Под сакурой

Это вообще всё глупо и неправильно. Так быть не должно и Коджиро это прекрасно понимает. Они с Каору просто друзья с одним и тем же хобби. Одногодки, одноклассники, а ещё их волосы хорошо сочетаются по цветовой гамме между собой. Так сказала Аяка, их одноклассница, а она художник, между прочим! Грех умных людей не слушать.

И Каору не даёт повода думать, что между ними может быть что-то ещё помимо дружбы. Но Коджиро думает, причём даже больше, чем нужно. И мысли эти не помогают от слова совсем. По факту он и влюбляться не должен был. Но сердце каждый раз заходится сильнее, когда Каору собирает длинные розовые волосы в хвост, оголяя шею или перекатывает пирсинг в нижней губе. Коджиро не железный, хотя упорно продолжает флиртовать с огромным количеством девушек, лишь бы отвлечься.

Каору это не любит. Постоянно недовольно фыркает и уходит, если кто-то из противоположного пола самостоятельно подходит к Коджиро. С этим ничего не сделаешь, потому что репутация сложилась такая. Но Каору каждый раз находит момент, чтобы выразить свою неприязнь к подобному образу жизни и способу общения с другими людьми.

И если сначала Коджиро шутил, когда предлагал им встречаться, то в последнее время понял, что всё это время клоуном был только он сам. Потому что Коджиро попал и очень сильно. 

А Каору не из тех, кто будет с открытым ртом и невинными глазами слушать и принимать всё, что ему говорят. Он высоко ценит своё личное пространство и не подпускает к себе практически никого. Кроме Коджиро, но это пока что.

И если в любое другое время терпеть своё влечение к лучшему другу (невероятно красивому, сексуальному и притягательному лучшему другу) было терпимо, то вот ближе к весне Коджиро стал словно мартовский кот. Всё вокруг дышало любовью, цвело и заставляло его чувствовать себя невероятно одиноко без одного цветка вишни рядом.

Каору очень подходила кличка "Черри", которую Коджиро как-то раз придумал, когда долго залипал на его розовых волосах. На удивление, Каору не стал плеваться ядом, как обычно это делал на любые слова Коджиро. С тех пор и прижилось и использовалось только в их узком кругу.

— Смотри, коты ебутся.

— Блять, Джо, — возмущается Каору, — кому что, а тебе лишь бы одно.

— Я просто хотел разрядить обстановку.

— Как обычно.

— Не фырчи.

Каору фыркает будто на зло, вскидывая подбородок и отворачивая голову в сторону. Коджиро откровенно зависает, наблюдая за тем, как розовые волосы нежно струятся по плечам и спине. Громкое протяжное "мяу" на фоне даже не портит картину.

— Уже думал, что будешь делать на выходных? — Коджиро переводит тему, доставая из сумки колу с вишней.

— Ещё нет, — выдыхает Каору и щурится через очки, — у меня много домашки, плюс клуб каллиграфии.

— Какой важный, посмотрите на него, — Коджиро усмехается, а потом недовольно мычит, получая подзатыльник, — эй, ну за что опять!

— Потому что ты придурок, — пожимает плечами Каору, — и не предлагаешь ничего дельного. Или у тебя уже есть планы с очередной своей бабой?

— Нет у меня никаких баб, — уворачивается от очередного удара, — держи свою колу и прекрати меня бить.

— Ничего, тебе полезно, — радость на лице Каору появляется мгновенно, когда открытая банка вишнёвой колы оказывается у него в руках, — спасибо.

Коджиро смотрит снизу вверх, сидя на траве возле лавки, на которой и восседал Каору. Становится натурально плохо, когда чужой кадык перекатывается, пока Каору пьёт колу. Коджиро хочет признаться прямо сейчас. Высказать всё, как есть, а потом получить тонну негатива, пощёчину и навсегда потерять общение.

— Чего пялишься?

— А? — Коджиро хлопает глазами, приходя в себя.

— Пялишься, говорю, — Каору наклоняется к нему, — и растерянный какой-то.

— А-а, да. Просто подумал... Скоро же сакура цвести начнёт. Не хочешь прогуляться на фестивале?

— Удивительно адекватная идея от тебя, — мычит Каору, щёлкая по лбу, — я согласен.

— А в загсе так скажешь?

— Ты совсем сдурел уже?

Коджиро смеётся, когда Каору толкает его в спину, а потом падает на траву, притворяясь, что чувствует сильную боль. Каору так мило начинает интересоваться о его самочувствии (такие переживания льстят), даже подходит ближе, оставив колу на скамейке.

— Повёлся, Черри?

— Джо, ты придурок!

— Говорил уже.

Но то, что происходит дальше, Коджиро не ожидал вообще никак. Каору теряет равновесие и падает прямо на него, пока они возились друг с другом в такой странной позе. Теперь же ситуация становится ещё более неловкой, потому что сильные руки Коджиро крепко держат слишком изящную талию Каору. 

— Ты... Ты что делаешь, а ну? Отпусти меня!

— Спокойно-спокойно, Черри, — не получается скрыть довольную улыбку, — а то испачкаешь свою юкату, додумался же светлое надеть.

— Ты имеешь что-то против? — Каору старается усесться поудобнее, но для Коджиро эта ситуация – фатальный провал в любом случае. 

— Ни в коем случае, — лучезарная улыбка.

— Придурок.

Да, Коджиро тот ещё придурок. Потому что решает признаться прямо на фестивале.

***

Япония выглядела по особенному красиво, когда сакура начинала цвести. В этих розовых лепестках и улицах, усеянных ковром из вишни, Коджиро постоянно видел Каору. Весна как никогда подходила под его описание, и Коджиро смирился с тем фактом, что теперь в его голове март и апрель будет всегда ассоциироваться только с другом. 

Осталось как-то красиво рассказать об этом самому Каору. Коджиро никогда не был романтиком. Все девушки, с которыми он общался до этого, не особо нуждались в каких-то красивых речах. Спасало сильное красивое тело и природное обаяние. На которое Каору ни разу не поведётся, просто потому что знает Коджиро вдоль и поперёк. 

Но держать в себе эти странные огромные чувства Коджиро тоже больше не может. Поэтому в нужный день приводит себя в порядок, укладывает волосы и даже пользуется своим любимым одеколоном, который как раз стоял у него на особый случай. 

И всё равно Каору выглядел так, будто сошёл с небес. Настолько ангельской красоты Коджиро ещё никогда не видел. Любовь Каору к традиционной японской одежде была как никогда кстати. И розовое кимоно с вышитыми красными цветами на нём смотрелось просто невероятно. 

— Ты сегодня такой красивый, — Коджиро отмирает, — глаз не оторвать. 

— Я знаю, болван, — Каору раскрывает веер, — спасибо. А с тобой даже не будет стыдно ходить. 

— Вот уж и правда, — Коджиро хмыкает, — пойдём? 

— Пошли, — Каору кивает и прячет лицо за белым веером. 

Всё вокруг буквально дышало весной и любовью. Коджиро старался успокоиться и отвлечься, рассказывая что-то Каору. Тот спокойно слушал, иногда вставлял свои пять копеек, а потом снова замолкал, любуясь видами вокруг. 

И когда они остановились на небольшом мостике над водой возле огромной сакуры; когда Коджиро вновь посмотрел на Каору и забыл, как дышать; когда розовые волосы будто захотели улететь вместе с такого же цвета лепестками — Коджиро сглотнул и выдал:

— Ты мне очень нравишься, Каору. 

— В каком смысле? 

Их взгляды встречаются, и Коджиро видит недопонимание, с которым на него смотрит Каору. Ладони становятся влажными, а сердце бьётся быстрее. Коджиро выдыхает:

— В любовном. 

— Это невозможно. 

— Почему? 

— Ты гетеро. 

— Ты дурак? 

— Эй! С ума сошёл обзываться? 

Каору фыркает, снова прячась за веером. Коджиро успел заметить мимолётное смущение, которое тут же скрылось за маской раздражения. 

— Я говорю, что люблю тебя. Переосмыслил свои чувства и осознал, что всё это время мне был нужен только ты. Твоё внимание, твои поцелуи, объятия, сообщения... Я просто хотел, чтобы ты смотрел на меня. 

— В то время как ты развлекался с каким-то тёлками? Очень лицемерно с твоей стороны, Джо. 

— Ты прав. Прости. Но я готов исправиться, если ты позволишь. 

Коджиро делает шаг вперёд. Каору молчит и смотрит куда-то вдаль, слегка обмахиваясь веером. Коджиро кажется, что от напряжения сейчас лопнет. 

— Черри, прошу тебя. Дай мне шанс. 

— А если ничего не выйдет, Джо? 

— Я буду очень сильно стараться. 

— Вот упрямец. 

— Да. Но я не хочу отступать.

— Неугомонный.

Коджиро осторожно перехватывает чужую стройную талию и тянет Каору к себе. Они буравят друг друга взглядом, а потом одновременно тянутся к лицам, стараясь скрыть смущение. 

Над их поцелуем шелестит сакура, окрашивая всё вокруг в розовый. Цветущая вишня символизирует начало большой и крепкой любви.