автора

Спасибо, что прошли вместе с Кенгом и Нампингом через эти жаркие лагерные дни: через неловкость у одной кровати, через тихие взгляды, через первый поцелуй под звёздами.

Эта история родилась из простой мысли: двое людей, вынужденных делить слишком маленькое пространство, и между ними постепенно прорастает тихое, честное тепло. Я хотела, чтобы оно было настоящим — немного робким, немного неловким, но честным, как свет лампы в домике номер семь.

Если вам было уютно читать эти главы — я очень рада. Если вы улыбались их маленьким моментам — ещё лучше. А если в конце вам захотелось, чтобы у них всё сложилось и за пределами лагеря, значит, я справилась с тем, что хотела сказать.

Пусть у вас в жизни будет больше тёплых вечеров, честных разговоров и людей, рядом с которыми не нужно притворяться. И пусть звёзды над вами светят так же мягко, как светили над домиком номер семь.

С любовью, Ria ♡

Увидимся в новых историях¡!