Под прикрытием.

— Ты собираешься рассказать Елене, кто ты на самом деле?

Александр поднял на меня взгляд. Мы находились в одном из пустующих коридоров Хогвартса, куда редко заглядывали студенты. Он выглядел слишком спокойным для человека, который последние недели жил двойной жизнью, ежедневно притворяясь тем, кем на самом деле не являлся.

— Это совершенно секретно, Изабель. Учитывая обстоятельства, не только ей, вообще никому нельзя знать.

Я слегка нахмурилась.

— Но я знаю.

— Ты моя сестра, Иззи.

После этих слов я лишь тихо выдохнула, отводя взгляд. В этом и заключалась вся странность нашей ситуации.

Для окружающих Александр был обычным студентом Хогвартса. Возможно, немного загадочным, слишком взрослым для своего возраста и чересчур внимательным к происходящему вокруг, но никто не видел в этом ничего действительно подозрительного. Никто, кроме меня.

Я знала правду. Александр не был студентом, он был аврором, и находился в Хогвартсе под прикрытием.

Снейп не стал связался с Министерством, ситуация уже вышла далеко за пределы обычных школьных проблем. Исчезновение нескольких древних магических реликвий сначала казалось разрозненными происшествиями, но чем глубже начинали копать, тем очевиднее становилось, всё это было частью чего-то большего. Кто-то целенаправленно искал определённые артефакты, связанные с древней магией, и Хогвартс неожиданно оказался в самом центре этой истории.

А затем появилось имя, которое всё изменило.

Вальмор.

О нём говорили мало. Слишком мало для человека, вокруг которого постепенно начали собираться настолько тревожные события. Его имя всплывало в старых записях, исчезало из архивов, вновь появлялось в разговорах тех, кто предпочитал держаться в тени. И чем больше Снейп пытался разобраться в происходящем, тем яснее становилось. Вальмор каким-то образом связан и с пропавшими реликвиями, и с тем, что происходило внутри самого Хогвартса.

Именно поэтому Александр оказался здесь, под прикрытием. С чужой легендой, тщательно продуманной историей и ролью, которую ему приходилось играть каждый день. Он должен был выглядеть как обычный студент, общаться с другими учениками, посещать занятия и не привлекать к себе лишнего внимания. Но за всем этим скрывалась настоящая причина его пребывания в замке. Помочь Снейпу разобраться в исчезновении реликвий и выяснить, какую роль во всём этом играет Вальмор.

Иногда мне казалось странным наблюдать за братом среди студентов. Я знала Александра слишком хорошо, знала его настоящий характер, его привычки, его способность замечать вещи, которые другие предпочитали игнорировать. Он всегда был слишком внимательным, осторожным, и теперь я начинала замечать, как часто его взгляд задерживался на незнакомых людях, как он прислушивался к случайным разговорам, как исчезал по вечерам, ничего мне не объясняя.

Я не спрашивала. Не потому, что мне не было интересно, а потому, что понимала, чем меньше я знаю, тем безопаснее.

Хотя, если быть честной, именно это мне нравилось меньше всего. Я всегда ненавидела, когда меня оставляли в стороне. Особенно Александр. После всего, через что мы прошли вместе, после детства, в котором он был единственным человеком, способным встать между мной и отцовским гневом, мне было трудно принять мысль, что теперь существует опасность, о которой он может не рассказать мне.

Но я знала его достаточно хорошо. Если Александр что-то скрывал, значит, на то была причина. И если он сказал, что никто не должен знать, значит, эта тайна действительно была опаснее, чем казалась на первый взгляд.

— Елена тебе понравилась.

Я произнесла это спокойно, даже не пытаясь превратить свои слова в вопрос. Это было именно утверждение.

За последние несколько дней я слишком внимательно наблюдала за братом, чтобы не заметить очевидного. Александр мог сколько угодно делать вид, что ему совершенно безразлично происходящее вокруг, мог сохранять своё привычное холодное выражение лица и относиться к окружающим с той отстранённостью, которая стала его второй натурой, но меня обмануть было гораздо сложнее. Я знала его слишком давно.

Знала каждую едва заметную перемену в голосе, каждый взгляд, который задерживался чуть дольше положенного, каждое движение, выдававшее его мысли прежде, чем он успевал их скрыть.

Александр медленно повернул ко мне голову. Его бровь едва заметно дёрнулась, и этого было достаточно, чтобы я мысленно усмехнулась. Значит, я всё-таки попала в цель.

— С чего это?

Его голос звучал совершенно ровно, но я слишком хорошо знала эту интонацию. Именно так он обычно отвечал, когда не хотел показывать, что вопрос задел его больше, чем следовало.

Я слегка наклонила голову, внимательно рассматривая брата.

— Хотя бы с того, что ты спас её от Гойла.

Александр ничего не ответил, и я продолжила, не собираясь позволять ему так легко уйти от разговора.

— Ты мог спокойно пройти мимо. Более того, ты обычно именно так и делаешь. Если дело не касается твоей работы, политики или какой-нибудь очередной тайны, которую ты считаешь слишком опасной для окружающих, ты предпочитаешь не вмешиваться.

На этот раз он действительно закатил глаза и тяжело вздохнул. Вид у него был такой, словно я заставляла его объяснять совершенно очевидные вещи ребёнку.

— Изабель, мне двадцать пять лет, а ей восемнадцать. Она неопытная девочка, которая даже палочку нормально держать не умеет.

— Но она владеет невербальной магией.

Александр усмехнулся. Не насмешливо и даже не пренебрежительно, скорее так, будто мой аргумент совершенно не изменил его мнения.

— И что? Этого недостаточно, даже если она действительно могущественна. Я сам почти не пользуюсь магией, предпочитаю физическую силу. И дело не в том, насколько сильный волшебник перед тобой, дело в том, умеет ли человек защитить себя, когда магия не поможет. — Он посмотрел куда-то в сторону, словно прокручивая в голове то, что уже успел увидеть. — А она ничего не умеет. Ни нормально колдовать, ни драться.

Я поняла одно, он не пытался унизить Елену или выставить её слабой ради собственного удовольствия. И именно это заставило меня замолчать на несколько секунд. Потому что я внимательно смотрела на его лицо.

Александр говорил о ней так, словно его действительно беспокоило, что она может оказаться в опасности. Будто он уже мысленно представлял ситуацию, в которой рядом не окажется никого, кто сможет её защитить. Он перечислял её недостатки, но за каждым словом скрывалось вовсе не раздражение, а беспокойство.

Я знала лицо Александра, когда он был холоден. Знала его взгляд, когда он говорил о людях, которые ему были безразличны. В такие моменты его голос становился почти безэмоциональным, а выражение лица, непроницаемым. Он мог обсуждать чью-то судьбу так, словно анализировал очередное дело Министерства, но сейчас всё было иначе.

Он не выглядел равнодушным. И чем дольше я наблюдала за ним, тем отчётливее понимала, что дело здесь вовсе не в простом желании помочь.

Конечно, Александр был аврором. Конечно, он привык вмешиваться, когда видел опасность. Конечно, защита людей была частью его профессии. Но он не спасал каждого, я слишком хорошо это знала.

Александр мог пройти мимо чужой ссоры, если она не касалась его лично. Мог наблюдать за конфликтом со стороны, пока не понимал, что ситуация действительно требует вмешательства. Он не был рыцарем, который бросался защищать каждого, кто оказался рядом, именно поэтому история с Еленой казалась мне настолько интересной.

Я едва заметно улыбнулась.

— Так, может, ты бы научил её всему?

Я ожидала мгновенного отказа. Какой-нибудь колкой фразы о том, что у него нет времени играть в преподавателя. Возможно, Александр снова напомнил бы мне о своей работе и о том, что ему совершенно не нужно брать на себя ответственность за очередную студентку, но он ничего не сказал. И это было гораздо красноречивее любого ответа.

Его взгляд на мгновение стал рассеянным, словно он действительно представил эту возможность. Я заметила, как едва заметно изменилось выражение его лица. Всего несколько секунд, но мне этого хватило. Я почувствовала, как внутри появилось то самое удовлетворение, которое испытываешь, когда оказываешься права.

Наконец Александр тихо выдохнул и посмотрел на меня с лёгкой усмешкой.

— Может быть.

Всего два слова, но я знала, что они означают гораздо больше.

Я ничего не ответила, лишь улыбнулась шире. Александр заметил это и сразу же прищурился.

— Даже не начинай.

Я тихо рассмеялась. Мне нравилось видеть его таким. Не аврором, не человеком, который постоянно что-то скрывает и просчитывает на несколько шагов вперёд, а просто моим братом. Тем самым Александром, который всегда умел читать меня лучше остальных и который, несмотря на всю свою серьёзность, иногда позволял себе быть обычным человеком.

Через мгновение он сделал шаг ко мне и неожиданно притянул к себе.

Я привычно обняла его в ответ. Рядом с Александром мне всегда было спокойно. Наверное, это никогда не изменится. С самого детства он был человеком, который становился между мной и всем, что могло причинить мне боль.

Александр всё ещё считал, что обязан меня защищать.

Он крепче прижал меня к себе, и его голос прозвучал уже значительно серьёзнее.

— Только ты не вздумай влезать в это, Иззи. Ради твоей же безопасности.

Я прекрасно понимала, почему он просит меня держаться в стороне. Александр знал, на что способны люди, с которыми ему приходится иметь дело. Знал гораздо больше, чем рассказывал мне, и именно поэтому беспокоился.

Но отвечать я не стала. Вместо этого просто улыбнулась и сильнее прижалась к нему, чувствуя знакомое тепло его объятий.

Пусть думает, что я согласилась. Пусть хотя бы ненадолго верит, что его младшая сестра способна спокойно сидеть в стороне, когда вокруг неё начинает происходить что-то странное и опасное.