Под прицелом.

Ночной город тонул в холодном неоне. Стеклянные высотки отражали вспышки камер, сирены далеких машин и золотой свет огромного здания фонда «AURUM», где сегодня собиралась вся элита. Политики, бизнесмены, актеры и прочие ублюдки, которые улыбались на публике своими фальшивыми улыбками. У главного входа растянулась дорожка из красного ковра, а журналисты почти дрались за лучшие кадры.

На крыше соседнего небоскреба ветер хлестал по лицу, пробираясь под ворот черной куртки Чонгука, но тот даже не моргал. Он лежал на животе, идеально собранный, спокойный. Снайперская винтовка была продолжением его тела. Холодный металл под ладонями, ровное дыхание, палец возле спускового крючка. В наушнике тихо потрескивал голос Джихана.

— Машина подъехала, — лениво сказал тот. — Готовься, Чонгук.

— Я всегда готов, — сухо ответил он, не отрывая взгляда от прицела.

Его голос был низким, спокойным, почти безэмоциональным, будто речь шла не об убийстве, а о каком-то бытовом дерьме вроде покупки сигарет. Хотя для него это и было обычной работой. Он не промахивался никогда. И у него была одна гребаная привычка: Чонгук всегда стрелял в сердце.

— Клиент заплатил двойной тариф, — продолжал Джихан. — Этот парень слишком долго мешал нужным людям.

— Имя.

— Ким Тэхен.

Чонгук чуть прищурился, наблюдая через линзу за выходом из черного автомобиля. Сначала показалась охрана, шкафы в костюмах, напряженные, как цепные псы. Потом он увидел его. Тэхен вышел медленно. Черное пальто сидело на нем идеально, длинные волосы были зачесаны назад, открывая острые черты лица, а взгляд блядь. Даже с такого расстояния Чонгук видел этот взгляд. Тяжелый, спокойный, опасный. Тэхен двигался так, словно мир обязан был расступаться перед ним.

— Чего завис? — хмыкнул Джихан. — Не говори мне, что ты любуешься целью.

— Заткнись.

Но проблема была именно в этом. Тэхен остановился возле журналистов, слегка повернув голову, и вспышки камер ослепительно засверкали вокруг него. Чонгук медленно выдохнул. Прицел замер прямо напротив груди.

— Давай, — тихо сказал Джихан. — У нас мало времени.

Палец Чонгука плавно нажал на спуск. В этот момент Тэхен вдруг поднял голову прямо. Туда, где находился он. У Чонгука перехватило дыхание. Это было невозможно. С такого расстояния, в темноте, среди сотни огней невозможно заметить его. Но Тэхен смотрел точно в прицел. Будто, мать его, знал и чувствовал. 

Выстрел прогремел оглушительно. Пуля пробила воздух за долю секунды. Тэхена резко качнуло назад, а потом он рухнул на красную дорожку, и вокруг мгновенно начался хаос. Крики, охрана и журналисты, разбегающиеся в панике. Кто-то орал вызвать медиков.

— Чистая работа, — довольно сказал Джихан. — Уходим, Чонгук.

Но сам Чонгук продолжал смотреть вниз еще пару секунд, не понимая, почему внутри стало так тяжело. Потом резко очнулся. Собрал винтовку за считаные секунды, движения были быстрыми и точными, будто вбитыми в мышцы годами. Чехол на плечо, гильзу в карман, дыхание ровное. 

— Машина ждет с восточной стороны, — говорил Джихан. — И постарайся не светиться, там полно камер.

— Без тебя знаю.

Чонгук толкнул дверь на лестницу и быстро пошел вниз через технические этажи. Шаги отдавались эхом в пустом бетонном коридоре. Все шло как обычно. На первом этаже было подозрительно тихо.

— Джихан, — нахмурился Чонгук. — Здесь пусто.

— Что?

Он не успел договорить. Сзади кто-то резко схватил его за шею, впечатав лицом в стену так сильно, что перед глазами сверкнули искры.

— Сука!

Чонгук мгновенно ударил локтем назад, попав кому-то в ребра, развернулся, выхватывая нож, но из темноты вышли еще трое в черных костюмах и наушниках. Один из них сильно смахивал на охранника Тэхена, которого он увидел через линзу. До Чонгука дошло, что это были они.

— Какого хуя… — выдохнул Джихан в наушнике.

— Господин Ким просил передать, что вы хуево стреляете.

У Чонгука внутри все похолодело. Он же видел попадание. В следующую секунду что-то тяжелое обрушилось ему на затылок. Мир резко поплыл. Последнее, что он услышал перед тем, как отключиться, был беспокойный голос Джихана в наушнике:

— Чонгук? Чонгук, мать твою, ответь мне.

•••

Сознание возвращалось рывками, будто кто-то насильно вытаскивал Чонгука из густой черной воды. Первое, что он почувствовал, была боль — тупая, тяжелая, пульсирующая в затылке так сильно, что его тут же затошнило. Следом пришел холод. Подвальный, сырой, пробирающий до костей холод, от которого немели пальцы. Чонгук резко дернулся. Веревки впились в кожу мгновенно. Он шумно втянул воздух через нос и поднял голову. Перед ним, в нескольких метрах, спокойно сидел Тэхен. Он сидел расслабленно, закинув ногу на ногу, и в тусклом свете лампы выглядел пугающе красивым. Черная рубашка была расстегнута у воротника, а на пальцах поблескивали кольца, когда он медленно крутил в руках зажигалку. Он молча смотрел. Чонгук резко рванулся вперед вместе со стулом и прохрипел:

— Ты ебаный ублюдок.

Никакой реакции и только внимательный взгляд темных глаз.

— Решил поиграть со мной? — зло продолжал Чонгук, чувствуя, как внутри закипает ярость. — Надел бронежилет, устроил засаду, как последняя крыса, а теперь сидишь тут с таким видом, будто король мира? Да пошел ты нахуй.

Тэхен молчал.

— Чего уставился? — рыкнул Чонгук, снова дергая руками. — Думаешь, напугал меня? Я таких мразей, как ты, десятками валил.

— Правда? — Тэхен слегка склонил голову набок.

— Да, блядь, правда, — прошипел Чонгук. — И знаешь что? Надо было стрелять в голову. Чтобы наверняка.

Чонгук продолжал материть его еще несколько минут, выплевывая одно оскорбление за другим, потому что молчание Тэхена ломало нервы сильнее, чем любые пытки. Он называл его психом, сукой, самовлюбленным ублюдком, конченым садистом, а Тэхен лишь смотрел так спокойно, будто слушал музыку. А потом вдруг заговорил.

— Переспи со мной, и я отпущу тебя.

Чонгук замолчал мгновенно. Слова будто ударили его по лицу. Несколько секунд в подвале стояла такая тишина, что слышно было собственное тяжелое дыхание.

— Чего... — выдохнул он хрипло.

— Ты слышал.

И тогда Чонгука словно сорвало. Он резко дернулся вместе со стулом, едва не перевернувшись на бетонный пол, веревки натянулись до боли, мышцы заходили под кожей, а голос сорвался на яростный крик.

— Да ты ебанутый! Совсем больной, нахуй?! Ты притащил меня сюда ради этого дерьма?! Пошел ты к черту!

Он бился так сильно, что стул скрипел и подпрыгивал на месте.

— Лучше пристрели меня сразу! — орал Чонгук. — Думаешь, я лягу под такого ублюдка, как ты?!

Тэхен смотрел на него еще пару секунд, а потом спокойно произнес:

— Ожидаемая реакция, — и перевел взгляд куда-то за спину Чонгука, — Заходите.

Дверь подвала открылась сразу. Чонгук резко обернулся настолько, насколько позволяли веревки, и в следующую секунду у него внутри все оборвалось. Двое людей Тэхена втащили в помещение Джихана. Тот едва держался на ногах. Лицо разбито в мясо, губа рассечена, одна сторона рубашки полностью пропиталась кровью, а руки были скручены за спиной пластиковыми стяжками. Джихан тяжело дышал и хрипло кашлянул, когда его толкнули вперед.

— Джихан! — голос Чонгука сорвался. — Суки, отпустите его!

Чонгук дернулся вперед так резко, что стул с грохотом упал набок вместе с ним.

— Не трогайте его, блядь! Слышите меня?!

— Чонгук…заткнись нахрен… — прохрипел Джихан.

Тэхен медленно поднялся со своего места. Он подошел ближе к Джихану и равнодушно бросил:

— Убить.

У Чонгука остановилось дыхание. Один из людей Тэхена тут же достал пистолет и дуло уперлось Джихану в висок.

— Я пересплю с тобой! — выкрикнул он почти истерично. — Слышишь?! Сделаю что хочешь, только не трогай его!

Чонгук тяжело дышал, чувствуя, как внутри все горит от унижения, злости и паники одновременно. Тэхен медленно повернул голову к своим людям.

— Опустите оружие и унесите его.

— Чонгук, не смей, блядь, — Джихан дернулся.

Один из охранников ударил его под ребра, заставляя замолчать, после чего мужчины потащили его к выходу. Чонгук смотрел им вслед так, будто его самого сейчас разрезали изнутри. Когда дверь захлопнулась, в подвале снова стало тихо. Тэхен перевел взгляд на Чонгука.

— Развяжите его.

Кто-то подошел сзади и быстро разрезал веревки. Чонгук медленно поднялся со стула, растирая запястья, и сразу же сделал шаг назад, не сводя с Тэхена тяжелого, полного ненависти взгляда. А Тэхен смотрел на него так спокойно, будто уже знал, что Чонгук никуда теперь не денется.

— Я не позволял тебе вставать, — голос Тэхена прозвучал тихо, — На колени.

Чонгук замер. Его руки все еще дрожали после веревок, запястья горели красными следами, а внутри клокотала такая ненависть, что хотелось броситься вперед и вцепиться Тэхену в горло зубами. Но где-то глубоко под яростью сидел страх за Джихана. Чонгук медленно опустился на колени, стиснув зубы так сильно, что заболела челюсть.

Тэхен внимательно наблюдал за этим, не двигаясь с места, а потом спокойно сел обратно на стул, стоящий под тусклой лампой. Он откинулся на спинку расслабленно, широко расставив ноги, будто находился не в сыром подвале, а у себя в кабинете после тяжелого рабочего дня. Длинные пальцы медленно скользнули в карман пальто, доставая пачку сигарет. Щелчок зажигалки прозвучал особенно громко в тишине. Огонек на мгновение осветил его лицо снизу, делая острые черты почти хищными. Тэхен слегка прикрыл глаза, когда поднес сигарету к губам и глубоко затянулся, а потом медленно выдохнул дым вверх, не отрывая взгляда от Чонгука. 

— Ко мне, — произнес Тэхен.

Чонгук не двинулся.

— Мне повторить?

Чонгук сглотнул и медленно пополз вперед на коленях по холодному бетонному полу, чувствуя, как каждый сантиметр дается с трудом. Внутри все орало остановиться, броситься на него, сделать хоть что-то, но тело продолжало двигаться вперед. Тэхен молча курил, наблюдая за ним сверху вниз. Когда Чонгук оказался рядом, Тэхен стряхнул пепел в сторону и спокойно приказал.

— Ладонь.

— Что?

— Подними руку.

Несколько секунд он смотрел на него с откровенной ненавистью, а потом все же медленно вытянул ладонь вперед. И в следующую секунду Тэхен перевернул сигарету. Раскаленные окурки и горячий пепел посыпались прямо на кожу. Чонгук резко втянул воздух сквозь зубы, ведь боль была мгновенной. Но он не убрал руку. Только тяжело дышал, чувствуя, как раскаленные остатки сигареты прожигают кожу. Глаза заслезились от боли, мышцы напряглись до предела, но Чонгук продолжал держать ладонь раскрытой, потому что взгляд Тэхена не позволял даже дернуться.

— Терпи, — тихо произнес Тэхен.

Кожа уже не просто горела — ее будто разрывали раскаленным металлом. В какой-то момент Чонгук не выдержал и резко отдернул руку к себе. Он даже не успел выдохнуть или подуть на ожог, как пощечина прилетела сразу. Голова дернулась в сторону так сильно, что в ушах зазвенело.

— Сука… — прохрипел Чонгук, чувствуя металлический вкус крови на языке.

Тэхен резко схватил его за подбородок, сжимая пальцы так сильно, что стало больно.

— Ты маленький пиздюк, — процедил он прямо ему в лицо. — Посмел попытаться убить меня.

И прежде чем Чонгук успел что-то ответить, Тэхен резко дернул его вверх за ворот футболки и с силой впечатал в холодную бетонную стену. Удар выбил воздух из легких. Чонгук зашипел от боли, но Тэхен уже грубо прижал его своим телом, не давая даже пошевелиться. Его пальцы жестко сжались на чужих бедрах, а потом резко потянули ткань вниз, заставляя Чонгука дернуться от унижения и ярости одновременно.

— Ненавидишь меня? — хрипло спросил Тэхен ему прямо в ухо. — Хорошо. Мне нравится, когда ты смотришь на меня так, будто готов перегрызть мне горло.

Руки уже блуждали по всему телу. Грубо и жёстко. Чонгук ощущал мерзкие прикосновения каждой частичкой своего тела. Он отворачивался и закрыв глаза, молил, чтобы эти мучения быстрее закончились. Как только раздался звук молнии, он сжался всем телом. Парень ощутил мокрую головку члена и попытался противиться, но его тут же прижали обратно. Мужчина одним движением вошел в дырочку юноши, даже не думая о подготовке. Чонгук перестал дышать и лишь одинокая слеза потекла с глаз. В следующую секунду помещение прорезал громкий крик. Ноги еле держали дрожащее тело, которое пронзило невыносимой болью. Голос Чонгука охрип от постоянных криков, а сфинктер порвался от резких движений Тэхена.

— Голосок сорвал, бедный.

— Сжалься, п-прошу…

Слова будто подействовали провокацией на мужчину, ведь движения стали быстрее. Чонгук пошатнулся и чуть не упал, когда его тело подхватили за талию, так же вбивая в холодную стену. Ему было безумно мерзко от этих рук, подвала и от себя. Сперма перемешалась с кровью, а страх с ненавистью. Чонгук уже терял сознание, когда почувствовал теплую жидкость внутри себя. Мужчина перестал держать и юноша мгновенно упал. Его вырвало прямо на пол, после чего он вырубился рядом же.

Тэхен посмотрел на Чонгука и взял его в свои руки, отводя в ванную комнату. Он наполнил ванну, отмывая его от собственной спермы и чужой крови. Его сердце будто сжалось от этой картины, однако он пытался не думать об этом. Кожа Чонгука была очень нежной, хоть и характер безумно скверный. Тэхен не сомневался, что перевоспитает его. Но на данный момент, он решил наслаждаться красотой молодого парня, отмывая его от всей грязи. 

•••

Чонгук проснулся резко. Сначала ему показалось, что он снова лежит на холодном бетонном полу того проклятого подвала, потому что тело болело так сильно, будто по нему прошлись молотком, а потом еще оставили умирать где-то под завалами. Каждое движение отдавалось тупой, тянущей болью в мышцах, пояснице и бедрах, а горло жгло так, словно он несколько часов подряд кричал. Он медленно открыл глаза и попытался приподняться, но тут же болезненно зашипел и снова рухнул обратно на подушки. Голова кружилась, а слабость была такой сильной, что дрожали даже пальцы. 

Дверь комнаты открылась. Тэхен вошел спокойно, будто ничего не произошло. В руках у него была тарелка с горячим супом, от которого поднимался легкий пар. На нем были обычные домашние штаны и темная футболка, волосы слегка влажные после душа. Чонгук почувствовал, как внутри снова поднимается тяжелая смесь страха и ненависти. Тэхен поставил тарелку на тумбочку рядом с кроватью.

— Тебе нужно поесть.

Чонгук несколько секунд смотрел на него мутным взглядом, а потом тихо, почти неслышно прошептал сорванным голосом:

— Т-ты обещал, что отпустишь…

— Сначала да, — спокойно ответил он. — Но ты отказался, пока я не пригрозил.

— Ч-что с ним? — Чонгук прикрыл глаза от бессилия.

— С Джиханом? — Тэхен чуть пожал плечами. — Нормально все с ним. Я отпустил его.

— А я?

Тэхен сел в кресло напротив кровати, спокойно переплетая пальцы.

— Я вправе посадить тебя в тюрьму, — произнес он ровным голосом. — Или убить за попытку покушения. Но я решил оставить тебя рядом.

— Для ч-чего?

— Ты будешь моим.

— Лучше в тюрьму, — Чонгук горько усмехнулся.

— С Джиханом?

И Чонгук тут же замолчал. Слова застряли в горле. Он отвернулся к стене, сглатывая обиду и ненависть так тяжело, что стало больно дышать. Тэхен еще несколько секунд смотрел на него, а потом молча поднялся и вышел из комнаты, оставив суп на тумбочке.

•••

Шли недели и месяцы. Чонгук постепенно начал понимать, что хуже физической клетки может быть только эмоциональная. Потому что Тэхен не был постоянно жестоким. Иногда да. Холодный, грубый, не терпящий возражений. Но были и другие моменты. Утренний кофе, который Тэхен молча оставлял возле его комнаты. Теплый плед, который вдруг оказывался на плечах Чонгука, когда тот засыпал на диване. Еда, приготовленная собственными руками.

Тихие вечера перед телевизором, когда они сидели рядом и смотрели какой-нибудь тупой сериал, а Тэхен лениво комментировал сюжет с таким спокойствием, будто они были обычной парой. 

Чонгук начинал путаться. Начинал замечать вещи, которые не хотел замечать. Как молча поправлял ему ворот свитера или как однажды полночи просидел возле кровати Чонгука, когда у того поднялась температура. Но каждый раз, когда Чонгук почти позволял себе расслабиться, реальность возвращалась.

Он все еще был пленником и секс никто не отменял. Конечно Тэхен не был так же жесток как тогда, однако психика пострадала знатно. Почти каждую такую ночь Чонгук плакал тихо, отвернувшись к стене, чтобы Тэхен не видел. Неважно насколько он был достаточно растянут или насколько секс был нежным, он не хотел принимать такую реальность. Отрицал, что ему может такое нравиться. Что ему может нравиться Тэхен.

•••

В одну из таких ночей Тэхен осторожно коснулся его лица и попытался поцеловать. Чонгук инстинктивно отвернулся. Тогда Тэхен вдруг отстранился так резко, будто его ударили. 

— Что не так? — раздраженно бросил он. — Я, блядь, пытаюсь.

Чонгук нахмурился, растерянно посмотрев на него.

— Что?

— Думаешь, я не замечаю? — голос Тэхена стал жестче. — Я каждый раз стараюсь быть осторожнее с тобой. Каждый раз пытаюсь сделать так, чтобы тебе не было страшно. Но ты все равно смотришь на меня так, будто я монстр.

— А ты бы что делал на моем месте?

Тэхен замолчал, а потом просто поднялся и ушел без единого слова. Его не было три дня. Чонгук ненавидел себя за то, что начал волноваться уже к вечеру первого дня. Он пытался убедить себя, что ему плевать. Что без Тэхена в доме даже легче дышать. Но пустота внутри почему-то становилась только сильнее. На третью ночь Чонгук спустился вниз за водой. И тогда он услышал звук открывающейся двери. 

Из прихожей донесся женский смех. Высокий, раздражающий и громкий. Чонгук осторожно выглянул из-за угла и заметил, что Тэхен был пьян. Редкость сама по себе. Рядом с ним стояла девушка в короткой юбке, цепляясь за его руку и почти виснув на нем всем телом. Она что-то щебетала ему на ухо, смеялась, проводила ладонью по его груди, а Тэхен выглядел уставшим и раздраженным, будто вообще не слушал ее. 

В груди вдруг стало так больно, что перехватило дыхание. Пальцы ослабли, стакан выскользнул из рук и разбился о пол с громким треском. Тэхен резко поднял голову и их взгляды встретились всего на секунду. Чонгук тут же закрыл рот ладонью и бросился вверх по лестнице, чувствуя, как по щекам уже текут слезы. Он ненавидел себя за такую реакцию. За то, что сердце сжалось от одного вида чужой руки на Тэхене. Снизу послышался холодный голос:

— Исчезни.

Девушка что-то возмущенно пискнула, но Тэхен уже не слушал. Тяжелые шаги быстро направились к лестнице. Чонгук захлопнул дверь комнаты и запер, а через несколько секунд раздался мощный удар. Дверь с треском слетела с петель. Чонгук сидел на полу возле кровати, сжавшись всем телом так сильно, будто пытался стать меньше, исчезнуть, раствориться в темноте комнаты. Плечи дрожали от рыданий, дыхание сбивалось, а ладони были прижаты к лицу, словно он хотел спрятаться даже от самого себя.

Тэхен замер в проходе. Он смотрел на Чонгука несколько секунд молча, пока тот хрипло и судорожно пытался вдохнуть воздух сквозь слезы.

— Чонгук, — тихо позвал Тэхен.

— Не подходи, — голос сорвался почти сразу. — Не надо, пожалуйста…

Чонгук резко замотал головой, не поднимая взгляда.

— Я ненавижу себя, — выдохнул он дрожащим шепотом. — Блядь, как же я себя ненавижу…

— За что? — спросил он тихо.

— Ты правда не понимаешь? — он судорожно вытер лицо ладонью. — Я смотрел на вас и мне было больно. Так больно, что я дышать не мог, хотя должен был радоваться, понимаешь? Должен был, нахуй! Потому что ты мне никто. Ты человек, который сломал мне жизнь…

Чонгук задыхался от собственных эмоций, будто наконец выплескивал наружу все, что копилось внутри месяцами.

— Какой же я жалкий, — прошептал он. — Ненавижу себя за это.

Тэхен просто ждал, пока Чонгук перестанет ломаться у него на глазах. Постепенно рыдания стали тише. Дыхание все еще дрожало, но уже не рвалось судорожно из груди. И только тогда Тэхен медленно подошел ближе. Он опустился перед Чонгуком на колени и несколько секунд просто смотрел на его заплаканное лицо, покрасневшие глаза и дрожащие губы.

— Я не спал с ней.

Тэхен медленно протянул руку и осторожно убрал влажные пряди волос с его лица.

— Я привел ее только потому, что был зол, — признался он тихо. — После твоих слов. Хотел доказать самому себе, что мне плевать.

Он коротко усмехнулся без всякого веселья.

— Не получилось.

Чонгук судорожно вдохнул воздух. Тэхен больше не выглядел тем человеком из подвала. Сейчас в его голосе не было приказов. Тэхен медленно притянул Чонгука к себе, давая возможность оттолкнуть, вырваться или снова начать кричать, но Чонгук не сделал ничего. Он только дрожал всем телом, когда Тэхен осторожно обнял его, прижимая к себе так бережно, будто держал не человека, а что-то хрупкое и давно треснувшее.

— Тише, — прошептал Тэхен ему в волосы. — Все хорошо.

— Нихуя не хорошо…

— Знаю.

Они медленно пересели на кровать. Чонгук сидел рядом, опустив голову, а Тэхен спокойно гладил его по спине и плечам, иногда проводя пальцами по волосам, пока дыхание постепенно не начало выравниваться. За окном тихо шумел дождь. В комнате было темно и тепло. Тэхен осторожно коснулся пальцами его подбородка.

— Посмотри на меня.

Чонгук медленно поднял взгляд. Глаза все еще были влажными от слез. Тэхен несколько секунд просто смотрел на него, а потом очень мягко приподнял его голову за подбородок и наклонился ближе. В поцелуе не было ни грубости, ни давления. Чонгук не отвернулся. Только сжал пальцами край его футболки и закрыл глаза, чувствуя легкую эйфорию. Тэхен уже стал наступать, как его остановили.

— Я хочу сам.

— Ты уверен?

Вместо ответа, Чонгук встал и медленно начал снимать одежду. Тэхен наблюдал за его плавными движениями, словно тот является экспонатом в музее, снимая с себя брюки. Он прикоснулся к пульсирующему члену, водя вверх-вниз. Чон оголился перед ним, ни ощущая никакого стыда. Присаживаясь на бёдра мужчины, он вовлёк его в сладкий поцелуй. Парень ёрзал на члене, обхватывая его шею. Поцелуй был наполнен стонами и мычаниями. Чонгук чуть приподнялся, направляя головку в дырочку. Член проник в нутро парня легко, после чего они оба вздохнули. Юноша делал плавные движения, секс был до безумия нежным. Тела прижимались друг к другу, не оставляя между никакого пространства. Поцелуй продолжался более вязко и лениво, пока Тэхен придерживал мальчика за талию. Никто не желал ускорять темп и портить идиллию. Медленные и более глубокие движения сводили с ума каждого. Из комнаты доносились еле слышные стоны. Дырочка парня сжимал член Тэхена, создавая больше трения. Мужчина разорвал поцелуй и обратил внимание к твердым от возбуждения соскам. Бусинки были розовые и очень привлекательные. Он выцеловывал грудь в форме сердца, уделял внимание соскам, посасывая и покусывая их, на что в ответ получал мелодичные стоны Чона.

Толчки становились интенсивнее, стоны Чонгука громче, хлопки их тел отдавались эхом от стен комнаты. Всё звучало пошло и слишком возбуждающе. Тэхен иногда произносил ласковые слова о любви, извинения, обдавая своим горячим дыханием ушко Чона, что отзывалось мурашками и мелкими ударами тока по всему телу, принимающему в себя член, бьющий по простате. Мужчина замедлился и взял член младшего в руку и стал набрасывать ему в такт своих движений, целуя чувствительные точки на шее, от чего стоны становились всё громче. Чонгук чувствовал, что скоро закончит, царапал спину старшего, закусывал свою нижнюю губу до крови или же кусал плечо Тэхена при удобном случае, оставляя следы.

С каждым толчком Тэхен становился быстрее, движения его руки мастерски улавливали темп таза, что доводило Чонгука до звёздочек в глазах. Но не успел Чон окончательно сорвать свой голос, как парни кончили одновременно, с громкими выкриками. Младший в руку Тэхена, не отпускающую его член, а старший внутри Чонгука. Тэхен упал на кровать рядом с младшим, а тот подлез в долгожданные объятия. Так они и лежали, обнимаясь, даря друг другу нежные поцелуи, пока Чонгук не прошептал:

— Ещё раз посмотришь на чужую, я не промахнусь в следующий раз и пуля попадёт тебе прямо в голову.