Под знаком Посейдона

Продолжение 5 главы

Мужчина обошёл стол, его шаги были тяжёлыми и уверенными. Он остановился прямо перед креслом Тэхёна, протягивая ему свою широкую ладонь ладонью вверх.

— Твой грех слишком дорого тебе обойдётся, Ким Тэхён, — тихо, с опасной ухмылкой произнёс Чонгук, обжигая юношу своим присутствием. — Но перед тем как я заставлю тебя платить по счетам... подари мне один танец. Здесь слишком мало места для того, что я хочу с тобой сделать.

Тэхён посмотрел на его ладонь, чувствуя, как по коже пробежали мурашки от предвкушения. Он медленно вложил свои пальцы в горячую руку капитана, поднимаясь с кресла. Его тело шёлковой блузки мягко прижалось к плотной ткани тёмной рубашки Чонгука, и музыка, звучащая на заднем плане, внезапно стала идеальным саундтреком к их общему безумию.

Музыка в полупустом зале ресторана лилась густым, тягучим потоком. Чонгук уверенно повёл Тэхёна к небольшому свободному пространству у панорамного окна, за которым раскинулась бездонная океанская ночь, усыпанная первыми крупными звёздами.

Капитан не стал церемониться и соблюдать приличную дистанцию. Как только они остановились, его тяжёлая, горячая ладонь по-хозяйски легла на талию Тэхёна, властно притягивая юношу вплотную к себе. Блондин тихо вздохнул, когда его грудь, скрытая тонким шёлком кремовой блузки, столкнулась с крепкой, широкой грудью Чонгука. Разница в их габаритах ощущалась сейчас особенно остро: Тэхён, со всей своей изящной грацией, казался хрупким в объятиях этого сильного, рослого мужчины, чьи закатанные рукава обнажали мощные предплечья с замысловатыми татуировками.

— Вы всегда так грубы со своими пассажирами, капитан? — прошептал Тэхён, но вместо того, чтобы отстраниться, сам закинул руки на широкие плечи Чонгука, сплетая пальцы на его шее.

— Только с теми, кто намеренно устраивает саботаж на моём судне, — в тон ему ответил Чонгук.

Они начали медленно двигаться в такт неспешному ритму. Чонгук вёл безупречно, полностью контролируя каждое их мимолётное движение. Его бёдра то и дело дразняще сталкивались с бёдрами Тэхёна, и юноша отчётливо чувствовал, что плотный бугор между ног капитана даже не думал уменьшаться. Напротив, близость блондина, его податливое, мягкое тело и этот тонкий цитрусовый аромат, исходящий от влажной после душа кожи, доводили Чонгука до белого каления.

Тэхён слегка откинул голову назад, ловя взглядом фиолетовые блики ночной подсветки на мужественном лице Чонгука. Его губы снова тронула игривая, манящая улыбка.

— Знаете... Чимин говорил, что вы — мужчина дела. И что вы обязательно поможете мне со всеми... деталями, — Тэхён специально выделил последнее слово, томно опустив взгляд на расстёгнутый воротник тёмной рубашки Чонгука, где под кожей бешено билась жилка. — Кажется, мой друг оказался чертовски прав. Вы выглядите как человек, который не любит откладывать дела в долгий ящик.

Чонгук на секунду прижал его к себе ещё крепче, заставляя Тэхёна тихо ойкнуть от неожиданности. Капитан наклонился к самому его уху, обжигая нежную кожу горячим, прерывистым дыханием.

— Твой друг Чимин даже не представляет, насколько я бываю дотошным в делах, ангел, — хрипло, с явной угрозой пророкотал Чонгук, отчего у Тэхёна по спине побежал целый табун мурашек. — Особенно когда перед моим носом так откровенно крутят хвостом. Ты ведь специально это делаешь? Проверяешь, где предел моего терпения?

— А если и так? — Тэхён дерзко приподнял подбородок, упираясь ладонями в его твёрдые плечи. — Пока что я вижу, что грозный капитан «Афродиты» готов сдаться под натиском обычного танцора. Вы ведь днём потеряли контроль в той кабинке. Что мешает вам потерять его прямо сейчас?

Чонгук низко, утробно рассмеялся. Этот мальчишка был невозможным, невыносимым и запредельно сладким в своей самоуверенности.

— Мешает то, что я хочу сделать всё правильно, — ответил Чонгук, резко, но плавно разворачивая Тэхёна в финальном па, когда музыка начала постепенно затихать. Капитан нехотя ослабил хватку на его талии, но руки с бёдер юноши убирать не спешил. — Я обещал тебе ужин. И я намерен допить своё вино, прежде чем заберу твой долг.

Они медленно вернулись к столику. Атмосфера между ними изменилась окончательно — теперь это было не просто свидание, а обоюдное, осознанное скольжение по краю бездны. Чонгук жестом подозвал официанта, чтобы тот убрал пустые тарелки, оставив только бокалы.

Тэхён, всё ещё разгорячённый танцем и близостью чужого тела, снова потянулся к своему бокалу с белым вином. Ему отчаянно хотелось сделать хотя бы глоток, чтобы немного охладить пылающее горло. Но Чонгук снова мягко, но непреклонно накрыл его руку своей ладонью.

— Я ведь уже сказал, ангел. Никакого алкоголя, — Чонгук посмотрел на него тёмным, проницательным взглядом, в котором читалось абсолютно чёткое руководство к действию. — Хватит на сегодня.

Тэхён замер, глядя на чужие крупные пальцы, удерживающие его руку. В его голове, где до сих пор ярким пламенем горело воспоминание о «подготовке в душе», этот запрет снова приобрёл колоссальный интимный смысл. «Он не даёт мне пить, чтобы я не совершил ошибку пьяности. Чтобы всё было максимально чисто, осознанно и... глубоко», — подумал блондин, чувствуя, как внутри всё сладко сжалось от этого безмолвного приказа.

Тэхён медленно убрал ладонь от бокала, покорно кивая.

— Хорошо, капитан. Никаких ошибок. Я буду послушным... до поры до времени, — тихо выдохнул юноша, принимая эти правила игры. Он понимал: трезвый секс с этим мужчиной станет для него самым сильным потрясением в жизни.

Чонгук удовлетворённо улыбнулся, допивая остатки своего вина одним глотком. Он поставил пустой бокал на стол, и этот глухой звук прозвучал как финальный гонг. Капитан поднялся, застёгивая одну из верхних пуговиц рубашки, и посмотрел на Тэхёна сверху вниз взглядом полного, безоговорочного победителя.

— Ну а теперь, Ким Тэхён... пойдём проверять твой характер. Моя каюта на палубу выше.

Лифт на капитанский мостик поднимался с тихим, едва уловимым жужжанием. Внутри зеркальной кабины воздух казался настолько густым и горячим от взаимного вожделения, что Тэхёну казалось, будто он задыхается. Чонгук стоял чуть позади, не прикасаясь, но Ким спиной чувствовал исходящий от него мощный, почти осязаемый жар. Капитан тяжело и размеренно дышал, и в замкнутом пространстве этот звук отдавался где-то внизу живота Тэхёна сладостной дрожью.

Двери мягко разошлись, являя просторную, погружённую в полумрак каюту. Ту самую, из которой Тэхён всего несколько часов назад трусливо сбежал на рассвете, оставив после себя лишь смятые простыни и уязвлённое капитанское эго. Сейчас здесь всё было иначе. За огромными панорамными окнами плескалась чернильная бездна океана, а на потолке лениво подрагивали неоновые, сине-фиолетовые блики от подсветки палубы. В углу высилась огромная, королевских размеров кровать, которая теперь выглядела как роскошный алтарь для их общего безумия.

Чонгук перешагнул порог, запер дверь на электронный замок и повернулся к Тэхёну. Щелчок блокиратора прозвучал в тишине как выстрел, отрезающий блондину любой путь к отступлению.

— Ну привет снова, ангел, — хрипло произнёс Чонгук.

Он медленно, не снимая взгляда с округлившихся глаз Тэхёна, стянул с себя тёмную рубашку, швыряя её куда-то на кресло. Перед глазами Кима предстало великолепное, рельефное тело: широкие плечи, литые кубики пресса и плотная вязь чёрных татуировок, сбегающих по правой руке к самой груди. Мужчина выглядел пугающе сильным, и Тэхён невольно сглотнул, чувствуя, как по коже побежали крупные, осязаемые мурашки. Весь его напускной опыт искусителя испарился. Осталось только чистое, первобытное подчинение.

Чонгук сократил расстояние между ними в один широкий шаг. Его большая ладонь легла Тэхёну на затылок, пальцы запутались в мягких светлых волосах, слегка потянув их назад и заставляя юношу доверительно раскрыть шею и подставить губы.

— Ты весь дрожишь, — выдохнул Чонгук в самые губы Тэхёна, обжигая их своим дыханием. — Где же твоя утренняя спесь? Где твои дерзкие шуточки, Ким? Ты ведь так откровенно дразнил меня под столом.

— Я... я не боюсь вас, капитан, — прерывисто прошептал Тэхён, хотя его пальцы судорожно вцепились в обнажённые, горячие плечи Чонгука. Шёлк его собственной блузки сейчас казался ледяным по сравнению с кожей мужчины. — Я ведь сказал... я готов. И я трезв.

— Чертовски трезв, — Чонгук низко застонал, больше не в силах сдерживаться.

Он прижался своим массивным телом к Тэхёну, впечатывая его спиной в закрытую дверь каюты. Юноша явственно ощутил, как между их твёрдыми бёдрами, прямо через тонкую ткань брюк, упёрся огромный, каменный, пульсирующий член капитана. Тот самый, из-за которого Чонгук днём матерился в уборной. Тэхён сладко, сдавленно вскрикнул прямо в губы Чонгука, когда мужчина наконец-то накрыл его рот глубоким, собственническим поцелуем.

Это был не просто поцелуй — это было заявление на безоговорочное владение. Чонгук сминал его губы с голодным, неистовым напором, сминая всю неприступность блондина. Его язык властно ворвался в чужой рот, сплетаясь с языком Тэхёна, заставляя того плавиться в чужих руках, как податливый воск. Тэхён застонал, сильнее выгибаясь навстречу этому напору, полностью теряя связь с реальностью. Мысль о том, что он подготовился, что его тело чисто и ждёт именно этого мужчину, вспыхнула в голове яркой неоновой вспышкой, добавляя поцелую невероятной, греховной остроты.

Чонгук медленно спустился губами к подбородку Тэхёна, а затем — к его чувствительной шее, оставляя там влажные, обжигающие засосы прямо на бьющейся жилке. Его руки тем временем переместились к воротнику кремовой блузки. Одним резким, но точным движением капитан рванул ткань вниз, заставляя мелкие пуговицы с тихим треском разлететься по полу каюты. Шёлк соскользнул с плеч Тэхёна, обнажая его белоснежную, гладкую кожу под неоновыми отсветами.

Чонгук отстранился на секунду, тяжело дыша, и окинул Тэхёна долгим, плавящим взглядом сверху вниз. Юноша стоял перед ним полуобнажённый, с растрёпанными волосами, затуманенным взглядом и искусанными, припухшими губами. Капитан сглотнул, чувствуя, как в паху невыносимо ломит от желания.

— Господи, Тэхён... Ты идеален, — хрипло выдохнул Чонгук, подхватывая юношу под бёдра и легко отрывая его от пола.

Тэхён инстинктивно обвил ногами его мощную талию, утыкаясь носом в шею капитана и вдыхая его терпкий аромат дорогого парфюма и табака. Чонгук в несколько шагов пересёк каюту и бережно, но властно повалил его на огромную кровать, тут же накрывая своим телом сверху.

Пружины матраса мягко просели. Тэхён оказался погребён под этим сильным, горячим мужчиной, и внутри у него всё окончательно оборвалось от сладкого предвкушения. Океан за окном продолжал свой вечный шум, но здесь, в эпицентре капитанской каюты, закручивался совершенно иной, их собственный, самый штормовой девятый вал.

Сине-фиолетовый неон, льющийся из панорамных окон, дрожал на обнажённой коже, превращая каюту в изолированный от всего мира кокон. Чонгук нависал сверху, упираясь крепкими ладонями в матрас по обе стороны от головы Тэхёна. Тяжёлые пряди тёмных волос мужчины были влажными от пота, а в глубине его зрачков горел такой первобытный, концентрированный голод, что у Тэхёна перехватило дыхание.

Капитан медленно потянулся вниз, расстёгивая ремень брюк. Звук открывающейся молнии в тишине каюты прозвучал оглушительно. Чонгук освободил свой член — огромный, налитой, пульсирующий от долгого дневного ожидания. Он скользнул ладонями к бёдрам Тэхёна и одним уверенным движением стянул с него брюки вместе с бельём, оставляя юношу полностью беззащитным под своим взглядом.

Чонгук замер, осматривая Тэхёна. Юноша инстинктивно попытался прикрыть бёдра, но капитан перехватил его запястья, разводя их в стороны и прижимая к подушке.

— Помнишь, что ты сказал в ресторане, ангел? — хриплый, сорванный голос Чонгука вибрировал у самого уха Тэхёна. — Ты сказал, что готов. Полноценно. Трезво. Давай проверим, насколько глубоко простирается твоя честность.

Чонгук отпустил его руки и медленно развёл колени Тэхёна в стороны, устраиваясь между его бёдер. Мужчина потянулся к прикроватной тумбочке, доставая тюбик с густой смазкой. Он щедро нанёс прохладный гель на свои крупные пальцы, и этот звук — влажный, шёлковый — заставил Тэхёна судорожно выдохнуть, выгибая поясницу.

Когда Чонгук коснулся пальцами самого сокровенного места, Тэхён вскрикнул, закусывая губу. Но капитан тут же мягко надавил, проникая внутрь первого фаланга. И в этот момент Чонгук поражённо замер. Внутри Тэхёна всё было невероятно податливым, горячим и... подготовленным. Юноша действительно сделал всё, о чём смущённо признался за столом. Мышцы обхватили палец Чонгука, мягко пропуская его дальше без малейшего сопротивления.

— Господи, Тэ... — Чонгук глухо простонал, чувствуя, как рассудок окончательно покидает его. Мужчина добавил второй палец, растягивая его ещё глубже, круговыми, дразнящими движениями нащупывая ту самую сладкую точку внутри.

Тэхён запрокинул голову, тяжело и часто дыша через рот. Слёзы выступили на глазах не от боли, а от запредельного, острого удовольствия, которое прошибало тело до самых кончиков пальцев. Его подготовленное в душе тело принимало ласку Чонгука как родную, плавясь под каждым толчком пальцев.

— Пожалуйста... Чонгук... Хватит пальцев, я хочу тебя, — взмолился Тэхён, теряя всякую гордость. Его пальцы судорожно впились в широкую спину капитана, оставляя там красные полосы. — Я готов. Давай же.

Чонгук резко вытащил пальцы, заставляя Тэхёна разочарованно всхлипнуть, но тут же перехватил его бёдра, закидывая их себе на плечи. Поза сделала Тэхёна полностью раскрытым, беззащитным и невероятно глубоким. Капитан приставил горячую, пульсирующую головку к самому входу.

— Смотри на меня, ангел. Не закрывай глаза, — приказал Чонгук.

Тэхён послушно распахнул затуманенный, влажный взгляд. И Чонгук толкнулся внутрь. Медленно, тяжело, заполняя Тэхёна до самого основания, растягивая его податливые стенки. Из груди блондина вырвался громкий, протяжный стон, переходящий на выдох. Это было настолько сладко и глубоко, что внутри всё сжалось в тугой узел. Тэхён чувствовал каждый сантиметр Чонгука внутри себя — трезвым, чистым разумом, как капитан и требовал.

Чонгук замер на несколько секунд, давая им обоим привыкнуть к этой сумасшедшей, разрывающей близости. Его пах плотно прижимался к паху Тэхёна, а член внутри горел живым огнём. Мужчина зажмурился, сдерживая стон: Тэхён внутри был узким, но за счёт дневной подготовки принимал его идеально, обволакивая со всех сторон влажным шёлком.

— А теперь держись за меня, — прошептал Чонгук и сделал первый, мощный, глубокий толчок.

Тэхён вскрикнул, намертво вцепляясь руками в матрас. Чонгук начал двигаться. Это были не хаотичные фрикции — капитан двигался со знанием дела, размеренно, тяжело, с каждым разом вбиваясь всё яростнее и прицельнее. Он находил ту самую точку внутри Тэхёна с каждым толчком, заставляя юношу метаться по подушке, сходя ума от удовольствия. В каюте стоял только хлёсткий звук сталкивающихся тел, рваное дыхание и громкие, порочные стоны Тэхёна, которые Чонгук то и дело собирал своими губами, впиваясь в его рот голодными поцелуями.

Неон дрожал на их сплетённых телах, пот капал с груди Чонгука на ключицы Тэхёна, а шторм внутри каюты только набирал свои обороты, унося их обоих в полную бездну, где не существовало правил, должностей и запретов.

Темп в каюте нарастал с каждым новым, тяжёлым толчком. Чонгук вбивался в Тэхёна хлёстко и глубоко, заставляя шёлк простыней сминаться под их телами, а блондина — судорожно выгибаться, ловя ртом разреженный, пропитанный сексом воздух. Неоновые сине-фиолетовые блики очерчивали рельефную спину капитана, с которой на грудь Тэхёна капали горячие капли пота.

Чонгук вдруг резко замедлил ход. Он не вышел, остался внутри до самого основания, но зафиксировал бёдра Тэхёна на своих плечах ещё крепче, наклоняясь к самому его лицу. Его дыхание было обжигающим, а в тёмных глазах плясали искры чистейшего, порочного безумия.

— Знаешь, о чём я думал днём в той чёртовой уборной, ангел? — хрипло, едва ли не рыча от переполнявшего его паха жара, прошептал Чонгук прямо в губы Тэхёна. — Я кончал на свои пальцы и представлял, как этот твой дерзкий, острый на язык ротик берёт мой член. Как ты сжимаешь его этими пухлыми губами, смотришь на меня снизу вверх и заглатываешь до самого горла.

Тэхён от таких грязных, запредельно интимных слов судорожно втянул воздух через нос и до боли прикусил нижнюю губу. Картинка была настолько яркой, что внутри всё сжалось в тугой, пульсирующий узел, а собственный член юноши, до которого никто даже не дотрагивался, выдал каплю смазки.

Чонгук ухмыльнулся, заметив эту реакцию, и провёл ладонью по внутренней стороне бедра Тэхёна, слегка оглаживая нежную кожу.

— Скажи мне перестать говорить такие грязные вещи, Тэ, — вкрадчиво, с опасным вызовом продолжил капитан, опаляя его шею дыханием. — Я ведь не просто так это озвучиваю. Как ты сам правильно заметил за ужином — я мужчина дела.

Намёк Чонгука был кристально чистым, бьющим прямо в цель: он предлагал Тэхёну перейти от слов к действиям и принять решение здесь и сейчас.

Тэхён, несмотря на затуманенный кайфом мозг, не смог удержаться от того, чтобы не включить свою привычную, капризную натуру. Он дразняще приподнял бровь, превозмогая сладостную дрожь в теле, и выдохнул:

— Да... Ты прав, капитан. Это слишком грязно. Остановись. Не хочу этого слышать.

Реакция Чонгука была мгновенной. Он резко прекратил всякое движение. Мужчина замер, нависая над Тэхёном, и перестал ласкать губами его бёдра. В каюте воцарилась оглушительная, опасная минута молчания. Тёмный, хищный взгляд капитана пригвоздил юношу к матрасу. Это был взгляд человека, который привык командовать флотом, и шутки с ним сейчас могли закончиться очень горячим наказанием.

Тэхён не выдержал этого гипнотического давления и тихо, заливисто рассмеялся, обвивая шею Чонгука руками.

— Шучу я, глупый капитан... Шучу. Я хочу это сделать. Я безумно хочу это сделать для тебя.

В ответ Чонгук лишь хищно оскалился. Без лишних слов он резко припал губами к податливой коже. Его зубы чувствительно, до сладостного писка прикусили нежную внутреннюю часть бедра Тэхёна, оставляя там первый яркий маркер владения. Затем поцелуи и укусы двинулись выше: по подтянутому, вздрагивающему животу, сминая чувствительную кожу на ключицах, переходя на шею, где Чонгук оставил глубокий, тёмный засос, и наконец вонзаясь в искусанные губы блондина.

— Сделаешь, — отрываясь от его рта на миллиметр, прохрипел Чонгук, тяжело дыша. — А про «остановись» я просто для приличия спросил. Чтобы ты знал, кто здесь заправляет.

Чонгук медленно, аккуратно выскользнул из горячего лона Тэхёна, заставив того разочарованно и тихо застонать от внезапной прохлады. Капитан сел на край огромной кровати, опираясь спиной о мягкое изголовье, и широко развёл ноги. Его член, полностью обнажённый, огромный и тяжело пульсирующий под неоновыми бликами, требовательно ждал.

Тэхён не заставил себя долго ждать. Двигаясь плавно, словно кошка, он перевернулся на колени, устраиваясь между бёдер Чонгука. Вся его дневная подготовка в душе, все мысли Чимина и собственное позорное, но такое сладкое смущение сейчас сошлись в одной точке. Тэхён мягко обхватил пальцами горячий ствол, проводя большим пальцем по сочащейся головке, и посмотрел Чонгуку прямо в глаза — снизу вверх, точно так, как капитан только что описывал.

Ким наклонился и коснулся кончиком языка самой вершины, слизывая каплю предэякулята, отчего Чонгук судорожно втянул воздух сквозь зубы и до боли сжал пальцами покрывало. А затем Тэхён открыл рот и медленно, сантиметр за сантиметром, начал заглатывать горячую плоть. Пухлые губы плотно обхватили член, создавая мощный вакуум. Тэхён двигался уверенно, бережно пряча зубы, лаская ствол языком и проталкивая его глубже к горлу.

Чонгук терял рассудок. Он запустил обе ладони в светлые, растрёпанные волосы Тэхёна, не сдерживая хриплых, грязных стонов, которые теперь эхом разносились по каюте. Капитан сам начал слегка подаваться бёдрами вперёд, задавая более глубокий, рваный темп. Тэхён задыхался, его ресницы дрожали от выступающих слёз, но он не отстранялся, продолжая с упоением и первобытной страстью сосать мужчину, отдавая всего себя этой порочной прелюдии.

Когда предел был достигнут, Чонгук резко выдохнул: «Тэ, чёрт, я сейчас...» — но Ким только крепче сжал губы. Капитан сорвался. Мощная, горячая волна излилась прямо Тэхёну на лицо и губы. Несколько белых капель попали на шёлковые остатки блузки, на щёки и подбородок блондина.

Чонгук тяжело дышал, откинув голову назад, пока пульсация постепенно утихала. Когда Тэхён медленно отстранился, слизывая каплю с верхней губы, его собственное тело буквально плавилось от невыносимого, давящего напряжения. Член юноши, до которого за всё это время никто так и не дотронулся, исходил смазкой, а внизу живота всё горело живым огнём. Тэхён устало привалился грудью к бедру Чонгука, тяжело дыша и глядя на него затуманенным, умоляющим взглядом.

Чонгук, едва успев перевести дыхание после мощного взрыва, бросил один взгляд на подрагивающие бёдра блондина и всё понял. Капитан хрипло, низко застонал — этот послушный ангел отдал ему всего себя, оставив собственные желания на второй план. Но Чонгук не собирался отделываться быстрой лаской пальцев. Он хотел сделать это так же красиво, глубоко и порочно.

— Ложись, ангел. Навзничь, — хрипло приказал Чонгук, хватая юношу за подмышки и мягко, но властно укладывая спиной на залитые неоном простыни.

Мужчина развернулся и медленно опустился в изножье кровати, устраиваясь между раздвинутых, всё ещё крупно дрожащих бёдер Тэхёна. Капитан подался вперёд, и Тэхён судорожно втянул воздух через нос, когда почувствовал на своей изнывающей плоти чужое горячее дыхание.

Чонгук поднял взгляд, упираясь тёмными, почти чёрными глазами прямо в лицо Тэхёна. Смотреть на этого заносчивого блондина снизу вверх, контролируя его удовольствие, оказалось отдельным, крышесносным фетишем. Капитан медленно вытянул свои сильные руки вверх по телу юноши, добираясь до его обнажённой груди. Его крупные, чуть шершавые пальцы уверенно обхватили чувствительные, затвердевшие соски Тэхёна, начиная безжалостно и дразняще сжимать и прокручивать их, оттягивая кожу.

— Ах-х!.. — Тэхён мгновенно выгнулся дугой, намертво вцепляясь пальцами в простыни. Сочетание этой грубой ласки сверху и томительного ожидания внизу прошибло тело электрическим разрядом.

И в этот момент Чонгук открыл рот. Он наклонился и резко, глубоко втянул горячий ствол Тэхёна в себя, обхватывая его пухлыми губами до самого основания.

Тэхён сдавленно, до безумия громко вскрикнул, запрокидывая голову назад. Капитан двигался невероятно умело. Его горячий язык шёлковой лентой оглаживал ствол, скользил по уздечке, собирая капли смазки, пока губы создавали плотный, сводящий с ума вакуум. При этом Чонгук ни на секунду не прекращал терзать его соски, то нажимая на них подушечками пальцев, то слегка царапая ногтями, заставляя Тэхёна буквально метаться по подушке.

Блондин открыл затуманенные, влажные от слёз глаза и посмотрел вниз. Сквозь фиолетовый неон он видел, как этот огромный, суровый мужчина, управляющий гигантским лайнером, стоит перед ним на коленях, заглатывая его член, и неотрывно, хищно смотрит на него снизу вверх, ловя каждую его эмоцию. Взгляд Чонгука в этот момент был настолько порочным и властным, что Тэхёна накрыло финальной, неостановимой волной экстаза.

Трезвый, очищенный от алкоголя разум окончательно взорвался. Темп Чонгука стал быстрее, он втягивал его всё глубже, заставляя Тэхёна судорожно сжимать ногами его мощные плечи.

— Чонгук... Я сейчас... Боже, я всё... — сорванным голосом закричал Тэхён, теряя всякий контроль.

Капитан не отстранился. Напротив, он сделал несколько сильных, глубоких заглотов, и Тэхён содрогнулся в мощнейшем, вышибающем искры из глаз оргазме. Густая, горячая разрядка хлынула прямо Чонгуку в рот. Капитан принял всё до последней капли, медленно сглотнул и лишь после этого выпустил обмякшую плоть, дразняще проведя кончиком языка по самой головке на прощание.

Тэхён упал на подушки, тяжело и хрипло дыша, чувствуя, как мышцы ног всё ещё подрагивают. Чонгук поднялся, слизывая каплю с собственного подбородка, и на его губах играла сытая, торжествующая улыбка хищника. Он припал к губам Тэхёна, делясь с ним вкусом их общего, хмельного экстаза, смешивая их дыхание в один затяжной, невероятно нежный поцелуй.

Вот теперь они оба были полностью, до капли истощены. Ночь забрала все силы. Чонгук притянул обмякшего Тэхёна к себе, укладывая его на бок и укрывая их обоих тёплым одеялом. Капитан обнял юношу со спины, словно большую, дорогую плюшевую игрушку, надёжно сцепив свои мощные татуированные руки на его тонкой талии и вжимаясь всем телом в его спину.

Тэхён устроился поудобнее, утыкаясь носом в подушку. Разум, утомлённый запредельным количеством эндорфинов, начал медленно погружаться в глубокий, спокойный сон. Юноша уснул буквально за минуту под мерный, сильный стук сердца Чонгука у себя под лопаткой.

А Чонгук спать не мог. Он лежал в полумраке каюты, перебирая пальцами светлые пряди на затылке спящего парня, и внимательно всматривался в его расслабленное, безумно красивое в неоновых лучах лицо. В груди капитана ворочалось странное, давно забытое чувство. Этот круиз, эта неделя отпуска, которая раньше казалась ему просто очередной рабочей паузой, теперь обрела совершенно иной смысл.

Чонгук крепче сжал руки на талии Тэхёна, утыкаясь носом в его пахнущую цитрусом макушку. В его мыслях впервые за долгие годы созрело абсолютно чёткое, эгоистичное решение: он сделает всё, чтобы растянуть эту неделю. Он использует все свои связи, продлит маршрут, возьмёт дополнительное время — но этого дерзкого, сладкого ангела он рядом с собой оставит надолго. Океан умеет хранить тайны, и Чонгук свой главный трофей отпускать не собирался.