Под маской.

TW: графичные описания, жестокость, секс на природе, упоминание убийств и крови, неприятные сцены и описания, секс с использованием посторонних предметов, намёк на болезнь, хоррор(сюжет на основе фильма "Пятница 13-ое").

Дисклеймер: Внимание! Данная работа написана в развлекательных целях. Любое совпадение с реальностью случайно, а все персонажи вымышлены. Все персонажи совершеннолетние.

Пригласить друзей туда, где, по слухам, кровоточат тайны убийств? Даня счёл эту идею блистательной возможностью для безудержного веселья, откровенных разговоров и дерзких подкатов. Он обзвонил всех своих знакомых, пытаясь согласовать столь рискованный уик-энд - задача оказалась не из лёгких, но упорство парня взяло верх. В назначенный день вся развеселая компания окунулась в путь, сквозь чащу густого леса. Дорога обещала быть жутковатой даже среди бела дня: казалось, свинцовые тучи, словно вечная ночь, заволокли небо, поглотив последние отблески солнца. Наступил вечер - не тёмный, как положено ночи, но вызывающий дрожь по коже. Девушки, сбившись на заднем сиденье, вздрагивали от леденящих душу историй, которые парни с упоением рассказывали друг другу. Рыжий, сосредоточенный на извилистой дороге, ощущал, как в глубине души нарастает беспокойство. Неужели это было тактически неверным решением отправиться сюда?

Прибыв на место, Даня вышел из машины вместе с остальными, осматриваясь. Красивое озеро, а неподалеку - заброшенные домики, смутно навевавшие какие-то забытые воспоминания. Медленно подойдя к воде, парень склонил голову, вглядываясь в её прозрачную гладь. Место было поистине прекрасным, но почему-то пугало. Зеркальная поверхность озера будто искажала отражение, а где-то рядом, в глубине, мелькали подозрительные кровавые пятна. Кашин отпрянул, его охватил внезапный холод, и он поспешил к друзьям, чтобы начать обустройство лагеря.

Вскоре у озера выросли палатки, рядом расстелился большой плед. Парни притащили несколько поленьев для костра, а девушки, смеясь, пытались его разжечь. Всё шло гладко, казалось, ничто не могло омрачить их затею. Наступил глубокий вечер. Вся компания уселась вокруг мерцающего пламени, поджаривая зефир. Всё было прекрасно: парочка, хихикая, влюбленно целовалась, парни дурачились, наполняя воздух смехом. Даня был горд собой. Самое время было рассказать всем жуткую байку этого места. История была пугающей до глубины души, местами - отвратительной. Рыжий долго размышлял: неужели это всего лишь выдумка больного ублюдка, или все произошло на самом деле?

-- В далеком прошлом здесь утонул молодой парень, и с тех пор начались несчастья: то пожар, то вода отравлена, то люди пропадают. Из-за этого все стали сторониться этого места, говоря, что дух парня забирает красавиц в озеро, словно сирена, — проговорил парень, нарочито пугающим голосом, стараясь взбудоражить друзей. -- Жутко, конечно, поэтому я и выбрал это место.

Даня рассмеялся, парни поддержали его смех, а девушки начали ворчать на рыжего, называя его идиотом за то, что он их напугал. Вскоре тишина окутала местность, и скоро все разошлись по палаткам. Рыжий остался, чтобы прибрать мусор да потушить костер. Собрав остатки еды в пакет, он погасил пламя и приготовился ко сну. Но тут из кустов донесся шорох. Данила настороженно поднял голову, но в сторону звука не увидел ни души. Наверное, просто зверь пробежал. С тяжелым вздохом усталости он наконец залез в палатку к товарищу и, сомкнув веки, погрузился в сон.

Среди ночи он услышал, как друг встал и вышел из палатки, видимо, отправившись по своим делам. Даня приоткрыл глаза, потянулся за телефоном, зашел в соцсеть, чтобы ответить на накопившиеся сообщения. Пока он строчил ответ, снаружи раздался чей-то сдавленный вздох, а затем - вскрик друга. Сонный рыжий выскочил из палатки, включив фонарик на телефоне. Никто из спящих друзей не отозвался на крик, видимо, видели крепкие сны. Не желая их тревожить, Даня решил разобраться сам. Медленным шагом, освещая каждый угол, он двинулся в сторону кустов. Осторожно раздвинув ветки, он проверил обстановку. Было пусто, но ноздри уловили едкий металлический запах, от которого подступила тошнота. Прикрыв нос, рыжий направил луч фонаря вниз и увидел лужу крови. Чёрт. Неужели байки о пропавших здесь людях не просто выдумки? Кашин отшатнулся, сглотнул. Он вернулся к месту и заглянул в одну из палаток. Увиденное повергло его в ужас: двое его друзей были убиты, истекая кровью. Даня зажал рот рукой и бросился к следующей палатке. Картина была не менее страшной: двух подруг, раздетых догола, задушили. Со страхом парень рванул к своей палатке, забрался внутрь. В панике он погасил фонарик и бросился набирать полицию, но в ответ раздались лишь гудки. Естественно, в этой отдалённой глуши не было связи. Нужно выбираться. Даня схватил свои вещи и метнулся к машине. Слава богу, ключи были у него. Заведя двигатель, Кашин помчался прочь. В кромешной темноте дорога была едва видна, а фары светили тускло.

-- Чёрт, какой же я идиот. Главное сейчас съебаться подальше, лишь бы меня не нашли и не обвинили в этих убийствах. Хотя я ничего не сделал, но вдруг это подстава? — пробормотал Даня, сжимая руль. Секундой позже машина дернулась и заглохла. Тот раздраженно пнул по рулю и вышел из машины. -- Как в дёшевом ужастике. Маньяка только не хватает. Правда, обычно они гоняются за роковыми красотками, а не за какими-то парнями.

Кашин вышел из машины, чтобы осмотреть её. Открыв капот, он попытался разобраться с двигателем, но темнота лишила его всякой видимости. С досадой фыркнув, парень вернулся в салон за телефоном. Нащупав его, он включил фонарик и снова вышел наружу. И тут он заметил человека. У дерева, в полумраке, стояла фигура. Даня нахмурился, направив на неё луч фонаря. Это был мужчина, и вид его повергал в ужас. В руке он держал мачете, с которого стекали кровавые капли. Лицо его скрывала маска, перепачканная кровью. Парень сглотнул и мотнул головой. Наверное просто показалось. Да, неведомый жуткий мужчина исчез. Даня издал облегчённый вздох и уже вернулся к заглохшей машине, как вдруг его схватили. Чужая рука зажала ему рот.

От испуга Даня задергался, пытаясь вырваться, но хватка незнакомца оказалась железной. Тот действовал грубо, прижал его к стволу дерева. Страх за жизнь охватил парня. Он почувствовал, как острое лезвие скользит по одежде, разрывая её.

-- Тише, тише, успокойся, — прошептал незнакомец. -- Я отпущу тебя, но если ты позволишь мне использовать тебя в своих целях. Просто секс, ничего более. — он приподнял маску и влажным языком коснулся уха Дани, отчего по телу пробежали мурашки. -- Ну так что, согласен?

-- Да…да, я согласен на всё, только не убивай меня, — пролепетал Даня, дрожа. Его верхняя одежда была истерзана в клочья. -- Ты мне одежду порвал…как я домой вернусь?

-- Придумаешь что-то, — усмехнулся маньяк. -- А теперь заткнись, или отправишься к своим друзьям в ад, — мачете прочертило линию по штанам Данилы.

Обрывки ткани упали к прочим лохмотьям. Даня сжался от холода, чувствуя, как мурашки пробирают его до костей. Маньяк осторожно выпятил его ягодицы, поглаживая их. Смущение охватывало Данила всё сильнее, но тело, вопреки его воле, поддавалось касаниям неизвестного. Разум продолжал бороться. Незнакомец игриво спустил с него нижнее бельё, но вдруг остановился и, словно взяв трофей, взметнул Данилу на плечо, похлопывая по упругой плоти. Тот вскрикнул и зашипел, мотая ножками в воздухе. Ему претило, что этот чужой человек хватает его так…словно девчонку.

-- Куда ты меня потащишь, похотливый извращенец? — Данила начал бить того по спине.

-- В более уютные кусты. Меня вообще-то зовут Руслан, — отозвался незнакомец, шлёпнув по бёдру и неся рыжего вперед. -- Успокойся, а то хуже будет.

Данила был в шоке от происходящего, но это оказалось лишь началом. Руслан уложил его на траву, рядом положив свое кровавое оружие. Лёгкие, почти ритуальные движения маньяка манили и заставляли дыхание сбиваться в предвкушении. Мужчина ловко раздвинул его ноги и прикоснулся к половому органу, чуть сжав через тонкую ткань. Раздался слабый, подавленный стон. Данила подался вперед, тело уже молило о большем. Тот, скрытый маской, охнул и улыбнулся, наконец срывая надоедливую ткань, оголяя интимные места юноши. Пальцы коснулись промежности, которая изнывала от жара. Руслан поразился быстроте событий: он думал, придется упрашивать или применять силу, но жертва оказалась готовенькой. Он не собирался медлить, быстро оголил себя и прижался к узкому входу. Но даже так проход казался непроходимо тесным. Отстранившись, он решил быстренько подготовить партнёра с помощью рукоятки своего мачете.

-- Расслабься, смазки у меня нет, — сказал он, приставив рукоять к губам Данилы с жирным намёком. -- Буду использовать твою слюну. Поработай, а то будет очень больно.

Нижний приоткрыл рот, кончиком языка коснулся холодной рукояти, нерешительно начав её брать. Опыта в таком деле у Дани не было, но он старался изо всех сил, отчаянно хотел угодить маньяку. Тот, однако, оставался равнодушен к этим робким попыткам; ему уже не терпелось войти в него по-настоящему. Руслан охнул, выдернул рукоять и сменил цель - рот уступил место промежности. Размер был пугающим, массивным, и тяжёлая рукоять мачете едва ли уступала в толщине его собственному достоинству. Но думать об этом было поздно. Тушенцов вошёл наполовину, медленно, почти церемонно раздвигая неподатливые стеночки. Кашин выгнулся, чуть ли не выскальзывая из собственной кожи от странного, непривычного давления, в котором не было и капли удовольствия. Он стиснул зубы, прикусив губу до крови, чувствуя, как тело понемногу начинает сдаваться, подстраиваться под эту грубую полноту. По лбу скатилась холодная капля пота. Боль не уходила, но движения теперь встречались легче, свободнее, словно так и должно было быть.

Растяжка завершилась. Пришло время главного. Руслан крепко обхватил партнёра за бёдра, приподняв их. Головка упёрлась в напряжённое кольцо мышц, вошла и он замер, сдавленно простонав от тесноты, от этого внезапного, огненного блаженства. Но Дане это блаженство пришлось не по нраву. Он дёрнулся, запротестовал всем телом, ноги беспомощно забились в воздухе, однажды даже угодив по лицу Руслана.

-- Нет, хватит, пожалуйста, мне больно! Ты псих! — удар пришёлся точно по маске. Та с сухим треском лопнула и упала, обнажив лицо незнакомца. Перед Даней предстал уставший молодой человек, куда моложе, чем предполагалось. Голос, видимо, создавал обманчивый эффект. -- Бля, я не хотел… — растерянно выдохнул рыжий.

Руслан испуганно глянул на Данилу, затем брови его сдвинулись в тяжёлую складку. А тот не отрывал взгляда от его лица. Обычное лицо. Если бы не правая половина - застывшая, безжизненная, будто вылепленная из воска. Словно её хозяин пережил когда-то что-то необратимое. Возникло дикое, нелепое желание прикоснуться к той мёртвой плоти, сказать что-то тёплое. Но какая теперь жалость, если этот человек только что перебил всех его друзей?

Тушенцов грубо схватил рыжего за шею, надавил на кадык, лицо исказила гримаса от перенесённого «унижения». Но хватка была слабой, не убийственной, а лишь устрашающей. Даня охнул, вцепился в его пальцы, пытаясь оторвать их. Маньяк не стал сопротивляться, отпустил горло и снова взялся за бёдра. И тогда последовал резкий, полный толчок, вбирающий всю длину. Но боли не последовало. Вместо неё была непривычная медлительность, даже осторожность в движениях. Руслан прикрыл глаза, глубоко вдохнул, словно стараясь сконцентрироваться на каждом моменте, продлить его. Даня затих. Уж так определённо лучше.

-- Ты нежен…почему? — выдавил из себя нижний, и тут же испугался собственного любопытства. Оно могло привести куда угодно.

-- Хочу насладиться моментом. Растянуть его. Что за радость...трахать того, кто кричит и бьётся? Лучше нежность. Лучше чувствовать, — Руслан отложил мачете в сторону, наклонился ближе к Дане. Дыхание их смешалось. -- Чего уставился? Странный я?

-- У тебя половина лица…она не двигается совсем, — Даня, будто заворожённый, поднял руку и коснулся холодной, неподвижной кожи.

Руслан рассмеялся коротко, беззвучно, и покачал головой. Отвечать не хотелось. Видимо, там таилось что-то слишком личное, слишком болезненное. Не время сейчас для этого. Здесь - насилие, страсть, власть. А не душевные беседы о боли и разочарованиях в жизни.

Он начал двигаться, но ритм был глубоким и размеренным, словно Руслан прислушивался к тому, как тело под ним отзывается на каждое движение. Даня замер. Эта нежность сбивала с толку куда сильнее, чем ожидаемая жестокость. Рыжему хотелось привычной грубости: пусть бы он кричал от боли и страха, чем перекручивал в голове сотни сценариев того, что сейчас происходит. Внутри уже давно всё горело, а тело сдавалось - всё сильнее, всё жарче. Он ненавидел себя за это. Собственное тело больше ему не подчинялось. Да и разум начинал капитулировать. Пальцы Руслана скользнули с бёдер выше и принялись робко исследовать изгибы его рёбер.

-- Расслабься. Закрой глаза, — прошептал Руслан прямо в ухо, и Даня вздрогнул. Этот голос без маски звучал молодо, но так устало. -- Тебе не сбежать. Прими это.

Даня покорно закрыл глаза, пытаясь отстраниться, сбежать внутрь себя. Но было поздно. Он отвечал на каждый толчок мучителя, предательски принимая его, словно это был любимый человек. Глаза распахнулись. По щеке покатилась слеза от бессилия. Он почувствовал, как пальцы Руслана вернулись на бёдра и начали мелко подрагивать. Внезапно темп изменился: всё такой же нежный, но быстрый…Тушенцов даже издал короткий стон. Даня уставился на него, заметив его чувствительность в этот миг. Это была слабина - уязвимость, которую стоило использовать: оттолкнуть, закричать, позвать на помощь. Но руки сами потянулись к телу маньяка, коснулись плеч, притягивая его ближе. Мокрые губы Данилы накрыли сухие губы партнёра. Руслан дрогнул всем телом. Он резко отпустил бёдра и положил ладони на щёки партнёра. Они целовались нежно, как в первую брачную ночь. Долго, словно это был их последний поцелуй в жизни. Даня полностью владел Русланом в поцелуе, не давая слабины, а тот поддавался. Отстранились так же резко, как начали. Руслан молча прижался лбом ко лбу своей жертвы, пытаясь перевести дыхание. Его рука скользнула к паху партнёра, чуть сжала и сразу начала двигаться быстрым темпом. Нижний издал громкий стон, вцепился в плечи сильнее, а ноги замком обхватили Тушенцова. Это была уже не просьба, а мольба. Толчки сменили характер: стали жестче, почти извращёнными. Руслан изменил угол, и из губ Дани вырвался довольный всхлип - такой сладкий, такой манящий. Дыхание маньяка сбилось. Мёртвая половина его лица прижалась к горячей коже Данилы, этот контраст был невыносимо интимным.

-- Я на грани, — выдохнул Даня.

Руслан понял. Он ускорил толчки, рука подстроилась под тот же ритм. Разрядка наступила резко, почти болезненно для Тушенцова. Он издал жалобный стон, тело окаменело и обмякло. Кашин кончил следом. Оба долго лежали в забытьи, наслаждаясь послеоргазменной пустотой.

Руслан отстранился первым. Быстро оделся, возвращаясь в реальность. Усталый взгляд упал на сломанную маску, валявшуюся на траве. Он поднял её и швырнул в дерево. Отошёл от Дани в сторону, зарываясь лицом в темноту.

-- Вставай и уходи, — в голосе Руслана снова появилась та безэмоциональная, чёрствая сталь, та самая, из-под маски, которую Даня слышал ещё до того, как всё началось.

Даня вскочил на ноги и заметался по поляне, хватая вещи, которые остались. Пальцы плясали от страха, тело ныло, каждая мышца молила о пощаде. Руслан стоял к нему спиной, вдавив лоб в шершавый ствол берёзы. Плечи его вздрагивали мелко, почти незаметно, но воздух вокруг дрожал от этой дрожи.

-- Ты…ты меня просто так отпускаешь? Даже не попытаешься запугать? — рыжий прокашлялся, шагнул вперёд, и голос его сорвался в хрип.

Руслан не обернулся. Только выдохнул - длинно, тяжело, со дна лёгких. В этом выдохе плескалась боль и что-то такое, чему Даня не мог подобрать имени. Даня пересилил себя, шагнул ближе и положил ладонь Тушенцову на плечо. И тут же отдёрнул, будто пальцы лизнуло пламя. Руслан медленно повернул голову: обычный парень, уставший до дна. Под глазами - тёмные полумесяцы, губы потрескались, как старая кора, щёки пылали лихорадочным румянцем. Он выглядел разбитым. Сломленным. Даня сглотнул и на миг перестал чувствовать себя жертвой. Мотнул головой, отгоняя бред.

-- Уходи, пока я не передумал, — повторил Руслан. В голосе не было приказа. Только жалкая, голая мольба.

Даня попятился. Потом развернулся и рванул куда глаза глядят, куда ноги несут, лишь бы подальше. Он никогда ещё не бежал так. Ноги путались в траве, разум отказывался верить в эту явь. Сердце билось где-то в горле, горячее и тесное. Внезапно лес расступился, под ногами заплясал асфальт, а небо над головой начало сереть, наливаться свинцом. Он замедлил шаг, пошёл по дороге, но взгляд всё тянулся назад, в чёрную пасть того самого леса. И тут он увидел скамейку. Даня просто сел, обхватил себя руками и замер. Было ужасно холодно. Он вспоминал, как дрожали пальцы Руслана. Как тот целовал. Как сорвал маску. И думал: что за человек сейчас рыдает в лесу, в кровь разбивая лицо о берёзу?