Под знаком Божьей милости

В рамках дисциплины

Соприкоснувшись с Божьей благодатью в момент покаяния, моя душа ожила. Я буквально физически почувствовал, как с меня свалилось бремя грехов. Теперь я и Сергей ещё с большим усердием старались дисциплинировать себя. Позже к нам присоединился Володя, который был на два года моложе нас.

Весь день проходил по заранее продуманному графику. Просыпались мы без будильника ещё до шести утра. Радио молчит. Ждём. В 6:00 начинал звучать гимн Советского союза. Быстро заглушив радио, чтобы не разбудить домашних, мы шли умываться. Затем зарядка, гантели, отжимания, приседания. После этого заправляем кровати и делаем влажную уборку своей комнаты, промывая даже дальние углы под кроватью. Далее садимся все трое по очереди читать главу из Нового Завета и молимся. Позавтракав, надеваем школьную форму, и без опозданий мы уже в школе. После учёбы помогаем родителям по дому, отправляемся в магазин, лазим за продуктами в погреб, снова убираемся в помещении, делаем уроки. Всё шло своим чередом.

Испытание веры

Но вдруг в жизнь кемеровской общины ворвались скорби. В августе 1982 года арестовали пресвитера Ивана Григорьевича Ящуковского. Его прямо с работы увезли на допрос и задержали. Через несколько дней в домах верующих прошли обыски. Наши родители полагали, что милиция нагрянет и к нам. Нужно было спасать духовную литературу. Родители сложили книги в большие чемоданы и отправили нас с Сергеем к бабушке, чтобы спрятать ценный груз. От волнения стучало в висках, колотилось сердце. Мы бежали по подъездной лестнице с тяжёлыми чемоданами, постоянно меняя руки. Неслись по тротуару к трамвайной остановке, обгоняя пешеходов и ловя на себе их заинтересованный взгляд. «Пойдём спокойно, чтобы не привлекать внимание», — договорились мы. Но шаг всё равно становился быстрее. И вот мы снова бежим — надо спасти духовный хлеб!

Однажды в школе после длинной перемены я никак не мог найти брата. Куда он исчез? Зазвенел звонок, а на уроке он так и не появился. Такого никогда не случалось, мы всегда были вместе. Оказалось, в школу пришёл следователь по делу нашего пресвитера, и Сергея в присутствии классного руководителя допрашивали. Позже на суде объявят: «Елисеев Сергей Николаевич и Елисеев Александр Николаевич как свидетели на суд не явились», — хотя они были ещё несовершеннолетние!

Ответственного пресвитера Ивана Семёновича Жиркова тоже ждал арест, но он находился в отъезде, посещая своих детей в Средней Азии. Вернувшись домой, он успел встретиться с церковью, и ночью у него случился сердечный приступ, после которого он отошёл в вечность.

В кемеровской церкви не осталось ни одного пресвитера: один умер, а другой получил три года заключения в лагере общего режима. Наш папа, будучи рукоположённым дьяконом, стал ответственным в церкви.

Тайный труд

Позже нам стало известно, что после обысков и судов молодёжь перестала заниматься переплётом духовной литературы. Издательство «Христианин» отпечатало книгу «Не расточай свои печали». Во многих церквах она уже принесла благословение верующим, а у нас никто эту литературу не переплетал. Помню, как-то раз вечером папа пригласил меня с братом для беседы.

— Сыновья, это очень серьёзный разговор, — начал шёпотом отец. — Издательство на листочках печатает текст, а переплетать их в книги стараются по местам. Могли бы вы сшить листы в книги?

— Конечно! — не задумываясь, ответили мы в один голос. 

Отцу мы никогда ни в чём не отказывали.

— А получится?— осторожничал папа. 

— Постараемся. Думаем, получится, — уверенно заявили мы. 

И вот перед нами тяжёлый, упакованный в тёмную бумагу кубик. Развернув его, я увидел сложенные листы с текстом.

Разобравшись, мы поняли, что одна книга должна состоять из нескольких тетрадок. Закрыв дверь комнаты на шпингалет, мы с братом приступили к сшиванию. Сидя на полу, мы старались изготовить первые экземпляры, используя чёрные нитки. При этом мы понятия не имели, как всё нужно правильно делать. Обрезку производили сапожным ножом, поэтому края листов получились с заусенцами. В качестве корочки — просто дерматин. Братья узнали, что в Кемерове снова заработала переплётная точка, и послали к нам печатницу, сестру Надежду, чтобы она научила этому делу. Глаза у нас загорелись, когда нам показали переплётный станок. Всё так просто, а какое высокое качество! Позже мы сами изготовили десятки таких станков, а пока каждый четверг я и мой брат после техникума уезжали на окраину города в частный дом, где проживала молодая семья, и работали ночь напролёт до четырёх утра.

Сначала переплёт, потом обрезка, затем корочки и так далее. Никто из родных братьев и сестёр не знал, почему мы не приходим домой ночевать. Все думали, что мы помогаем старшей сестре Люде и её мужу Александру в ремонте приобретённого дома. 

Со временем объёмы работы росли, нужно было привлекать новых тружеников. И они находились! Понимая, насколько важна конспирация, братья и сёстры по одному заходили в дом. В процессе работы мы тихо беседовали на духовные темы или вполголоса пели псалмы. Конечно, всех нужно было учить переплёту, зато потом работа шла намного быстрее. Стопки качественно сшитых и обрезанных книг в красивых обложках с позолоченными буквами раздавали в нашей церкви и в общинах на периферии.

Дорожа временем

В юности мы всегда недосыпали. Свободного времени просто не было. Помню, едем ранним утром в техникум на трамвае. Маршрут пролегает через весь город — мы садились на первой остановке в пустой салон, а выходили на последней. Занимаем места и как-то сразу, прислонившись друг к другу, засыпаем. 

И вдруг нас будит вагоновожатая, которая обходила салон:

— Мальчики, а вы до какой остановки едете?

— До конечной, — встрепенулись мы.

— Уже конечная. Трамвай сейчас обратно пойдёт, — улыбнулась она.

— Спасибо, что разбудили! — заторопились мы на выход.

Бывало, засыпали даже стоя, держась за поручень. Когда сон становился глубоким, рука срывалась, и мы локтем ударяли сидящего по голове. Недовольный пассажир с недоумением смотрел на нас, а мы в ответ искренне извинялись за неосторожность. А потом продвигались по проходу, снова брались за верхний поручень и стоя засыпали.

У нас не было мирских друзей. Отношения с однокурсниками — исключительно деловые. Нам некогда было прогуливаться во дворе, чтобы завести друзей. Всё свободное время было связано с церковью, и все наши друзья были христианами.

Завет с Богом 

Летом 1985 года на каникулах мы с братом гостили у родственников неподалёку от Казани. Уже не первый раз нам представилась возможность материально помочь родителям. Мы работали на крышах в качестве подсобников. Делали кровлю разных зданий и в городе, и в области, даже ремонтировали крышу Казанского государственного универ­ситета.

Однажды в церкви прозвучал вопрос: «Кто желает заключить завет с Господом?» Откликнулись несколько человек. 

После собрания Сергей признался:

— Андрей, мне так хотелось тоже заявить о своём желании!..

— Мы же через неделю уезжаем домой. Давай там это сделаем, — предложил я.

 Вернувшись в Кемерово, мы узнали, что наш пресвитер вышел на свободу после трёх лет заключения.

 — Сыночки, вам нужно сходить к Ивану Григорьевичу. Он очень обрадуется, увидев вас, — наставляла нас мама.

Встреча действительно была тёплой. Тюремный срок не сломил дядю Ваню. Он по-прежнему был бодр духом, добр и жизнерадостен. Мы выразили желание принять крещение. Он одобрил это, и затем мы вместе помолились. Но крещение в церкви уже прошло и больше в этом году не планиро­валось. 

Мы вступили в завет с Господом только 3 августа 1986 года. Как мы волновались перед членским собранием, молились и постились! Кандидатов на крещение было трое: мы с Сергеем и наша двоюродная сестра Валентина. Я проходил испытание последним. На все вопросы, как мне казалось, я ответил искренно и правильно. Но почему-то церковь после этого долго совещалась. Наконец меня позвали. 

— Андрюша, мы очень рады, что ты покаялся, неоднократно прочитал Библию и трудишься в церкви, — аккуратно стал объяснять пресвитер. — За всё это слава Богу! Но всё же, как ты смотришь на то, если твоё крещение отложить на год?

В моих глазах заблестели слёзы, губы задрожали. Мой брат уже сидит среди членов церкви, а я ещё на год должен остаться вне общины. 

Заикаясь, я промолвил:

— Ну если церковь решила, пусть будет так, как Богу угодно.

— Вот и хорошо, что ты в смирении всё принимаешь, — улыбнулся служитель. — Братья и сёстры согласны преподать тебе крещение.

Я склонился на колени и со слезами благодарил Бога за то, что Он принял меня в Свою семью. Мне нужен был этот последний экзамен, чтобы никто не подумал, что я принимаю крещение с братом-близнецом за компанию.

Совершенно неожиданно наш служитель попал в больницу, и крещение проводили в городе Юрге, что в ста километрах от нас. Иван Иванович Ведель произнёс тогда незабываемые слова: «Акт спасения считается незаконченным, если есть возможность принять крещение, но этим пренебрегают». Вступив в завет с Господом, мы стремились быть послушными учению Христа.

Удобный случай

На четвёртом курсе техникума нас направили на практику. Она проходила на большом химическом заводе «Азот» в центральном цехе контрольно-измерительных приборов и автоматики. 

После получения дипломов мы с Сергеем остались работать в том же подразделении. С ходу открыто заявить о своей вере не хватало смелости, поэтому перед работой в первый день мы молились: «Господи, создай для нас такую ситуацию, чтобы мы могли сегодня засвидетельствовать о Тебе».

После обеда к нам подошёл молодой человек по имени Сергей, работавший на нашем участке, и попросил:

— Братишки, сегодня четверг. После рабочей смены комсомольское собрание. Представители нашей мастерской должны присутствовать, иначе у нас баллы по соцсоревнованию снимут. Обычно я ходил на собрание, но у меня не получается задержаться.

— Сергей, мы не сможем. Мы не комсомольцы...

— Как не комсомольцы? Боговерующие, что ли? — удивился он.

— Да, евангельские христиане-баптисты.

— Не может быть! В наше-то время, когда уже доказано происхождение человека от обезьяны, кто-то верит, что людей Бог создал?

— Сергей, что ты говоришь? Какие обезьяны? Кто доказал? — дали мы отпор заявлениям собеседника. — В Библии написано чётко и ясно о том, что есть Бог и что человек создан по образу и подобию Божьему. 

Мы сразу достали из своих сумок две Библии, с которыми после крещения никогда не расставались. Каково же было удивление всех в мастерской, когда они могли подержать в руках настоящую Библию! С того времени каждый день в перерывах проходили задушевные беседы о Боге.

Таинственный офицер

В связи с учёбой в техникуме мы получили отсрочку от службы в армии. Когда нам исполнилось 19 лет и мы поступили на работу, нас повесткой вызвали в военкомат. 

Встретил нас уже знакомый военком и сразу представил человека средних лет, крепкого телосложения, в гражданской одежде:

— Вот товарищ майор. Он из областного военкомата, хочет с вами познакомиться. А я пойду.

Увидев нас, незнакомец встал, протянул каждому руку и представился.

— Вижу, вы хорошо воспитанные юноши, с замечательной профессией — наладчики приборов физико-химического анализа, — начал он елейным голосом. — Это нам очень подходит. Команда, куда вас намерены отправить на военную службу, довольно престижная. Как у вас обстоит дело с вредными привычками? Выпивка, курево?

— Не пьём и не курим, — в один голос ответили мы.

— Как хорошо, просто замечательно! Сегодня такое редко встретишь. Знаете, ребята, в наши дни многие до службы успевают в тюрьме за хулиганство, разбой и наркотики посидеть, а вы просто молодцы! — продолжал он нас нахваливать. — На какие оценки учились в техникуме?

— На четвёрки и пятёрки. Диплом защитили на пятёрку.

— А начальную военную подготовку проходили? Что в дипломе стоит? 

— Четвёрка, — признались мы.

— А почему? Что, стрелять не умеете? Ничего, в армии научат, — заверил офицер.

— Нет, мы оружие брать не будем и присягу не станем принимать, потому что верим в Бога, а Его заповеди гласят: «Не убей и не клянись», — перебивая и дополняя друг друга, выпалили мы.

— Постойте, постойте! Неужели современные молодые люди могут верить в какого-то Бога? — удивился собеседник.

— Да, мы искренне верим в живого Бога. Он нам грехи простил, и мы Ему пообещали добрую совесть — приняли крещение.

— Вы меня просто удивляете. Вы откуда это придумали? Где можно сегодня такие Божьи заповеди вычитать? Это же просто абсурд.

— Какой абсурд?! Вот Библия, в ней всё написано. Мы уже несколько раз её прочитали от корки до корки.

Вместе, как по команде, мы расстегнули свои сумки и достали новые Библии, подаренные нам на крещение. Интеллигентный человек с проседью на висках осторожно взял одну из Библий и стал перелистывать страницы, обращая особое внимание на подчёркнутые стихи. Затем взял другую книгу, также аккуратно полистал с конца до начала, остановился на титульном листе и вполголоса прочитал:

— Издание Всесоюзного совета евангельских христиан-баптистов. Москва, 1968 год.

После этого он решил пойти в наступление и начальствующим тоном заявил:

— Да, вера в Бога в нашей стране разрешена. Но как граждане СССР вы должны отдать долг Родине за то, что вас выкормили, воспитали и бесплатно выучили.

— А мы, товарищ майор, не отказываемся идти на службу. Только без присяги и без оружия. 

— Это невозможно! У вас такое назначение, где присяга необходима. В вашей Библии написано, что всякая власть от Бога и ей нужно повиноваться. Власть Богом установлена, — продемонстрировал он своё знание Библии.

— Мы повинуемся власти в гражданских вопросах. А что касается веры, Библия повелевает больше слушаться Бога, чем людей.

Начальник сразу сник.

— Я с вами по-хорошему, а вы с плеча рубите. У вас такая команда, а вы... Сегодня мало нормальных ребят. Может, всё-таки договоримся? — заискивающим тоном промолвил он.

— Конечно договоримся! Поменяйте нам команду на стройбат. Мы всё равно присягу принимать не будем.

— Ну, ребята, с вами каши не сваришь. Свободны!

Придя домой, мы всё рассказали родителям: и о том, где задержались, и о том, с кем разговаривали. На следующий день в рабочем кабинете отца зазвонил телефон.

— Начальник цеха «Росторгмонтаж» Николай Фёдорович, — представился папа.

— Здравствуйте. Говорит майор КГБ. Я вчера встречался с вашими сыновьями. Они настроены радикально в отношении военной службы — они против присяги и оружия. Вы бы могли, как отец, повлиять на них, чтобы они изменили свою позицию?

 — Мои сыновья сказали, что с ними беседовал работник облвоенкомата, а вы представляетесь сотрудником КГБ.

— Мы курируем областной военкомат, — стал оправдываться собеседник.

— Повлиять на сыновей я не могу. Они люди взрослые, у них сформировавшиеся убеждения.

— Жаль, что таких ребят придётся отправить в стройбат, — ответил майор и положил трубку.

Божественное провидение

Призывать нас на военную службу пока не стали, потому что требовались танкисты, артиллеристы, парашютисты и другие «-исты», а баптисты оказались не нужны. Помню, пришли мы домой расстроенные, сели в комнате, взяли гитару и запели на два голоса: 

Покорно предайся Божественной воле

Воззвавшего к жизни всех смертных ­Творца.

К Нему обращайся ты в тягостной доле,

И в Нём ты увидишь благого Отца…

На Божию благость своё упованье

Возложим с спокойной душою во всём;

Тогда все и тайные сердца желанья

Господь увенчает отрадным венцом.

Поём, а слезы сами по себе из глаз катятся. Так хотелось быстрее уйти в армию и быстрее вернуться оттуда. Жить в ­неопределённости трудно. Мама на кухне услышала мелодичное пение и заглянула в комнату.

— Сыночки, что плачете? Оттого, что вам отсрочку дали? Глупенькие! Я, наоборот, Бога благодарю, — утешала она. — Как хорошо, что ещё полгодика дома поживёте, в церкви потрудитесь! Не переживайте. Сами же поёте: «С любовью предвидит премудрая воля, в чём благо для сердца, что вред принесёт». Бог не ошибается. Доверьтесь Ему!

Вдохновляющие примеры

Молодёжные собрания нередко проходили в квартире руководителя молодёжи, на шестом этаже девятиэтажного дома. Однажды на молодёжном прочитали письмо, написанное двумя юными христианами, которых призвали на службу в армию. Они ехали на поезде из Сибири в далёкий Азербайджан. Братья писали, как они в вагоне рассказывали ребятам своего призыва о Боге и много пели под гитару. 

Я загорелся желанием скорее оказаться в подобной обстановке, когда смогу свободно проповедовать неверующим. До каких пор мы будем проводить собрания только для себя? Подобные мысли нашли отклик и в сердце моего брата Сергея. Мы понимали, что рано или поздно нас призовут на службу, и к ней нужно готовиться. Каким образом? Решили заучивать золотые стихи из Библии, стихотворения и любимые песни.

На работе во время обеденного перерыва мы садились в мастерской и переписывали в блокноты важные отрывки Писания и статьи из номеров «Вестника истины». Одна из них называлась «Как нужно молиться». Эти блокноты стали нашим духовным сокровищем.

Благотворное влияние на духовное состояние молодёжи оказывали также твёрдые в вере служители, которые возвращались из заключения. Юные христиане впитывали свидетельства о Божьем водительстве из уст таких братьев, как Борис Яковлевич Шмидт и Александр Иванович Моднов. 

Однажды в феврале 1988 года нам посчастливилось вместе с молодёжью встречать возле ворот кемеровского лагеря Алексея Яковлевича Куркина.

Подобное в моей жизни было впервые. Мы приготовили цветы, отрепетировали песни. Долго ждали, но узника не выпускали. Двери лагеря были заперты. Волнение нарастало. Вдруг с грохотом открылись ворота, и милицейский УАЗ на большой скорости пронёсся мимо большой группы верующих. Некоторые заметили, что в затемнённом окне машины кто-то махнул рукой. Всё стало ясно. Желая предотвратить громкую встречу, начальство лагеря увозит брата в неизвестном направлении. Сразу завелись все моторы, и началась погоня. 

Служебный УАЗ смогли догнать лишь на автовокзале. На крыльце здания стояли два человека. 

Один из них в форме сотрудника милиции держал папку с документами и твердил:

— Мне приказано посадить тебя на междугородный автобус!

Другой, в фуфайке заключённого и с биркой на груди, упрашивал:

— Отпусти меня, ради Бога! Всё будет тихо, вот увидишь.

Подоспели друзья, и Алексей Яковлевич оказался в объятьях родных по вере. Милиционер тут же отдал ему папку с документами. Общение на квартире проходило до позднего вечера. А когда многие разошлись по домам, осталась молодёжь. Задушевная беседа брата-узника с юными христианами затянулась до четырёх утра. Его ответы на вопросы молодёжи оказали огромное влияние на нашу духовную жизнь. Как-то по-новому прозвучал для нас давно знакомый гимн:

Пустыней греховной, земной,

Где неправды гнетущий обман,

Я к Отчизне иду неземной

По кровавым следам христиан.

Это была любимая песня Алексея Яковлевича. Он часто пел её, прогуливаясь по тюремному дворику и нисколько не смущаясь, что заключённые из барака слышат мелодичное пение.

Толком не отдохнувшие, мы отправились утром на завод и приступили к привычной работе. Мой дух торжествовал. К Богу возносилась искренняя молитва благодарности за верных Богу братьев, таких как Алексей Яковлевич, которые оставили пример жертвенного служения. Как хорошо, что церковь идёт единственно верным путём — дорогой страданий, которую проложил Сам Христос! В душе звучали мелодии полюбившихся гимнов. Вдруг я заметил, что мой брат за работой напевает песню:

В край родной, неземной,

От обмана мирской суеты

Я иду и приду

К незакатному Солнцу любви.

Как нам хотелось быть хоть чуть-чуть похожими на этих героев веры!

Продолжение следует.