Под покровом ночи.

Прогулка по лесу совершенно меня не вдохновляла. Хотя, конечно, охоту на оборотней прогулкой можно считать с натяжкой. Мой названный братец Аарон бубнил что-то себе под нос, до меня долетали слова: “пять”, “дальность”. Наверняка, этот балбес опять что-то высчитывал. Если моя прерогатива — подстраиваться под ситуацию и действовать исходя из этого, то его — четкие планы, где нарушение одного пункта доводило Аарона до дерганья глаза.

Пока он выполнял пункт “убить нервы Нила своим противным шепотом”, я проклинал отца за то, что он отправил нас на разведку в дождливую погоду. Падающие на лицо капли, хлюпанье грязи и прилипающие к обуви опавшие листья бесили, а вот Аарон, казалось, даже не реагировал на все это.

— Сейчас бы поспать подольше, а мы премся не понятно куда. Может быть, там вообще оборотней нет, — недовольство рвалось из меня, а это означало, что мне нужно его высказать.

— Нет, ну если ты будешь орать еще громче, то конечно не будет, — прошипел Аарон. — Тем более это разведка, чтобы как раз таки проверить есть они или нет.

Я закатил глаза и намеренно громко фыркнул. Какой же Аарон зануда. И отец его за это ведь ценит. Я охламон, а Аарон — такой умница-разумница. Пф, неужели тот факт, что это белобрысое нечто записывает каждое слово отца, делает его лучше меня? Смекалка — мое второе имя, умение приспосабливаться к ситуации — главный талант. Но нет, Аарон сюся-масюся, мояшкина гордость, а я разочарование года по версии форбс Натана. Иногда мне хочется сделать Аарону мини-косички и выдергать его за них.

— Натаниэль. Натаниэль Веснински, Земля взывает к вам, — голос Аарона вырвал меня из мыслей. Но кто я такой, если не побешу своего обожаемого гномика и не промолчу? — Натаниэль, не притворяйся, что не слышишь!

— Ну что тебе, язва не вышедшая из пубертата?

— Я бы тебе щас затрещину зарядил, но там впереди девушка идет.

— Ооо, я ведь могу…

— Нет, не можешь, ты не будешь, как в прошлый раз, заговаривать с кем-то на разведке, — Аарон взял меня за локоть, пытаясь утащить за деревья, но я оставался на месте. Вначале я хотел как всегда позлить Аарона, но потом это желание отошло на второй план. Мне было необходимо оказаться ближе к девушке. Аарон махнул рукой и за несколько секунд скрылся среди листвы.

Поговорить с тем, кто может оказаться оборотнем, приравнивалось к тому, что волки могли поменять место своей общины. Они так делали при любой опасности. Тогда отец нас по головке не погладит точно. Но по сути он сам виноват, раз направил меня и Аарона на разведку. Значит либо знал, что у нас может пойти все по одному месту, либо переоценил своих сыночек-корзиночек. Так или иначе двушка все равно нас видела и уже ничего не изменится, если я просто заговорю с ней или рассмотрю поближе.

— Меня, конечно, учили с незнакомцами не разговаривать. Но вы в лесу, что ли, заплутали, мальчики? — девушка остановилась рядом со мной, ее насмешливый голос был приятен на слух, но ехидная ухмылочка била по самолюбию.

— Да мы тут гуляем просто, любим уединение, — я старался ответить естественно, но внутренне чувствовал что-то странное. Создавалось ощущение, будто я знаю эту девушку давно, и до встречи с ней я сидел в кубе, и на меня давили стены, а теперь он лопнул, и я впервые оказался на свободе. По телу пробежали легкая дрожь и мурашки.

— А друг твой чего спрятался? — девушка прошлась глазами по кронам деревьев, среди которых сидел Аарон.

— Так он у меня женщин боится. Он страшненький, не хочет позориться, — я улыбнулся, представляя, как Аарон закипает и мечтает меня разорвать на несколько кусков.

— Ты меня только что женщиной назвал? Плюс причина к твоему убийству, помимо той, что от тебя разит волком. Мальчики, признавайтесь, из какой стаи вас подослали? В это место ни один адекватный человек не сунется. Да и не сможет, защита просто не пропустит.

— Так мой друг из психушки сбежал, а я ему помогаю. Ты, по всей видимости, тоже оттуда, раз про волков каких-то говоришь, — в голове забегали мысли. Оборотни и правда могут ставить защиту от людей, которая не дает человеку пройти к месту обитания волков. Но как тогда мы с Аароном зашли дальше границы?

— Я могу спокойно сдать вас старейшине и тогда вашей стае и вам двоим не избежать проблем. Вы еще молодые, вот вас и используют. Уши развесили и рады стараться, что стали пушечным мясом. Советую вам поскорее уйти и сказать своему главарю, что ничего не узнали. Иначе в следующий раз я успею проделать в вашем теле пару дырок быстрее, чем вы примите облик оборотня. Понятно? — в конце девушка улыбнулась, что в контрасте со словами выглядело жутко.

— Понятно. Лучше я не буду спорить с тобой, но советую поменьше гулять в лесу, выйти к людям и записаться к психологу, а то ты чуть-чуть тронулась умом, мне кажется.

— Я вас предупредила. Скачи за своим другом.

Я пошел за Аароном, пока девушка не передумала и вправду не потащила нас к своему старейшине. Такого счастья мне не надо, Аарон потом сам мне глотку перережет. Что собственно и было написано на его лице, когда я оказался рядом с ним.

— Я не знаю, что с тобой сделать. Тебе кишки выпустить или в камине дома сжечь? — Аарон поджал губы, метая в меня молнии.

— Над моим убийством подумаем потом, мне той рыжей бестии хватило. Меня больше волнует, почему мы прошли сквозь границу?

— Может быть, какая-нибудь неопытная волчиха, которая не знает точное расположение границы. Или, возможно, она просто тебя пугала и хотела, чтобы ты сознался в том, кто ты.

— Отец точно недоволен будет нашей разведкой.

— А я говорил тебе быть тише и уйти, а ты вел себя как маленький мальчик в состоянии: мама, я хочу конфетку.

— Я не знаю. Меня к ней тянуло сильно, — от одного воспоминания по телу разливалось тягучее тепло.

— Тот факт, что ты влюбился в первую встреченную девушку, не исключает того, что ты облажался.

— Я не влюбился! Это было что-то другое. Словно бы я встретил потерянную часть души.

— Когда ты стал философом? Ты давай без этих глупостей и романтических соплёй. Отцу говорим, что ничего интересного не видели, иначе ты останешься без еще одной части души.

— Ого. А как же твои принципы рассказывать ему все, что касается работы?

— Один раз отступимся от них.

— Признайся. Тебе стало жалко волков, после того, как ты увидел красивую девушку? — я ухмыльнулся и посмотрел на Аарона, который слегка покраснел.

— Не жалко мне. Они лишили меня родителей и брата, тебя сестры и матери. Этих безжалостных тварей нельзя жалеть. Но просто я не хочу, чтобы отец рисковал собой. Нельзя потерять и его.

— Всегда удивляюсь, что вы с отцом такие дружные, хотя и совершенно разные.

— А ты всегда переходишь к этому вопросу. Неужели настолько завидуешь? Отец любит нас одинаково, просто у тебя какое-то великое самомнение, что все тебя не принимают должным образом.

— Нет у меня такого. Просто отец слишком тебя превышает.

— Скорее он просто осознает то, что я продуктивнее и умнее тебя.

Дома мы бы продолжили свой спор не менее страстно, но отчет перед отцом превыше любых недомолвок. Особенно в те моменты, когда он начинает подозревать нас во вранье или чрезмерной лени. Прежде чем вернуться к своей любимой подушечке, нам пришлось ответить на триста пятьдесят вопросов отца. И только по окончании допроса я воссоединился с кроваткой.

День 1. Кейтлин.

Я проснулась от мерзкого звона, исходящего от розовой коробочки. Он сильно выводил из себя. Я всегда была легка на подъем, но в этот раз мои единственным желанием было вновь заснуть часиков так на десять. Я кое-как открыла глаза и чуть не свалилась с кровати из-за открывшегося вида. Незнакомая мне человеческая комната. Стены не из дерева, а из неизвестного для меня материала похожего на ткань. Пахло не свежестью леса, а спертостью. Но самое главное, на соседней кровати спал Эндрю. Миньярд в одной комнате с кем-то? Мы вроде бы вчера настойку не пили для такого эффекта.

— Эндрю, что происходит? — я приподнялась с кровати, окликая друга. Тот всегда просыпался от малейшего звука, но сейчас парень даже не шелохнулся. — Черт возьми, проснись!

— Что? — Эндрю перевернулся на спину, с трудом разлепляя глаза и кидая взгляд на розовую коробочку. — Время полшестого, Веснински, ты только спать ложишься и решил для галочки меня разбудить, чтобы вместе уснуть?

— Какой еще Веснински? Где мы вообще находимся и что с моим голосом? — только сейчас я заострила внимание на своем тембре. — Это какой-то очередной розыгрыш от Никки? Вы опять баловались с изготовлением настоек?

— Тебе все-таки отец настучал по голове вчера? Что за бред ты несешь.

Я поняла, что от Эндрю ничего не добьюсь. Вероятнее всего он и Ники экспериментировали на мне и нужно выяснять все самой. Я резко вскочила с кровати и направилась к двери.

День 1. Натаниэль.

Проснуться от звука какого-то нечто, похожего на сирену, я никак не ожидал. Увидеть вместо своей комнаты, комнату, наполненную деревянными атрибутами и мехами тоже. А уж стоящего в проходе Аарона тем более. Обычно он любил орать мне в ухо и так будить.

— Аарон, ты во что разоделся? — спросил я, имея в виду черную рубашку, расшитую тесьмой. После этого вопроса я чуть не поперхнулся. Мой голос звучал как женский.

— Как ты меня назвала? — парень медленно развернулся, на его лице не было ни одной эмоции, но я четко чувствовал, исходящую от него ярость.

— Никак, — я изогнул губы в улыбке, мысленно надеясь, что у меня повысилась температура, и это сон при тридцати восьми градусах.

— Не играй с огнем, Кейтлин, — он вышел, оставив после себя легкий запах леса.

Я же встал со шкур, заменяющих кровать, и подошел к зеркалу. Спасибо хоть оно здесь есть. В отражении на меня смотрела та самая девушка из леса. Я ущипнул себя себя за щеку и почувствовал легкую боль. Происходит что-то непонятное.

День 1. Кейтлин.

Все, что удалось понять: я каким-то образом попала в тело Натаниэля — охотника на оборотней, которого вчера повстречала в лесу. А Аарон был вроде как его сводным братом. То, что Аарон — вылитая копия моего друга Эндрю, наводило на некие мысли, которые я собиралась чуть позже обдумать.

Сейчас же я сидела в одной комнате с парнем, он пытался заставить меня прочесть книгу и повторить их правила, что у него и вышло успешно. Мой взгляд блуждал по буквам, написанным от руки, до сих пор пока не ухватился за абзац:

“У оборотней повышенный нюх, особенно, когда они пребывают в своей начальной форме. После сепарации нюх притупляется, но все равно остается выше, чем у людей.”

Я пролистала еще несколько страниц. В этой тетради было множество информации о волках, о том как их устранить. И если Натаниэль и правда фанатик-охотник, то тогда мне стоит волноваться за общину.

День 2. Натаниэль.

Второй день в общине оборотней начался еще раньше, чем вчера. Не буду отрицать, что я до сих пор надеялся на то, что проснусь и все закончится.

Правила в стае были довольно простыми, но для такого человека, как я, не умеющего соблюдать распорядок дня, было сложновато. С утра зарядка и завтрак, днем тренировка для внутреннего зверя и обед, вечером ужин и сбор оборотней для подведения итогов дня. И если утром и вечером проблем не было, то днем у меня все шло наперекосяк. Я не умел жить в ладах, как было необходимо, с внутренним зверем, поэтому при попытке контроля он спокойно мог вылезти не в подходящий момент, и я принимал обличье волка.

Все насторожились, кто решил, что я заболел. А Эндрю подошел после занятий, ехидно улыбаясь.

— Кейти, неужели разучилась управляться с собой?

— Отстань, пожалуйста. Просто я немного устала, вот все и выходит из-под контроля.

— Слишком многое то выходит из-под него. Слова, действия. Шалишь. Но раз уж все так плохо, почитай хоть руководство по обращению, может, память освежишь.

Грубоватая манера Эндрю выводила из себя. Не будь я сейчас девушкой, точно бы затеял драку.

День 3. Кейтлин.

Третий день в теле Натаниэля довел меня до упадка. Если вчера мы отдыхали, то сегодня взаимодействовали с Натаном — отцом парней. Но честно говоря, как я и подозревала, он был человеком строгим и совсем не походил на любящего папу. За каждый промах в ответах он бил меня по костяшкам пальцев и кричал.

Я точно поняла, что была права в своей теории. Натан утверждал, что оборотни убили мать Натаниэля и семью Аарона, а он их спас. Но я знала, что такого не может быть. Натан нагло врал, используя парней в своих целях.

День 4. Натаниэль.

Я направился к старейшине. Если на кого еще можно было рассчитывать, так это на него. Возможно, он объяснит происходящее и поможет мне.

— Здравствуй, Кейтлин. Что-то случилось? — старейшина бросил на меня заинтересованный взгляд. Я же удивлялся с того, что он довольно молод для такой позиции и что к нему можно спокойно пройти без всякой суматохи.

— Да, я хотел поговорить с вами, старейшина.

— Так проходи, садись.

Я прошел к столу и практически с ходу начал говорить, пока мысли не стали превращаться в кашу. Я рассказал обо всем с самого начала: о встрече с Кейтлин, о переходе и даже не упустил информацию про отца и Аарона.

— Я тебе верю, несмотря на всю странность того, о чем ты рассказал, — произнес старейшина, когда я закончил, с облегчением выдыхая. — Есть легенда о двух родственных душах. Две души из двух миров: люди и оборотни сойдутся и на какой-то период времени станут единым целым для того, чтобы понять сущность друг друга и стать проводниками между оборотнями и людьми.

— То есть вы хотите сказать, что я и Кейтлин — две родственные души? — чем больше новых подробностей, тем меньше я уже удивлялся.

— Да. Вы те, кто потянулись друг другу с самого начала, как ты и говорил. Это подтверждает теорию того, что легенда может быть правдивой.

— А как нам вернуться в свои тела? — рассказы рассказами, а этот вопрос интересовал меня больше остальных.

— Вероятнее всего, когда оба осознаете, что вы не враги, а те, кто должен понять друг друга и принять.

— То есть вы за тысячелетия не смогли найти общий язык, а мы должны это сделать? Вы сами понимаете, что мы не враги, но ничего менять не стали.

— Как говорит легенда, вы последнее звено в этой историй. Вам нужно встретиться с Кейтлин и поговорить.

День 5. Натаниэль.

Я прекрасно знал, как добраться из леса до моего дома. Хотя без Аарона я чуть не заблудился, но все же дошел. Это наверняка было опасно, но другого способа поговорить с Кейтлин не представлялось. Пришел я рано утром, а днем Аарон и я обычно ходили и повторяли теорию на улице. В основном Аарон вытаскивал из меня ее клещами, я же просто хотел погулять.

Через несколько часов Аарон и Кейтлин в моем обличии вышли из дома. Видеть себя со стороны было крайне странно, но чего уж таить, вид красивый.

Я вышел из укрытия. Они замерли.

—Натаниэль? — удивленно произнесла Кейтлин.

—Мы должны поговорить, — сказал я, не обращая внимания на Аарона и беря Кейтлин (себя) за руку.

Мы ушли в глухой угол парка. Аарон молча следовал за нами, мы пресекли все его попытки что-то спросить. Здесь мы выложили друг другу все. Я — о встрече со старейшиной и легенде. Она — о своих подозрениях.

— Много лет назад моя мать связалась с человеком. Она родила от него ребенка, но многие думали, что после смерти моего отца, она просто загуляла с каким-то волком. Через семь лет в поселение приехал старейшина из соседней общины для проверки волчат. Мой брат не смог принять облик волка, и тогда все поняли, что он не чистокровный волк. В этот же период отец брата — Натан, смог пробраться в поселение даже через границу,использовав какую-то жидкость вроде бы. Он избил мою мать, забрал брата. А рядом ходил мальчик из стаи Ваймака. Чтобы тот не поднял тревогу раньше времени, мужчина забрал и его. Мою мать должны были лишить всего, но Ваймак ее защитил и забрал к себе. У мальчика остался брат Эндрю, с которым я немного подружилась. А его брата звали Аарон. Моего — Натаниэль. Через время мама умерла, раны дали о себе знать.

Я слушал, и мир медленно переворачивался с ног на голову. Аарон стоял неподвижно, его лицо побелело.

— Быть не может, — произнес Аарон, с трудом разлепив губы.

— Вас сдерживает амулет — Кейтлин посмотрела прямо на него, и в ее взгляде не было ненависти, только жалость и боль. — Он сделал вас охотниками на свой же народ. А эти амулеты… Они не дают вам вспомнить. Они подавляют вашу сущность. Вы оборотни.

Кейтлин рассказала о том, что у неё есть дневники Мэри, которые я нашел в комнате, вернувшись в поселение. Мы условились встретиться завтра. Потрепанные страницы, испещренные аккуратным женским почерком, рассказывали историю любви, предательства и невыносимой боли. Историю Мэри.

14.03.1999

“Мне кажется, в этом дневнике будет много жалоб на мою жизнь. Но это и неудивительно, я приведу пример из свода наших правил, и даже один этот отрывок многое объяснит:

Запрещено заводить любые отношения с людьми: дружеские, сексуальные, взаимовыгодные. Третий пункт возможен только с согласования со старейшинами. Нарушение этого правила карается сепарацией с внутренним волком и изгнанием из стаи.

Запрещено заводить детей от людей. Нарушение этого правила карается отделением от ребенка, сепарацией от внутреннего зверя и изгнанием. Если присутствует опасность, ребенок изгоняется вместе с матерью.

Потеря волчонка по вине матери карается сепарацией с внутренним зверем и изгнанием из стаи с позором. В случае того, что волчонок не умирает, а пропадает по вине матери, если он будет найден, матери его не возвращают и отдают на воспитание другой семье.

Я в сотый раз пробегаюсь глазами по ненавистным правилам. Так жить невозможно. Те же нарушения у мужчин караются лишь публичным позором, и от этого факта мне хочется разорвать создателя книги оборотней. Женщины ценятся лишь тем, что могут продолжать род, мужчины же для стаи — все и только при убийстве своего собрата изгоняются из стаи, а при попытке нанести вред старейшине подвергаются пыткам. Женщин же могут в таком случае казнить. Именно поэтому я мечтаю попасть к людям, жить среди них. Те уже давно отказались от строгих правил в отношении слабого пола, а оборотни до сих пор живут по старинке. Но так мало людей догадываются, что в лесах живут общины с такими как я. А те кто знают, часто пытаются нас искоренить, считая монстрами.

15.06.2001

Мой муж погиб в бою с вражеской стаей, теперь малышка Кейтлин полностью на моей ответственности. Я не знаю, как справляться, но постараюсь дать ей все, что могу.

04.07.2008

В лесу я встретила человека, но вместо того, чтобы уйти, я с ним заговорила. Мы стали общаться. Натан казался мне чудесным. И я влюбилась, рассказала все о себе. Теперь по своей глупости беременна от него. Прекрасно понимая, что меня ждет, я просто-напросто прекратила общение с ним.

17.09.2016

Натан пришел в поселение, забрал Натаниэля и волчонка из соседней общины и нанес мне количество ран, которое по сути является убийственным. Но я выжила. По правилам меня должны лишить внутреннего волка, но главарь той стаи защитил меня и сказал, что забирает меня к себе. Это противоречит всем правилам, но наш старейшина слишком труслив, чтобы препираться с Ваймаком. Скоро будет переезд, ведь оборотни считают, что Натан для нас опасен.

День 6. Кейтлин.

Мы снова встретились с Натаниэлем. Он прочел дневник нашей матери. Я же в это время успокаивала Аарона. Он все еще относился скептически к моим словам, но в его глазах было чуть больше доверия, чем до этого. Натаниэль мне верил. Мы решили с ним поговорить с Ваймаком и обсудить план действий.

Месяц спустя.

Осенний воздух еще оставался теплым. Мы вчетвером: я, Кейтлин и Эндрю с Аароном сидели перед костром. Я жарил маршмелоу.

— Что это за ужас? — Эндрю скривился, поднося палочку с зефиром к носу.

— Маршмеллоу. Вкусная человеческая еда. Пробуй.

Эндрю с отвращением надкусил жареный зефир и скривился.

— Ты даже это сделать нормально не можешь.

Мы засмеялась. Недовольство Эндрю было уже привычным.

Прошел всего месяц, но ощущался он как год. Несмотря на недолгое знакомство с Кейтлин, мы и вправду чувствуем то самое единение душ, о котором говорил Ваймак. После разговора с ним мы смогли найти общий язык и вернуться в свои тела.

Отец был представлен на суд оборотней. Редкое явление, но с тем фактом, сколько нарушений у него было. Его лишили памяти о нас и отправили к людям.

Эндрю на постоянной основе выгрызает во мне взглядом дырочки, а Кейтлин, хихикая, утверждает, что я ему понравился, потому что в основном, парень награждал всех холодностью, а не повышенным пусть и слегка агрессивным вниманием.

Аарон краснел как школьник при любом взаимодействии с Кейтлин. Перспектива того, что он в нее влюбился, мне не нравилась. Все-таки я Аарона люблю, но не настолько же, чтобы ему отдавать свою новоявленную сестричку. Но как говорится, да, я все-таки становлюсь философом, время покажет.

Одно я знаю точно: я рад, что меня окружают такие люди. Волки — точнее. Жизнь только начиналась, и теперь рядом были те, на кого точно можно положиться.