Под знаком Посейдона

Глава 1

Летнее солнце нещадно палило, отражаясь от белоснежных бортов «Афродиты» — гигантского круизного лайнера, который на ближайшие три месяца становился личным государством, тюрьмой и гордостью для его капитана. Начало июня всегда приносило с собой хаос. Тысячи туристов, бесконечные чемоданы, кричащие дети, капризные богачи — вся эта бурлящая масса заполняла палубы, пока Чон Чонгук стоял на капитанском мостике, сжимая штурвал так, что белели костяшки пальцев.

Работа капитана — это не романтика из старых фильмов. Это тонны отчётов, сверка курсов, ответственность за три тысячи жизней и полное, абсолютное одиночество. Жизнь Чонгука была подчинена строгому таймингу и сухим приказам. Он чувствовал себя замороженным, холодным, но глубоко внутри, там, куда никто не смел заглядывать, выл голодный хищник. Мужчине до смерти надоели фальшивые улыбки пассажиров и протокольные разговоры. Он чертовски устал быть просто функцией в парадном кителе.

Устало потёрши переносицу, Чонгук подошёл к панорамному окну, глядя вниз, на трап, где шла посадка. Его взгляд скользил по лицам лениво и равнодушно, пока он не увидел юношу.

Тот выделялся из толпы так резко, словно весь остальной мир внезапно потерял цвет. Совсем молодой, с копной пушистых, слегка растрёпанных ветром волос. На нём была свободная белая шёлковая рубашка, которая то и дело сползала с одного изящного плеча, и светлые брюки. В руках юноша держал соломенную шляпу и испуганно-восторженно озирался по сторонам. Его глаза — огромные, чистые, блестящие от детского восхищения — жадно впитывали масштаб лайнера. Он выглядел таким невинным, нежным и хрупким, словно фарфоровая статуэтка, которую случайно притащили на этот шумный портовый вокзал.

«Ангел», — пронеслось в голове капитана.

Чонгук поймал себя на том, что затаил дыхание, провожая незнакомца взглядом, пока тот не скрылся в дверях жилой палубы. В груди впервые за несколько лет сладко заныло. Ему безумно захотелось узнать имя этого мальчика, оградить эту невинность от грязи окружающего мира. Но работа требовала возвращения к реальности, и, услышав голос старпома о проверке связи, Чонгук мысленно встряхнулся, возвращая на лицо привычную холодную маску. Но образ в белой рубашке уже выжгло на сетчатке его глаз.

А в это же самое время Ким Тэхён всё ещё не мог поверить, что его мечта сбылась. Он действительно был здесь, на этом роскошном лайнере. Обычный парень, который весь прошлый год работал без выходных и отказывал себе во всём ради этого билета. И вот оно — начало лета, запах соли, крики чаек и безграничная свобода. Весь день Тэхён ходил по палубам как в тумане, боясь проснуться. Он фотографировал море, пил сладкие коктейли из трубочки и вежливо улыбался проходящим мимо людям. Для всех вокруг он оставался тихим, скромным мальчиком, который стесняется спросить дорогу до каюты. Тэхёну нравился этот образ. Быть недотрогой удобно — никто не лезет в душу, никто не нарушает границы.

Но у его медали была и обратная сторона. Тёмная, горячая сторона, о которой никто не догадывался. Юноша обожал внимание, но только на своих собственных условиях. Ему нравилось дразнить, оставаясь при этом абсолютно недосягаемым.

Когда наступила ночь, океан за бортом превратился в чёрную бездну, а лайнер заиграл миллионами огней. Из самого сердца нижней палубы доносились глухие, вибрирующие басы закрытого клуба «Неон» — места, где люди наконец-то сбрасывали маски. Вернувшись в каюту, Тэхён подошёл к зеркалу и решительно расстёгнул верхние пуговицы своей новой блузки из тончайшего чёрного шёлка, которая мягко облегала тело. В его глазах зажёгся опасный огонёк. Пора было показать этому кораблю, кто приехал его покорять.

В клубе пахло дорогим парфюмом, алкоголем и азартом. Неоновые лучи — фиолетовые, мятные, алые — разрезали полумрак, создавая иллюзию иной реальности.

Чон Чонгук сидел в самой дальней VIP-ложе, скрытый густой тенью. Сменив строгую форму на простую чёрную рубашку и закатав рукава до локтей, он обнажил татуированные руки, лениво покачивая в бокале виски. Капитан пришёл сюда просто выпить и сбежать от гнетущих мыслей, но стоило ему бросить случайный взгляд на центр зала, где возвышался зеркальный подиум с металлическим пилоном, как пальцы сами сжали стекло до опасного хруста.

На пилоне танцевал тот самый мальчик. Его дневной ангел.

Но сейчас от прежней невинности не осталось и следа. Это был дикий, первобытный, запредельно сексуальный танец. Юноша изгибался вокруг холодного металла с такой гибкостью, словно у него не было костей. Чёрный шёлк блузки скользил по медовой коже, то и дело обнажая острые ключицы и тонкую талию. Его движения были плавными, но в то же время хищными. Он закидывал голову, прикрывал глаза от удовольствия, и на его губах блуждала дерзкая, сытая улыбка. Вокруг подиума уже собралась толпа, люди тянули к нему руки, но Тэхён лишь дразняще проносился мимо, не позволяя никому даже коснуться края своей одежды. Настоящий недотрога — желанный и абсолютно недоступный.

Внутри Чонгука всё вспыхнуло. Холодный капитан в этот момент умер, уступая место изголодавшемуся мужчине. Он не собирался делиться этим зрелищем ни с кем. Опустив бокал на стол, Чонгук поднялся и уверенным, тяжёлым шагом пошёл сквозь толпу. Люди инстинктивно расступались перед его мощной аурой, даже не зная, кто он такой. Мужчина подошёл к подиуму как раз в тот момент, когда Тэхён, плавно скользнув вниз по шесту, оказался на уровне его глаз.

Тэхён тяжело дышал, чувствуя, как адреналин бурлит в крови. Он закинул голову назад, ловя лицом прохладный воздух от кондиционеров, как вдруг спиной почувствовал невероятный, почти обжигающий жар. Кто-то нагло нарушил его личную зону комфорта. Юноша резко развернулся, собираясь одарить безумца своим фирменным ледяным взглядом, но слова застряли в горле.

Перед ним стоял мужчина. Настоящая скала. Тёмные, глубокие глаза смотрели на Тэхёна с такой неприкрытой, голодной страстью, что у Кима перехватило дыхание. Сильные руки незнакомца, покрытые замысловатыми татуировками, легли на пилон чуть выше ладоней Тэхёна, фактически зажимая его в ловушку.

— Ты танцуешь так, словно хочешь поджечь этот лайнер, ангел, — низкий, бархатный голос мужчины провибрировал прямо в грудную клетку Тэхёна.

Юноша судорожно сглотнул, но быстро вернул себе игривый настрой. Внутри него проснулся дикий азарт. Этот мужчина был опасен, и именно поэтому безумно привлекателен.

— А ты хочешь помочь мне его тушить? — Тэхён прищурился, его голос стал мягким, с соблазнительным придыханием. Он лениво повёл бёдрами, едва заметно коснувшись брюками плотной ткани джинсов мужчины, но тут же отпрянул, сохраняя дистанцию. — Здесь жарко, незнакомец. Но я не танцую с первыми встречными.

Чонгук ухмыльнулся, шагая ещё ближе, так что их лица оказались в каких-то сантиметрах друг от друга. Он отчётливо чувствовал шлейфовый аромат духов Тэхёна — пьянящую смесь цитруса и дорогой пудры.

— Я не первый встречный. И мы уже танцуем, — Чонгук медленно поднял руку и, не касаясь кожи, провёл пальцем в воздухе вдоль линии чужой челюсти. — Твои глаза днём говорили совсем другое. Они были такими... послушными. А сейчас ты кажешься диким зверем. Какая маска настоящая?

Тэхён затаил дыхание. Близость этого человека пьянила сильнее любого алкоголя. Юноша положил ладонь на широкую грудь Чонгука, чувствуя, как бешено бьётся чужое сердце. Он слегка толкнул его, проверяя на прочность, но мужчина даже не шелохнулся.

— Маски — это скучно, — прошептал Тэхён, скользя ладонью вверх к шее Чонгука, задевая воротник рубашки, но по-прежнему не позволяя себе лишнего. Сексуальный, но неприступный. — Мне нравится играть. Но учти, господин хороший, я дорого стою. Ко мне нельзя просто так прикоснуться.

Чонгук перехватил его тонкое запястье, властно удерживая у своей шеи. Его взгляд потемнел от крайнего возбуждения.

— О, поверь мне, я умею ценить дорогие вещи. И я невероятно терпелив, когда голоден, — Чонгук наклонился к самому уху Тэхёна, обжигая горячим дыханием чувствительную кожу. — Ты часто так развлекаешься на чужих кораблях? На моей яхте... то есть, на этом круизном лайнере, такие горячие гости — большая редкость. Я должен лично следить за порядком.

Тэхён замер. Его рука на шее мужчины заметно дрогнула.

— Повтори... что ты сейчас сказал? — юноша опешил, его игривая улыбка на мгновение исчезла, уступая место искреннему замешательству. — «На моей яхте»? Ты оговорился?

Чонгук мысленно проклял свой длинный язык. Расслабился. Потерял контроль от близости этого тела и умопомрачительного аромата. Но отступать было поздно. Он посмотрел Тэхёну прямо в глаза, и в этом взгляде отразилась вся его скрытая, непреклонная власть.

— Я не оговорился, ангел.

Тэхён судорожно вздохнул, его взгляд заметался по лицу мужчины, выискивая знакомые черты... и тут пазл в его голове стремительно сложился. Брошюра, которую он листал перед посадкой. Приветственное слово от руководства компании. Фотография мужчины в парадном белом кителе с золотыми нашивками.

— Ты... ты капитан этого чертова корабля?! — Тэхён округлил глаза, делая попытку отступить на шаг назад и испуганно упираясь лопатками в пилон.

Чонгук не дал ему сбежать. Он сделал резкий шаг вперёд, перекрывая Тэхёну абсолютно все пути к отступлению. Его тяжёлые ладони легли на пилон по обе стороны от головы юноши. Хищная, уверенная улыбка скользнула по губам капитана.

— Попался, — тихо, с явным наслаждением произнёс Чонгук. — Да, я капитан Чон Чонгук. И, судя по всему, в моих территориальных водах завёлся очень дикий, очень красивый и совершенно непослушный пассажир.

Тэхён тяжело дышал, его грудь под чёрной шёлковой блузкой высоко вздымалась. Вся его маска опытного искусителя на миг слетела, обнажая того самого смущённого, невинного мальчика из дневного порта. На щеках выступил нежный румянец, но Ким не был бы собой, если бы просто сдался. Он сглотнул скопившийся в горле ком, заставил себя выпрямиться и посмотрел на Чонгука из-под пушистых ресниц — дерзко, с явным вызовом.

— Капитан, значит? — Тэхён попытался вернуть голосу прежнюю уверенность, хотя сердце в груди устраивало сумасшедшую чечётку. — И что же вы сделаете, господин капитан? Спишете меня на берег за нарушение общественного порядка? Или за то, что я не даю вам то, чего вы так голодно просите?

Чонгук наклонился ещё ниже, почти касаясь своими губами губ Тэхёна, но останавливаясь в каком-то миллиметре. От их невероятной химии воздух вокруг, казалось, искрил и плавился.

— О нет, списывать тебя на берег — это слишком скучно, — прошептал Чонгук, и его низкий голос заставил Тэхёна вздрогнуть от сладкой дрожи. — До конца круиза ещё целая неделя. И я собираюсь лично контролировать каждый твой шаг. Твой одиночный танец на сегодня окончен, Ким Тэхён. Наш общий танец — только начинается.

Тэхён лишь сузил глаза, чувствуя, как внутри разгорается настоящий пожар. Этот круиз обещал стать самым опасным и самым незабываемым летом в его жизни.

Глава 2

Взгляд капитана обжигал сильнее, чем выпитый до этого алкоголь, но Ким Тэхён не был бы собой, если бы позволил поймать себя так просто. Уперевшись ладонями в широкую грудь Чон Чонгука, юноша хитро прищурился. Секундное замешательство сменилось привычным азартом. Тэхён плавно скользнул всем телом вниз, изящно вывернулся из-под тяжёлых рук мужчины, зажавших его у пилона, и, словно гибкая змея, проскочил мимо опешившего капитана прямо в толпу. На прощание он лишь обернулся, бросив дерзкий взгляд через плечо и оставив Чонгука наедине с остывающим металлом шеста.

Юноша целенаправленно направился к барной стойке. Сердце в груди бешено колотилось, а по венам разливался чистый адреналин вперемешку со страхом и восторгом. Этот мужчина — капитан, хозяин этого плавучего города. И это делало игру в стократ опаснее.

— Самый крепкий коктейль, который у вас есть. И побыстрее, — бросил Тэхён бармену, переводя дыхание и усаживаясь на высокий стул.

Один бокал сменился вторым, затем третьим. Сладкий, обманчиво мягкий алкоголь быстро ударил в голову, размывая границы реальности. Тэхён чувствовал, как его накрывает приятная, расслабляющая эйфория, а музыка в клубе становится громче и осязаемее. Он уже плохо соображал, где находится, но одно знал точно: его личный надзиратель никуда не исчез.

Чонгук не сводил с него глаз. Мужчина двигался следом за ним, словно тень, держась на небольшом расстоянии. Капитанская привычка контролировать всё на своём судне трансформировалась в маниакальное желание защитить этого пьяного, беззащитного ангела. Чонгук делал вид, что просто следит за порядком в клубе, но его тяжёлый, мрачный взгляд был прикован исключительно к хрупкой фигуре у бара. Он видел, как Тэхён хмелеет, как его движения становятся более плавными и размашистыми, и внутри Чонгука росло глухое раздражение вперемешку с собственническим инстинктом. Этот мальчишка не понимал, насколько он уязвим в таком состоянии.

Когда Тэхён, покачиваясь, снова двинулся в сторону танцпола, ведомый ритмом тяжёлых басов, Чонгук перехватил его на полпути. Вокруг кружились пьяные пассажиры, кто-то пытался задеть юношу плечом, но капитан вырос перед Тэхёном неодолимой стеной.

— Тебе прислать охрану, чтобы тебя проводили в каюту, Ким Тэхён? — низкий голос Чонгука прозвучал прямо над ухом, но юноша лишь пьяно и капризно надул губы.

— Отстаньте, господин капитан... Я хочу танцевать, — протянул Тэхён, его голос стал тягучим, а манеры — ещё более расслабленными.

Он действительно начал двигаться в такт музыке, прямо там, посреди прохода. Но Чонгук не позволил чужим глазам пить эту картину. Мужчина сделал шаг вперёд, практически вжимаясь в Тэхёна, и начал двигаться вместе с ним. Своим широким телом, мощной спиной и разворотом плеч капитан полностью отрезал юношу от остального клуба. Для всех вокруг Чонгук просто стоял, закрывая собой пассажира, но внутри этого плотного кокона происходило настоящее безумие.

Тэхён сначала недовольно дулся, пытаясь оттолкнуть эту непреклонную скалу, но алкоголь сделал его податливым и ласковым. Поняв, что сбежать не удастся, юноша хитро улыбнулся. Он сделал шаг ближе, позволяя своим бёдрам тесно прижаться к джинсам Чонгука. Его руки медленно поднялись вверх, пальцы зарылись в тёмные волосы на затылке капитана, заставляя того наклониться ниже.

Тэхён посмотрел на него снизу вверх. Этот взгляд был чистым воплощением флирта в стиле Мэрилин Монро: полуприкрытые, затуманенные хмелем глаза, ленивый, дразнящий взгляд из-под пушистых ресниц, который медленно опускался к чётким, напряжённым губам Чонгука, а затем снова возвращался к его тёмным зрачкам. Тэхён слегка приоткрыл рот, шумно выдыхая горячий алкогольный воздух прямо в губы мужчины, проверяя чужую выдержку на прочность.

Это было запрещено. Это было слишком интимно. И Чонгук не выдержал.

Рыкнув, мужчина перехватил Тэхёна под бёдра, легко, словно тот ничего не весил, отрывая его от пола. Юноша лишь тихо ахнул, инстинктивно обхватывая ногами его талию. Чонгук развернулся и быстрым, размашистым шагом направился к VIP-выходу из клуба, ведущему на закрытую служебную часть палубы. Ему срочно нужен был холодный воздух, иначе он сорвал бы этот чёрный шёлк прямо на глазах у сотен людей.

Они вышли на палубу. Шум клуба мгновенно сменился оглушительным, мерным шумом воды и свистом ночного ветра. Океан встретил их абсолютной, пугающей чернотой, в которой отражались лишь редкие звёзды. Чонгук аккуратно опустил Тэхёна на ноги, но не отпустил его талию, удерживая юношу у перил палубы.

Тэхён покачнулся, хватаясь за холодные металлические поручни, и недовольно посмотрел на мужчину. Хмель всё ещё туманил разум, делая его язык развязным.

— Брр, ну и холодина... И вообще, что же ты привязался ко мне как пиявка посреди моря? — Тэхён капризно вскинул подбородок, пытаясь казаться строгим, но его сонные глаза выдавали его с головой.

Чонгук не сдержал тихой, хриплой усмешки. Глупость этого пьяного ангела казалась ему до безумия очаровательной, особенно учитывая, какими развратными и профессиональными были его движения у пилона всего полчаса назад.

— Не моря, а океана, Тэхён, — мягко поправил его Чонгук, наклоняясь ближе и убирая растрёпанную ветром прядь волос с лица юноши. Его пальцы задержались на нежной щеке, нежно поглаживая тёплую кожу. — Мы в открытом океане. И здесь я решаю, кто пиявка, а кто просто охраняет своего самого непутёвого пассажира.

— Какая разница... — пробормотал Тэхён, блаженно ластясь к тёплой ладони капитана, вопреки своим же словам. — Вы все такие правильные, господин Чон. А я просто хотел отдохнуть. Раствориться.

— Ты и растворился. Почти до беспамятства, — Чонгук скользнул ладонью ниже, очерчивая контур шеи Тэхёна, чувствуя, как под его пальцами бьётся частый пульс. — Ты испытываешь моё терпение, ангел. Танцуешь так, будто просишь, чтобы тебя забрали. Ты хоть понимаешь, что я могу сделать с тобой прямо здесь, на этой палубе, и никто мне ничего не скажет?

Тэхён замер, чувствуя, как от этих слов между ног сладко потянуло. Они проверяли границы дозволенного, балансируя на самом краю пропасти. Юноша поднял на него свои затуманенные глаза, и в них уже не было прежней колкости — только бесконечная, сонная сдача.

— Сделай... если посмеешь, — едва слышно прошептал Тэхён, но его веки отчаянно тяжелели. Силы окончательно покидали его, алкоголь брал своё, и юноша просто уткнулся лбом в плечо Чонгука, тяжело и размеренно задышав. Он сдавался. Тело обмякло, и если бы не крепкая хватка капитана, Ким просто осел бы на пол палубы.

Чонгук вздохнул, чувствуя, как его собственное сердце затапливает странная, непривычная нежность. Хитрый, сексуальный недотрога превратился в спящего ребёнка на его груди.

— Посмею, ангел. Но не тогда, когда ты едва стоишь на ногах, — тихо сказал Чонгук в пушистую макушку.

Мужчина легко подхватил спящего Тэхёна на руки, устраивая его поудобнее. Юноша лишь что-то невнятно пробормотал, уткнувшись носом в шею капитана и вдыхая его терпкий аромат дорогого табака и морской соли. Чонгук развернулся и уверенно направился в сторону капитанского мостика, а точнее — к своей личной, закрытой каюте.

Капитан аккуратно перехватил Тэхёна поудобнее, прижимая его обмякшее тело к своей широкой груди. Тонкий шёлк блузки юноши едва ли защищал от прохладного ночного ветра, поэтому Чонгук инстинктивно укрыл его собой, надёжно пряча от внешнего мира.

Пока они глухими служебными коридорами пробирались к капитанскому отсеку, Чонгук то и дело опускал взгляд на спящего парня. В полумраке переходов лицо Тэхёна казалось удивительно спокойным, почти детским. Длинные ресницы подрагивали во сне, а губы были слегка приоткрыты. Капитан замедлил шаг, не в силах оторвать глаз от этой внезапной метаморфозы.

— Как же ты меня заворожил... — едва слышно, скорее для самого себя, шепнул Чонгук, и его низкий голос глухо отозвался в пустом коридоре. — Думал, ты невинный ангел, а оказалось — Мэрилин Монро... Что ж, так даже лучше. По крайней мере, мне не будет скучно в этом рейсе.

Они наконец дошли до массивной дубовой двери, за которой скрывалась личная, просторная каюта капитана. Чонгук толкнул её плечом и вошёл внутрь. Здесь пахло деревом, дорогим табаком и свежестью кондиционера. Пройдя вглубь комнаты, он аккуратно опустил Тэхёна на огромную королевскую кровать, застеленную тёмным шёлком. Юноша слегка прогнулся в пояснице, утопая в мягких подушках, но Чонгук не спешил отстраняться. Он зафиксировал руки по обе стороны от головы Тэхёна, нависая над ним тяжёлой, непреклонной скалой.

В этот момент ресницы Тэхёна дрогнули. Хмель всё ещё властвовал над ним, но близость мужчины и смена обстановки заставили его приоткрыть глаза. В фиолетовых отсветах ночной иллюминации взгляд Кима снова стал затуманенным, ленивым и порочным. Он не испугался чужой близости. Напротив, Тэхён слабо улыбнулся самым краешком губ и едва слышно прошептал:

— Спасибо, что не трахнешь... Я хотел бы запомнить это чудное мгновение на трезвую голову.

При этих словах Тэхён снова включил своего внутреннего искусителя. Он медленно обвёл взглядом лицо Чонгука, задерживаясь на его губах, а затем лениво потянулся всем телом вверх, словно кошка, намеренно сокращая и без того ничтожное расстояние между их телами.

Однако Чонгук остался неподвижен. Внешне он был холоден как камень, лицо превратилось в суровую, непроницаемую маску, хотя внутри него в этот момент бушевал такой филиал ада, что дышать становилось трудно. Капитана до безумия раздражало то, как легко этот мальчишка ломал его хвалёный самоконтроль. Чонгук ненавидел терять узды правления, а Тэхён играл с его дисциплиной, как с послушной игрушкой.

Это раздражение вперемешку с диким, нарастающим вожделением заставило Чонгука пойти в атаку. Вместо того чтобы отстраниться, он резко подался вперёд, наваливаясь всем своим массивным, натренированным телом на Тэхёна и намертво зажимая рокового юношу в матрас.

От этой внезапной, грубой доминанты Тэхён резко распахнул глаза. Алкогольный туман в его голове на секунду рассеялся, уступая место первобытному испугу и одновременно — мощнейшей волне возбуждения. Он мгновенно протрезвел, когда почувствовал, как плотный, горячий член Чонгука сквозь ткань брюк отчётливо упёрся ему прямо в бедро. Воздух из лёгких Кима выбило подчистую. Огромная фигура капитана полностью перекрыла ему свет, лишая всякой возможности пошевелиться. Тэхён судорожно вздохнул, и из его горла вырвался тихий, надрывный стон, который он попытался сдержать, до боли закусив собственную губу. Он понял: эта скала может раздавить его в любую секунду, если перестанет сдерживаться.

Чонгук замер, глядя на тяжело дышащего, испуганного, но до предела возбуждённого Тэхёна. Капитан слегка прижался к нему сильнее, давая парню сполна прочувствовать всю серьёзность своего положения, а затем медленно ослабил хватку.

— Не переживай, ангел, — глухо, с опасной хрипотцой в голосе произнёс Чонгук, опаляя ухо Тэхёна горячим дыханием. — Я тебя выебу. Обязательно. Но как только тебе станет лучше. А сейчас — отдыхай.

Чонгук решительно поднялся с кровати, заставляя себя сделать шаг назад. Его лицо снова стало строгим и собранным. Долг звал его назад — на капитанский мостик. Начало июня, сложный ночной маршрут через рифы, он просто не имел права остаться здесь и спать, как бы сильно его ни тянуло к этой кровати. Но оставить Тэхёна одного в клубе или в общей каюте он больше не мог. Капитан должен был лично охранять сокровища на своём корабле, а этот парень стал самым дорогим и опасным бриллиантом в его коллекции. Оставь его без присмотра — и кто-нибудь обязательно попытается его украсть.

Чонгук бросил последний тяжёлый взгляд на Тэхёна, поправил воротник своей чёрной рубашки и тихим шагом вышел из каюты, заперев дверь на электронный замок.

Тэхён остался лежать на шёлковых простынях. Он даже не успел осознать, как это плотное, трезвое тепло, защищавшее его от всего мира, внезапно исчезло, оставив после себя лишь шлейф дорогого парфюма Чонгука. Юноша повернул голову, утыкаясь носом в подушку, которая насквозь пропиталась запахом табака и морской соли.

Алкоголь снова начал брать своё, мягко утягивая его в сон, но последней мыслью Тэхёна перед тем, как окончательно отключиться, был суровый, тёмный взгляд капитана. Ким сладко улыбнулся в темноту каюты. О да, этот мужчина думал, что полностью контролирует ситуацию. Но Тэхён уже засыпал с чарующей, хитрой мыслью о том, как именно он будет раскалывать эту гранитную дисциплину Чон Чонгука в ближайшие дни круиза. Капитан принял вызов, сам того не ведая.