Под звёздами лагеря

Глава 2. Тепло чужого плеча

Нампинг проснулся от того, что что-то тяжёлое и тёплое лежало у него на боку. Несколько секунд он лежал неподвижно, пытаясь понять, где находится. Потом вспомнил. Лагерь. Домик номер семь. Одна кровать.

И Кенг.

Рука Кенга лежала поперёк его груди, тяжёлая и расслабленная. Сам Кенг спал на боку, лицом к нему, дыхание ровное и глубокое. Их ноги почти соприкасались под тонким одеялом. Воздух в комнате был тёплым и немного спёртым, за окном уже вовсю трещали цикады, а сквозь щели в деревянных ставнях пробивался яркий утренний свет.

Нампинг осторожно попытался сдвинуться. Кенг тихо вздохнул, но не проснулся. Только пальцы чуть сжались на ткани футболки Нампинга, будто инстинктивно удерживая.

Несколько мгновений Нампинг просто лежал и смотрел на чужое лицо так близко. Ресницы, лёгкая щетина, расслабленный рот. Потом всё-таки аккуратно поднял руку Кенга и убрал её в сторону. Тот только снова вздохнул и перевернулся на спину.

Нампинг сел, провёл ладонями по лицу и тихо выдохнул.

Первая ночь позади.

──────

Когда Кенг наконец проснулся, Нампинг уже сидел на стуле и завязывал шнурки.

— Ты рано, — хрипло сказал Кенг, потирая глаза.

— Не смог больше спать.

Кенг сел, взъерошил волосы и зевнул.

— Нормально спал? Я имею в виду… не слишком тесно?

Нампинг чуть замялся.

— Нормально. Просто… ты иногда раскидываешься.

Кенг усмехнулся, совсем ещё сонный.

— Предупреждал же. Чувствительный человек. И раскидываюсь тоже.

Они переглянулись. Утренний свет делал всё каким-то более настоящим и одновременно неловким. Кенг первым отвел взгляд и поднялся.

— Душ мой. Потом поменяемся. На завтрак лучше не опаздывать — дети разнесут столовую, если вожатых мало.

──────

Завтрак прошёл шумно. Подростки уже полностью проснулись и обсуждали, кто кого обыграет в волейбол после обеда. Нампинг сидел со своим отрядом, но краем глаза всё время замечал Кенга за соседним столом. Тот спокойно разговаривал со своими детьми, иногда смеялся, и это выглядело так естественно, будто он родился в этом лагере.

После завтрака старший вожатый объявил:

— Сегодня утром — игры на сплочение. Отряды работают вместе. Кенг, Нампинг, вы ведёте общий этап. Камень-ножницы-бумага на выбывание, потом эстафеты.

Нампинг моргнул.

— Камень-ножницы-бумага?

Кенг пожал плечами, подходя ближе.

— Классика. Дети обожают. Особенно когда вожатые тоже играют и проигрывают.

— Ты специально это сказал с таким лицом?

— Конечно, — спокойно ответил Кенг. — Я почти никогда не выигрываю. Это уже традиция.

──────

Площадка перед столовой быстро заполнилась. Солнце уже припекало по-настоящему, воздух дрожал от жары. Дети галдели, толкались, спорили, кто с кем будет в паре.

Кенг встал в центр и громко хлопнул в ладоши.

— Слушайте сюда. Сначала вожатые показывают, как надо. Потом вы. Кто проигрывает — выбывает. Последний оставшийся получает право выбрать, какой отряд сегодня первым идёт купаться.

Дети закричали от восторга.

Нампинг оказался напротив Кенга. Тот смотрел на него с лёгкой ухмылкой.

— Готов?

— А ты?

— Всегда.

Они вскинули руки.

— Камень… ножницы… бумага!

Нампинг показал камень. Кенг — ножницы.

Несколько секунд тишины, потом дети взревели.

— Кенг проиграл!

Кенг театрально закрыл лицо ладонями.

— Предательство. Я же говорил, что не умею.

Нампинг не сдержал улыбки.

— Ты специально проиграл?

— Нет, — соврал Кенг слишком быстро. — Просто не везёт.

Они продолжили. Во втором раунде Кенг снова проиграл — на этот раз бумаге. Дети уже открыто ржали. Кенг посмотрел на Нампинга тяжёлым взглядом, полным напускного возмущения.

— Ты мне мстишь за руку ночью, да?

Нампинг тихо засмеялся, чувствуя, как внутри разливается странное, тёплое чувство.

— Возможно.

После третьего проигрыша Кенга окончательно выгнали из круга под дружные крики. Он отошёл в сторону, скрестив руки на груди, и сделал вид, что глубоко оскорблён. Нампинг поймал его взгляд и едва заметно пожал плечами — мол, извини. Кенг только покачал головой, но уголки губ у него дрожали.

──────

Дальше шли эстафеты. Бег с мячом, перенос воды в стаканах, прыжки в мешках. Нампинг бегал вместе с детьми, поддерживал, кричал, иногда сам спотыкался и поднимался под смех. Кенг тоже был в гуще событий — подхватывал упавших, подбадривал, иногда тихо подсказывал Нампингу, как лучше организовать очередь.

В какой-то момент, когда Нампинг вытирался мокрым полотенцем после водной эстафеты, к нему подошла одна из вожатых — высокая девушка по имени Мин. Она улыбнулась и протянула бутылку воды.

— Ты хорошо справляешься для новичка. Если что — могу помочь с твоим отрядом после обеда.

— Спасибо, — вежливо ответил Нампинг.

Кенг, стоявший в нескольких метрах, наблюдал за этим. Лицо у него оставалось спокойным, но взгляд чуть потемнел. Когда Мин отошла, он подошёл ближе и тихо сказал:

— Она всегда так делает. Со всеми новенькими.

Нампинг поднял бровь.

— Ревнуешь?

Кенг фыркнул, но ответил не сразу.

— Просто предупреждаю. Чтобы ты не думал, что она бескорыстная.

Нампинг смотрел на него несколько секунд, потом тихо улыбнулся.

— Буду иметь в виду.

──────

К обеду все уже основательно вымокли, вспотели и проголодались. В столовой снова стоял шум. Нампинг сел со своим отрядом, но через какое-то время почувствовал, что место рядом с ним занял Кенг.

— Места мало, — коротко пояснил тот, устраиваясь.

Их плечи снова почти касались. Нампинг сделал вид, что не заметил, но тепло чужого тела чувствовалось слишком отчётливо.

После обеда был тихий час. Дети ворчали, но всё-таки разошлись по домикам. Вожатые получили короткое свободное время.

Кенг и Нампинг вернулись в свой домик. Внутри было душно. Кенг открыл окно настежь и упал на кровать прямо поперёк.

— Ложись тоже. Хотя бы полчаса. Иначе вечером сдохнешь.

Нампинг колебался, но всё-таки лёг с края. Между ними снова оказалось совсем немного пространства.

Несколько минут они молчали. Потом Кенг, не открывая глаз, тихо сказал:

— Ты сегодня хорошо справился. Правда.

— Спасибо.

— И… про руку утром. Извини. Привычка.

Нампинг посмотрел на потолок.

— Ничего. Я не против.

Кенг чуть повернул голову в его сторону. Глаза были приоткрыты.

— Правда?

— Правда.

Они снова замолчали. Где-то за окном пела какая-то птица, цикады не умолкали ни на секунду, а в комнате медленно густело тёплое, странное напряжение — уже не такое неловкое, как прошлой ночью, но всё ещё новое и неосторожное.

Кенг первым закрыл глаза.

— Разбуди меня через сорок минут. А то просплю всё.

— Хорошо.

Нампинг лежал и слушал его дыхание. И впервые за два дня подумал, что одна кровать, возможно, не самое плохое, что могло с ним случиться в этом лагере.

──────

С любовью, Ria ♡

Увидимся в следующей главе¡!