Под знаком Посейдона

Глава 5

Капитан Чон Чонгук сидел за самым дальним, уединённым столиком закрытого ресторана на верхней палубе уже около получаса. Он лениво прокручивал в пальцах тяжёлый бокал с сухим вином, всматриваясь сквозь панорамное остекление в густеющие сумерки над океаном. Внешне мужчина казался образцом монументального, гранитного спокойствия. Ни один мускул на его суровом лице не выдавал того, что происходило внутри. Но правда заключалась в том, что Чонгук едва сдерживал глухое, ворочающееся в груди раздражение вперемешку с нарастающим предвкушением.

«Где его носит? Что этот малец ещё удумал?» — мысленно чертыхался капитан, переводя взгляд на наручные часы. Чонгук привык к абсолютной дисциплине, к тому, что весь корабль функционирует по его первому щелчку. Но этот невыносимый блондин с первого же дня нагло ломал все его правила.

Дверь ресторана тихо скользнула в сторону, и Чонгук мгновенно вскинул голову.

Ким Тэхён зашёл в зал мягкой, немного нерешительной походкой. На нём была та самая свободная кремовая шёлковая блузка, выбранная с помощью Чимина, которая при каждом движении соблазнительно очерчивала линию плеч и ключиц. Но что-то в его поведении изменилось. Пропала та утренняя, вызывающая дерзость, с которой он лежал на шезлонге. Тэхён выглядел... смущённым. Его щёки тронул едва заметный, естественный румянец, а взгляд то и дело опускался к полу.

Юноша чувствовал себя до безумия глупо. Он, который всегда считал себя первоклассным искусителем, привыкшим полностью контролировать чужие эмоции и держать мужчин на расстоянии вытянутой руки, сейчас едва справлялся с собственной дрожью в коленях. Всё из-за проклятого душа. Тэхён действительно потратил этот час на то, чтобы, сгорая от стыда, подготовиться во всех смыслах к неминуемому продолжению их ночи. И теперь, приближаясь к столику капитана, он чувствовал себя абсолютно нагим, беззащитным — словно Чонгук сквозь ткань шёлка видел всё, что юноша сделал ради него в своей ванной.

Чонгук поднялся, вежливо и по-мужски приветствуя гостя, и выдвинул для него кресло. Когда Тэхён опустился напротив, капитан сразу уловил этот тонкий, влажный шлейф свежести, смешанный с ароматом дорогого мыла и цитрусовых духов. Юноша только что из душа — этот факт заставил Чонгука мысленно ухмыльнуться, хотя интимные, пошлые картинки, терзавшие его днём, он сознательно попытался задвинуть поглубже. Капитан хотел провести этот вечер красиво.

— Добрый вечер, Ким Тэхён. Я уж было подумал, что мне придётся объявлять план «Перехват» по всему лайнеру, — бархатным, низким голосом произнёс Чонгук, присаживаясь обратно. В его глазах плясали забавные искорки.

— Простите за опоздание, капитан. Были... неотложные водные процедуры, — тихо ответил Тэхён, стараясь вернуть себе привычный кошачий прищюр, но пальцы, судорожно сжавшие тканевую салфетку на коленях, выдавали его волнение.

Официант бесшумно разлил по бокалам прохладное вино и удалился. Тэхён инстинктивно потянулся рукой к стеклу, желая сделать глоток, чтобы хоть как-то заглушить это бешеное сердцебиение и внутренний пожар. Но Чонгук, заметив это движение, мягко перехватил его запястье. Его ладонь была горячей, сухой и надёжной.

— Не спеши так сильно нажимать на алкоголь, ангел, — негромко сказал Чонгук, глядя на него с мягким, умудрённым опытом прищуром. Капитан помнил, как парень мучился утром, и искренне думал, что у Тэхёна до сих пор может раскалываться голова после вчерашнего коктейльного марафона. Он просто хотел избавить его от повторного похмелья. — Я бы не хотел, чтобы этот вечер закончился так же быстро, как прошлый. Побудь сегодня трезвым. Давай насладимся процессом без лишнего допинга. Мне нужно твоё полное, чистое присутствие.

Тэхёна от этих слов словно током ударило. Воздух в лёгких мгновенно спёрло.

В его накрученной Чимином голове, где вовсю шла подготовка к постели, фраза капитана прозвучала как самый прямой, бесстыдный интимный приказ с двойным дном: «Не смей напиваться, я хочу выебать тебя на трезвую голову, чтобы ты прочувствовал весь процесс от начала до конца и всё запомнил».

Юноша судорожно сглотнул, чувствуя, как краска приливает к ушам с новой силой. Он медленно убрал пальцы от бокала, с вызовом и затаённым дыханием посмотрев прямо в тёмные зрачки мужчины.

— Вот как?.. — Тэхён облизал пересохшие губы, сознательно делая свой голос более тягучим. — Значит, вам нужно моё чистое присутствие? Что ж... Я согласен, что алкоголь убьёт всю чуткость. Обещаю, я буду предельно восприимчив к каждому вашему действию. Я тоже хочу запомнить... весь процесс. До мельчайших деталей.

Чонгук на мгновение замер с поднятым бокалом у губ. Он удивлённо моргнул, всматриваясь в лицо блондина. Капитан говорил о головной боли и простом ужине, но то, как Тэхён ответил, и какие акценты расставил в словах, заставило Чонгука внутренне напрячься. Напряжение между ними мгновенно стало густым, почти осязаемым, но оба пока совершенно не понимали, что говорят о принципиально разных вещах.

Опытный Чонгук быстро сообразил: что-то здесь не так. С этим невинным ангелом явно происходило что-то странное, забавное и безумно интригующее. Тэхён сидел перед ним, весь такой шёлковый, смущённый, но при этом выдавал фразы, от которых у любого нормального мужчины по спине побежали бы мурашки.

Капитан прищурился. На его губах заиграла хитрая, чисто флиртующая усмешка хищника, который решил поиграть со своей добычей и выяснить, какую именно игру Тэхён ведёт на этот раз.

— Трезвость — отличный выбор, ангел, — вкрадчиво продолжил Чонгук, подаваясь чуть вперёд через стол и сокращая дистанцию. Его взгляд намеренно опустился к глубокому вырезу кремовой блузки, а затем вернулся к растерянным глазам напротив. — Значит, готов к деталям? Мне нравится твой настрой. Посмотрим, насколько далеко простирается твоя восприимчивость, когда мы перейдём к главному блюду.

Тэхён едва сдержал тихий вздох, чувствуя, как под столом его пальцы на ногах судорожно сжались. Игра становилась запредельно острой.

Юноша изо всех сил старался держать лицо, но сердце в груди колотилось так бешено, что, казалось, его стук был слышен в притихшем зале ресторана. Он лениво поднёс к губам вилку с кусочком изысканного салата, но вкус еды совершенно не воспринимался — все рецепторы были настроены исключительно на мужчину напротив. Тэхён упорно продолжал переводить каждое слово капитана через призму своей интимной «подготовки».

«Главное блюдо... Боже, он серьёзно имеет в виду постель сразу после ужина», — панически и одновременно сладко пульсировало в голове блондина.

Чонгук тем временем внимательно наблюдал за каждым его движением. Капитан был слишком опытным стратегом, чтобы не заметить, как сильно Тэхён нервничает. Юноша то и дело поправлял и без того идеальный воротник блузки, хмурил аккуратные брови, а когда их взгляды пересекались, в глазах Кима вспыхивал такой концентрированный, почти осязаемый сплав из стыда и вызова, что Чонгук окончательно убедился: между ними происходит масштабное недопонимание. И это недопонимание капитана безумно забавляло. Он решил подлить масла в огонь, чтобы окончательно расколоть этот неприступный орешек.

— Расслабься, ангел. Ты сидишь так, словно ждёшь от меня какого-то подвоха, — Чонгук вальяжно откинулся на спинку кресла, крутя на пальце массивное кольцо. — Или ты боишься, что я перейду к активным действиям прямо здесь? Поверь, я умею сдерживать свои порывы, когда это необходимо. Хотя признаю, утренняя картина на шезлонге до сих пор стоит у меня перед глазами. Твоё тело... очень требовательно к вниманию.

Тэхён вспыхнул так ярко, что румянец окрасил не только щёки, но и изящную шею, прячась под шёлком блузки. Он принял слова Чонгука про «активные действия» и «требовательное тело» как окончательное подтверждение своих мыслей. Терпеть это издевательство больше не было сил. Тэхён решил пойти ва-банк, чтобы прекратить эти завуалированные, как ему казалось, пытки.

Юноша отложил приборы, глубоко вздохнул и, подавшись вперёд, опёрся локтями о стол. Его взгляд стал прямым, горячим и совершенно обезоруживающим.

— Знаете что, капитан Чон?.. Хватит издеваться, — тихо, но очень чётко произнёс Тэхён, шумно выдыхая. — Я... я ведь всё понимаю. И скрывать это глупо. Я опоздал на ужин, потому что... потому что я был в душе. И я... готовился. Во всех смыслах. К тому, что будет после этого ужина. Чимин сказал мне, что... в общем, я растянул своё удовольствие для вас. Заранее. Чтобы всё прошло... как надо. На трезвую голову.

В ресторане словно разом выключили звук.

Чонгук, который в этот момент делал глоток вина, едва не поперхнулся. Он замер с бокалом у самого рта, а его тёмные глаза округлились в искреннем, неподдельном шоке. Гранитный контроль, выстраиваемый годами, дал сокрушительную трещину. До капитана, обладавшего богатым жизненным опытом, смысл фразы «растянул своё удовольствие для вас заранее после душа» дошёл мгновенно и сбивающей с ног волной.

Мужчина медленно опустил бокал на стол, чувствуя, как внутри всё перевернулось от дикого, животного возбуждения, смешанного с глухим ступором. Этот невинный мальчик, этот дикий ангел у пилона... действительно подготовил себя к сексу с ним. Сделал клизму. Растянул пальцами. Для него.

Чонгук не выдержал. Из его груди вырвался короткий, громкий и до безумия искренний смешок, который он попытался заглушить ладонью. Капитан зачесал пальцы в свои тёмные волосы, качая головой от абсурдности и в то же время запредельной сексуальности момента.

— Господи... Тэхён, ты серьёзно? — Чонгук продолжал тихо смеяться, его суровое лицо полностью преобразилось, став невероятно открытым и живым. Он посмотрел на юношу с такой горячей, плавящей нежностью, что у Кима перехватило дыхание. — О черт... А я-то всё это время думал, почему ты отвечаешь мне невпопад и так дико смущаешься. Я ведь просто имел в виду, чтобы ты много не пил, потому что у тебя утром голова болела.

Тэхён застыл. До него только сейчас, с огромным опозданием, дошёл весь масштаб его грандиозного провала. Мужчина просто заботился о его здоровье, а он... он вывалил ему всю подноготную своей интимной подготовки.

— О боже... — Тэхён зажал лицо обеими ладонями, чувствуя, что готов прямо сейчас сквозь землю провалиться или выброситься за борт «Афродиты». Уши горели так, что, казалось, на них можно было жарить яичницу.

— Эй, ну-ка посмотри на меня, — Чонгук протянул руку через стол и мягко, но настойчиво потянул Тэхёна за запястья, заставляя убрать ладони от лица. Капитан продолжал открыто улыбаться, и в его взгляде не было ни капли насмешки — только чистый, первобытный восторг. — Не прячься. Если тебе от этого станет легче... то знай. Я днём из-за тебя в служебном туалете запирался. Дрочил на твои ночные танцы у пилона так, что чуть форменные брюки не порвал. Матерился на все корки, потому что ты напрочь лишил меня контроля. Так что мы квиты, ангел.

Тэхён ошарашенно моргнул. Услышать от этого сурового, застёгнутого на все пуговицы капитана такое грязное, откровенное признание было шоком. Не выдержав накала эмоций, Тэхён сначала возмущённо фыркнул, а затем сам прыснул от смеха, откинувшись на спинку кресла. Неловкость и стыд мгновенно испарились, сгорая в этой вспышке взаимной искренности.

Атмосфера за столиком в секунду изменилась. Напряжение перестало быть пугающим — оно стало близким, интимным и невероятно тёплым. Они больше не были «строгим капитаном» и «капризным пассажиром».

Смех Тэхёна — чистый, заливистый, с хриплыми нотками — мягко затих, оставив после себя шлейф звенящей, почти интимной тишины. Юноша медленно опустил руки, глядя на Чонгука уже совсем по-другому. Между ними больше не стояло недомолвок. Воздух в закрытом ресторане казался наэлектризованным, а фиолетовые отсветы океанского заката за окном ложились на их лица мягкими тенями.

Чонгук не отпускал запястья Тэхёна. Его большой палец медленно, успокаивающе очерчивал нежную кожу там, где глухо и часто бился чужой пульс. Капитан больше не пытался казаться каменным изваянием. Его взгляд, потемневший от возбуждения, теперь был наполнен такой обжигающей искренностью, что у Тэхёна сладко потянуло внизу живота.

— Значит, дрочил, господин капитан? — Тэхён лукаво прищурился, возвращая себе привычную кошачью грацию, хотя уши всё ещё сохраняли розовый оттенок. Он слегка подался вперёд, упираясь свободной рукой в край стола. — И где же ваша хвалёная морская дисциплина? Что бы сказали ваши матросы, узнай они, чем занят их суровый командир в служебной уборной?

Чонгук хмыкнул, и его пальцы на запястье Тэхёна сжались чуть крепче, напоминая, кто здесь обладает реальной силой.

— Моя дисциплина пошла ко дну в тот самый момент, когда ты решил изящно изогнуться у металлического шеста, ангел, — низкий голос Чонгука вибрировал от затаённой страсти. Мужчина медленно отпустил его руку, но только для того, чтобы вальяжно взять свой бокал. — И поверь, на этом корабле никто не посмеет задавать вопросы своему капитану. Особенно когда дело касается его... личных интересов.

Тэхён затаил дыхание, наблюдая, как Чонгук делает медленный глоток вина, не сводя с него глаз. Каждое слово мужчины теперь ощущалось как удар тока. Осознание того, что этот огромный, властный человек сходил по нему ума до такой степени, что терял контроль в одиночестве, безумно льстило и пьянило сильнее любого алкоголя. Тэхён почувствовал, как внутри него просыпается тот самый дикий демон, который управлял им прошлой ночью. Игра на выносливость продолжалась, но теперь правила были кристально чистыми.

Юноша медленно опустил взгляд на губы Чонгука, затем снова посмотрел в его глаза. Он лениво, до предела сексуально прикусил нижнюю губу, заставляя капитана на секунду сжать челюсти так, что на щеках заходили желваки. Тэхён решил, что сидеть друг напротив друга через стол — это слишком скучно для их нового уровня близости.

Под столом Тэхён снова вытянул свою длинную ногу. На этот раз его туфель не просто скользнул по голени — он прицельно и уверенно лёг прямо на пах Чонгука, туда, где плотная ткань брюк уже начала ощутимо натягиваться от одного лишь взгляда на блондина. Тэхён плавно, с мягким нажимом повёл носком, очерчивая горячий, тяжелеющий бугор.

Чонгук посреди очередного вдоха вдруг резко замер. Его пальцы так сильно сжали ножку бокала, что дорогое стекло жалобно звякнуло. Из самой глубины его широкой груди вырвался глухой, сорванный стон, который он просто не смог сдержать в тишине зала. Капитан зажмурился на долю секунды, борясь с дикой, сбивающей с ног волной наслаждения, а когда открыл глаза — в них бушевал настоящий филиал ада. Животный, первобытный голод затопил его зрачки, делая их почти полностью чёрными.

— Что ты со мной творишь, ангел?.. — хрипло, едва ли не рыча от нахлынувшего в пах жара, выдохнул Чонгук, фиксируя Тэхёна мёртвой хваткой своего взгляда.

Тэхён даже не подумал убрать ногу. Напротив, он слегка усилил нажим, чувствуя, как под его стопой пульсирует чужая плоть. Юноша приподнял брови, глядя на него с самой невинной и одновременно порочной улыбкой, на которую был способен.

— Грешу, — просто и прямо ответил Тэхён, заглядывая капитану в самую душу. — А разве не для этого вы заперли меня здесь трезвым? Сами ведь сказали — мы квиты. Так почему бы нам не продолжить... изучать детали?

Чонгук глубоко, шумно выдохнул через нос, пытаясь удержать остатки рассудка. Этот мальчишка играл с огнём, стоя на бочке с порохом, и совершенно не боялся взрыва. Капитан резко поставил бокал на стол, поднялся во весь свой внушительный рост, заставляя Тэхёна инстинктивно убрать ногу и запрокинуть голову, чтобы продолжить смотреть на него.

Мужчина обошёл стол, его шаги были тяжёлыми и уверенными. Он остановился прямо перед креслом Тэхёна, протягивая ему свою широкую ладонь ладонью вверх...