Под знаком Посейдона

Глава 6

Яркие лучи утреннего солнца пробивались сквозь панорамное остекление капитанской каюты, окрашивая комнату в тёплые золотистые тона. Океан за окном был непривычно спокойным, словно убаюкивая гигантский лайнер после бурной ночи.

Чон Чонгук проснулся задолго до первых будильников. Впервые за многие годы службы его утро началось не с проверки навигационных карт или экстренных докладов. Капитан всё предусмотрел заранее: ещё вчера вечером, поддавшись необъяснимому внутреннему импульсу, он связался со своим первым помощником и оформил официальную замену на мостике до самого обеда. Ему нужно было это время. Ему нужен был этот парень.

Мужчина лежал на боку, подперев голову рукой, и неотрывно смотрел на спящего рядом Тэхёна. Одеяло слегка сползло, обнажая изящное медовое плечо блондина, покрытое едва заметными тёмными отметинами — немыми свидетелями ночного безумия. В утреннем свете Тэхён казался удивительно хрупким, беззащитным и невинным. Его пушистые ресницы подрагивали во сне, а пухлые губы были слегка приоткрыты. Глядя на эту картину, Чонгук чувствовал, как внутри него разливается непривычное, почти пугающее тепло. Этот дерзкий ангел, который ещё вчера дразнил его на палубе, сейчас спал так тихо и доверчиво, уткнувшись носом в измятую шелковую подушку.

Тэхён зашевелился. Он сладко потянулся, тихо застонав от лёгкой ломоты в мышцах, и медленно приоткрыл затуманенные сном глаза. Стоило его взгляду сфокусироваться на обнажённой груди Чонгука и его сытой, довольной ухмылке, как до блондина мгновенно дошли все воспоминания прошедшей ночи. Вся его «подготовка в душе», признание за столом и то, что капитан творил с ним под неоновыми бликами.

Щёки Тэхёна в секунду залило густым румянцем. Прочистив пересохшее горло, он смущённо и хрипло выдохнул:

— С тобой... шутки плохи, капитан.

И не успел Чонгук ничего ответить, как Тэхён с головой зарылся под тяжёлое одеяло, полностью прячась от этого проницательного взгляда. Там, в своей импровизированной шёлковой крепости, блондин судорожно прижал ладони к горящему лицу, тихо дуясь на мужчину и сердито бубня себе под нос: «Дикий зверь... Настоящий дикий зверь, а не капитан. Вообще контроля не имеет».

Чонгук услышал это приглушённое ворчание и тихо, утробно рассмеялся. Глубокие вибрации его грудной клетки мгновенно передались Тэхёну через матрас и одеяло. Мужчина подался вперёд, ища под шёлком завернувшегося парня, и начал игриво тормошить этот кокон, обхватывая Тэхёна руками прямо через ткань.

— Эй, ангел, вылезай, — весело пророкотал Чонгук, укладывая подбородок на вершину шёлкового холма, под которым прятался Ким. — Капитанский отсек не предназначен для игры в прятки. И кто это тут у нас «дикий зверь», м? По-моему, кое-кто вчера сам просил не останавливаться.

Тэхён замер под одеялом, сердито сопя. Сдавшись под натиском чужих сильных рук, он медленно, сантиметр за сантиметром, высунул из-под края одеяла свой нос, а затем и растрёпанную светлую макушку. Он выглядел в точности как нашкодивший, смущённый котёнок, который пытается казаться грозным тигром. Чонгук же, напротив, развалился рядом как самый сытый и довольный кот, который только что съел всю сметану в доме. Капитан откровенно любовался им, и его взгляд то и дело опускался к искусанным, припухшим губам блондина — тем самым губам, которые ещё несколько часов назад так самозабвенно ласкали его член.

Тэхён заметил этот траекторию чужого взгляда и мгновенно нахмурился, ещё сильнее натягивая одеяло до самого подбородка.

— Я запрещаю тебе смотреть на мои губы, Чон Чонгук! — возмущённо выпалил юноша, пытаясь придать голосу строгости.

Чонгук лишь лениво приподнял одну бровь, а его ухмылка стала ещё шире, обнажив ровный ряд зубов.
— Это ещё почему, позволь узнать? На своём корабле я имею право смотреть куда угодно. Особенно на то, что по праву досталось мне ещё за ужином.
— Потому что ты думаешь, я слепой?! — Тэхён окончательно вылез из своего укрытия, упираясь локтями в подушку и сверкая глазами. — Думаешь, я не запомнил твою вчерашнюю речь? Все твои извращённые фантазии о моём ротике, которые ты воплотил этой ночью. Ты сейчас смотришь на меня и снова прокручиваешь всё это в голове!
Чонгук не выдержал и тихо хмыкнул, даже не пытаясь оправдаться. Он перевёл взгляд прямо в глаза Тэхёна. Тёмный, глубокий, искрящийся опасной нежностью.
— Запомнил, значит? Рад, что твоя трезвость пошла на пользу памяти. И да, ты чертовски прав. Я смотрю и думаю именно об этом. И поверь, реальность оказалась в сотни раз лучше моих фантазий.
Тэхён издал неопределённый сдавленный звук, окончательно теряя остатки своей дерзости под этим напором откровенности. Ему ничего не оставалось, кроме как демонстративно отвернуться к окну, пряча улыбку, которая сама собой расползалась по лицу.

Их игривое утро плавно перетекло в поздний завтрак. Не вставая с постели, Чонгук сделал один короткий звонок по внутренней связи, и уже через двадцать минут в дверь каюты тихо постучали.
Тэхён, завернувшись в белоснежную простыню словно в римскую тогу, сидел, поджав под себя колени. Услышав стук, он мгновенно напрягся. Когда стюард бесшумно занёс в каюту огромный поднос, Ким едва не сгорел со стыда. Ему казалось, что на его лице огромными буквами написано всё, чем они занимались этим утром. Он поспешно натянул простыню до самого подбородка, прячась от вежливого взгляда персонала, и замер, словно пойманный на месте преступления.
Чонгука же происходящее лишь позабавило. Дождавшись, пока дверь за стюардом закроется, он с лёгкой усмешкой придвинул поднос ближе к кровати. Вместо привычного меню для экипажа здесь были свежевыжатый апельсиновый сок, ароматный кофе, горячие круассаны и ассорти из тропических фруктов.
Они устроили поднос между собой и принялись завтракать прямо в постели. Тэхён всё ещё чувствовал, как внутри что-то неловко сжимается от смущения, а Чонгук, наоборот, выглядел так, словно подобные утра были для него самой естественной частью жизни.

Чонгук аккуратно брал крупную ягоду за зелёный хвостик, макал её в пиалу со сливками и подносил к пухлым губам блондина. Тэхён послушно приоткрывал рот, принимая угощение, и каждый раз смущённо отводил взгляд, стоило их глазам встретиться.
Спустя несколько ягод ему наконец стало неловко от такой заботы.
— Я и сам могу, знаешь, — пробормотал он, потянувшись к подносу.
Тэхён осторожно взял самую крупную клубнику, обмакнул её в сливки и надкусил. Сладкий сок тут же выступил на кончиках его пальцев, а капля медленно скользнула вниз по фаланге.
Чонгук молча наблюдал за этим несколько секунд, после чего спокойно перехватил его запястье.
— Эй... — только и успел выдохнуть Тэхён.
Не сводя с него взгляда, капитан большим пальцем слегка развернул его ладонь и неторопливо слизнул сладкий сок с испачканных пальцев. Затем так же невозмутимо отпустил руку, будто не сделал ничего необычного.
Капитан довольно ухмыльнулся, замечая, как притих его обычно острый на язык пассажир.
— Чего язык проглотил, ангел? Любишь клубнику, как я понимаю?
Тэхён поспешно кивнул, с трудом проглотив сочную ягоду, и неловко повёл плечом под простынёй.
— Я просто... не думал, что это... ну, так ахуенно. Есть здесь, в твоей каюте. Обычно всё происходит на бегу, на палубе, среди толпы... А тут...

Чонгук лишь загадочно ухмыльнулся, глядя на то, как на бледных щеках парня проступает очаровательный розовый румянец. Капитан ничего не ответил, но внутри него эта сцена запустила мощный механизм. Это было началом его глобального, эгоистичного плана — оставить этого ангела себе. Насовсем. Чонгук поймал себя на мысли, что хочет до безумия избаловать Тэхёна рядом с собой, закрыть абсолютно все его потребности, какими бы капризными они ни были. Купить ему всё, что тот только пожелает: хоть целую грузовую коробку этой элитной клубники, хоть самые дорогие украшения из бутиков на нижней палубе, хоть весь этот чертовски огромный лайнер.

От этих мыслей на губах Чонгука заиграла мягкая, но властная улыбка. Он отставил пустую пиалу и подался вперёд, заглядывая Тэхёну в самую душу:

— Все для тебя, мой ангел. Чего желаешь еще? Проси, не стесняйся.

Тэхён смущённо опустил взгляд, комкая пальцами край простыни. От такой внезапной, монументальной щедрости сурового мужчины сердце предательски защемило.

— Мне... мне достаточно тебя. Не стоит меня так баловать, капитан.

Чонгук коротко, насмешливо фыркнул, и в его глазах снова зажглись те самые опасные, порочные искорки.

— Я спросил это для приличия, — вкрадчиво произнёс он.

Тэхёна словно током ударило. Эта фраза... Эту проклятую фразу Чонгук хрипло шептал ему на ухо сегодня ночью, прямо перед тем, как полностью, до самого основания трахнул его податливый, искусанный рот. Воспоминание накатило такой жаркой, стыдной волной, что Тэхён в секунду вспыхнул до корней волос и едва не задохнулся от собственного смущения.

— Мне... мне нужно в душ! Срочно! — воскликнул блондин, резко подрываясь с кровати и судорожно удерживая спадающую простыню.

— Давай я тебе помогу, — тут же отозвался Чонгук, вальяжно поднимаясь следом. Его идеальное обнажённое тело в утренних лучах выглядело как ожившая скульптура.

— Нет! Я сам! — запутавшись в ткани, прикрикнул Тэхён, пятясь к выходу.

Чонгук весело скрестил руки на груди, откровенно забавляясь его паникой.

— И как же ты найдешь душ в голом виде, ангел? Каюта огромная, заплутаешь в коридорах.

Тэхён замер, переводя взгляд с одной закрытой двери на другую, и раздражённо выдохнул, понимая свою беспомощность:

— Вот ты падла... Ладно. Помоги мне.

Чонгук хитро прищурился, делая шаг навстречу:

— В чем именно помочь, Тэ? Найти душ? Ну, на это я не согласен. Я хочу тебя не только проводить... но и войти.

Тэхён замер, и его сердце пропустило удар. Его накрученный после ночи мозг мгновенно расшифровал эту фразу по-своему. Капитан сделал многозначительную паузу, и блондину послышалось чёткое, порочное: «...войти в тебя». Юноша испуганно и сладко сглотнул, но Чонгук, заметив его округлившиеся глаза, невинно закончил:

— ...войти в душ вместе с тобой, естественно. А ты о чём подумал, извращенец?

— Ни о чём! — буркнул Тэхён, хотя внутри всё уже плавилось от предвкушения.

В итоге они пошли по каюте как два весёлых, повздоривших ребёнка: Тэхён, укутанный в одеяло по самые уши, сердито семенил впереди, а Чонгук, накинув на плечи лёгкий тёмный халат, шёл следом, придерживая его за талию.

Душ оказался за соседней дверью, и когда Тэхён переступил порог, он снова застыл в немом изумлении. Это была не просто ванная комната — это был огромный, роскошный спа-комплекс, отделанный редким чёрным мрамором с золотыми прожилками, предназначенный исключительно для хозяина этого судна. Огромная душевая зона за стеклом, тропический ливень под потолком и панорамное окно с видом на бескрайний океан, скрытое от внешнего мира специальным зеркальным напылением.

Тэхён снова почувствовал этот укол приятного шока. Капитан баловал его. Баловал не просто своим горячим вниманием и неожиданной нежностью, а своим статусом, своим миром, в который он впустил обычного пассажира. Чонгук словно нарочно, раз и навсегда впечатывал себя в память Тэхёна, доказывая, что лучше мужчины в его жизни уже никогда не будет.

Чонгук зашёл следом, прикрывая массивную дверь. Он без лишних слов сбросил халат, подошёл к панели управления и включил воду. Через секунду пространство заполнилось густым, тёплым паром, а сверху зашумели крупные, тяжёлые капли тропического дождя. Капитан мягко подошёл к Тэхёну, осторожно стягивая с его плеч мокрое от смущения одеяло. Юноша остался стоять полностью обнажённым под его потемневшим взглядом.

Чонгук увлёк его под тёплые струи воды. Тяжёлые капли мгновенно намочили светлые волосы Тэхёна, побежали по его лицу, шее и груди. Капитан взял кусок дорогого мыла, растёр его в ладонях до состояния густой, нежной пены и не торопясь нанёс её на плечи блондина. Его ладони — крупные, горячие, чуть шершавые — медленно скользили по мокрой коже Тэхёна, оглаживая лопатки, спускаясь к пояснице и дразняще очерчивая бёдра.

Эти ласки в густом пару, среди шума воды, были настолько чувственными и неторопливыми, что Тэхён внутри весь задрожал. Каждое прикосновение Чонгука отзывалось в паху тягучей, невыносимой болью. Блондин судорожно упёрся ладонями в мокрую мраморную стену, тяжело вздыхая и запрокидывая голову под струи воды. Член юноши мгновенно отозвался на эту пытку, вставая в полный рост и требуя продолжения.

— Чонгук... — сорванным, прерывистым шёпотом выдохнул Тэхён, чувствуя, как чужие пальцы под пеной дразняще скользнули между его ягодиц, проверяя вчерашнюю мягкость. — Что ты делаешь... Ты настоящий зверь. Ты своими касаниями... просто заставляешь меня хотеть тебя вновь. Я не могу... мне мало.

Чонгук низко, утробно застонал, прижимаясь своим уже каменным членом к его подрагивающим бёдрам со спины. Его ладони мёртвой хваткой вцепились в талию Тэхёна, фиксируя его перед зеркальной стеной.

— Запомни, ангел, — хрипло прорычал капитан прямо в его мокрую шею, прикусывая плечо. — С этого корабля ты трезвым и нетрахнутым больше не выйдешь.

«Какой ещё трезвым?..» Тэхён растерянно замер. «Он что, решил пьянить меня собой? Всерьёз лишить меня рассудка?..»

От этой мысли по телу разлилось предательское тепло. Колени словно на миг потеряли привычную твёрдость, и Тэхён едва удержался на ногах. Он только тихо выдохнул, чувствуя, как рядом с Чонгуком упрямо тает всё его самообладание.

​Шум тропического ливня, разбивающегося о чёрный мрамор, заглушал всё вокруг, но всплески мыльной воды и хлёсткие, тяжёлые звуки сталкивающихся тел отдавались в пространстве огромной душевой оглушительным эхом. Чонгук вошёл глубоко, сразу задавая яростный, почти штормовой темп. Тэхён рвано вскрикнул, его пальцы соскользнули по мокрому стеклопакету, но капитан тут же перехватил его за талию, намертво прижимая спиной к своей широкой, вздымающейся груди.
​— Смотри, — хрипло, едва ли не приказывая, прорычал Чонгук прямо в мокрое ухо блондина, обжигая его горячим дыханием. — Не смей закрывать глаза, Тэ. Смотри в отражение.
​Тэхён, тяжело дыша, с трудом сфокусировал затуманенный взгляд на огромном запотевшем зеркале напротив. Сквозь стекающие капли и густой пар он увидел их двоих: полностью обнажённых, мокрых, сплетённых в единое целое. Он видел, как сильные руки капитана до белых костяшек сжимают его бёдра, и как массивное тело Чонгука раз за разом толкается вперёд, заставляя изящное медовое тело Тэхёна подрагивать от каждого удара.

​— Видишь, как глубоко я внутри тебя? — Чонгук низко застонал, когда Тэхён внутри сжался особенно сильно, до предела лаская его член своим узким, подготовленным лоном. — Ты ведь у нас чертовски правильный, чистый ангел, Ким Тэхён... Но стоит мне сказать, как сильно я хочу выебать тебя прямо здесь, как твоя послушная дырочка начинает пульсировать и умолять о большем. Тебе ведь нравится, когда я говорю грязно, да? Этот невинный ротик обожает пошлые приказы.

​От этих слов, произнесённых самым порочным и уверенным голосом в мире, Тэхёна прошила такая мощная волна возбуждения, что из его горла вырвался затяжной, жалобный стон. Он запрокинул голову назад, утыкаясь затылком в мокрое плечо Чонгука. Капитан был абсолютно прав: Ким, который всегда считал себя недосягаемым искусителем, сейчас буквально плавился от этих грязных, собственнических фраз. Это доводило его до ментального оргазма быстрее, чем физические фрикции.
​Чонгук ухмыльнулся, чувствуя, как Тэхён под ним окончательно теряет волю, податливо принимая каждый сокрушительный толчок. Капитан сменил угол, вбиваясь прицельно в ту самую, сладостную точку внутри, отчего блондин закричал, сжимая пальцами ладони Чонгука. Вода лилась сверху, смывая остатки пены, но их личный пожар было уже не потушить. Наращивая темп до предела, Чонгук сделал несколько финальных, глубоких заглотов телом, и Тэхён, не выдержав этого запредельного напряжения, содрогнулся в оглушительном, вышибающем искры оргазме. Секундой позже, с глухим, утробным рыком, Чонгук излился глубоко внутрь него, заполняя Тэхёна до самого края своей горячей, густой разрядкой.
​Они стояли так ещё несколько минут, тяжело дыша и ловя ртом прохладные капли воды. Шторм постепенно утихал.

​Чонгук, восстановив дыхание, проявил удивительную, плавящую нежность. Он бережно уменьшил напор воды, переключив его на мягкий тёплый режим, и принялся аккуратно, заботливо вымывать Тэхёна, смывая следы их утреннего безумия. Но капитан не забыл и о себе — пока Тэхён расслабленно нежился под тёплыми струями, Чонгук быстро ополоснулся сам, смывая пот и остатки пены со своего рельефного тела. Закончив водные процедуры, он выключил воду, сорвал с сушилки огромное, пушистое белое полотенце и бережно укутал в него Тэхёна, словно драгоценную хрупкую амфору. Сам же Чонгук быстро накинул свой фирменный тёмный махровый халат, мягко завязав пояс на талии.
​Не давая юноше ступить и шагу по прохладному мраморному полу, Чонгук легко подхватил укутанного блондина на руки. Тэхён инстинктивно обвил руками его шею, утыкаясь носом в пахнущую свежим мылом ключицу мужчины. Пока капитан в своём тёмном халате нёс его обратно в спальную зону каюты, в голове Тэхёна царил полный хаос. Он, Ким Тэхён, который ещё пару дней назад откровенно, дерзко танцевал у пилона в ночном клубе, ловя на себе похотливые взгляды десятков мужчин и упиваясь своей абсолютной свободой и властью над ними... как он так быстро превратился в личную, покорную собственность этого сурового капитана? И самое пугающее было в том, что Тэхёну это безумно, до дрожи нравилось.
​Чонгук аккуратно опустил его на край кровати, которая всё ещё хранила следы их ночных и утренних ласк. Капитан присел на корточки прямо перед Тэхёном, заглядывая в его притихшие глаза и нежно поглаживая его колени через ткань полотенца.

​— Мне нужно уйти, ангел, — ровным, но мягким голосом произнёс Чонгук. — Нужно проверить дела на мостике, разобраться с парой отчётов. Дисциплину на судне никто не отменял, даже если его капитан сошёл с ума от одного блондина.

​Тэхён молча кивнул, всё ещё немного заторможенный после секса.
​— Но вечером на лайнере будет большой карнавал, — продолжил Чонгук, и на его губах заиграла хитрая, собственническая ухмылка. — И я официально краду тебя на это время. Так что ничего на вечер не планируй, Ким. Твоё время принадлежит мне.

​Тэхён, услышав этот безапелляционный тон, тут же включил свой привычный капризный характер. Он забавно надул припухшие губы и посмотрел на мужчину из-под мокрых ресниц:

— А что, если я уже запланировал? Что, если у меня были другие важные дела, капитан Чон?

​Чонгук лишь тихо хмыкнул, ни на секунду не поверив в эту напускную независимость:

— Каким образом, если ты только что впервые узнал про этот карнавал от меня? — капитан подался чуть ближе, и его голос упал до интригующего шёпота: — К тому же... я хочу показать тебе сюрприз.

​Глаза Тэхёна мгновенно засияли, а в глубине зрачков вспыхнул искренний, детский интерес. Слово «сюрприз» подействовало на него магически.

— Что за сюрприз? — Ким подался вперёд, едва не теряя полотенце. — Ты ведь специально так сказал, да? Чтобы я точно пошёл и не смел капризничать?

​В каюте на секунду воцарилась звенящая тишина. Чонгук смотрел на него прямо, открыто и обезоруживающе. Его монументальная, мужская честность снова выбила у Тэхёна почву из-под ног.

— Да, — просто ответил капитан.

​Тэхён ошарашенно моргнул. Простой, прямолинейный ответ без всяких увиливаний и флирта ввёл его в ступор. Этот мужчина никогда не играл в дешёвые прятки — он всегда брал то, что хотел, и говорил об этом открыто.

Чонгук довольно улыбнулся, заметив его реакцию. Он молча наклонился к кровати и легко коснулся губами кончика носа Тэхёна.
Тэхён растерянно моргнул. Сердце дрогнуло от этого неожиданно нежного жеста, а на губах сама собой появилась едва заметная улыбка. Он уже хотел что-то сказать, но слова так и не сорвались с языка.
Чонгук выпрямился, развернулся и направился к выходу. До двери оставалось всего несколько шагов.

Но сердце предательски воспротивилось.

Он замер, шумно выдохнул и прикрыл глаза. Уйти оказалось куда сложнее, чем он ожидал. Ему отчаянно хотелось задержаться рядом с этим парнем ещё хотя бы на несколько секунд. Тихо усмехнувшись самому себе, капитан резко развернулся и быстрым шагом вернулся к кровати.
Прежде чем Тэхён успел что-либо понять, Чонгук бережно обхватил его лицо ладонями и коротко, но глубоко поцеловал в губы.

Тэхён тихо замычал от неожиданности, пальцы сами собой сжали край простыни, а дыхание окончательно сбилось. Он смотрел на капитана широко распахнутыми глазами, не в силах вымолвить ни слова.
Отстранившись всего на несколько сантиметров, Чонгук задержал на нём взгляд.

— Ты мой, — хрипло прошептал он прямо в его припухшие губы.

По телу Тэхёна вновь пробежала дрожь.

На этот раз капитан всё же заставил себя уйти. Он вышел из каюты, тихо прикрыв за собой дверь. Тэхён ещё несколько секунд сидел неподвижно, машинально касаясь кончиками пальцев своих губ. Он тихо выдохнул, всё ещё ощущая тепло этого короткого поцелуя, и только сейчас понял, насколько сильно колотится его сердце.