Под красным светом. 1/1

Тусклые красные лампы подсвечивали коридоры, превращая их в бесконечные лабиринты из ржавых труб и ободранных стен.

Чонгук шёл последним.

Сначала он старался держаться группы, они пришли всем курсом отметить выпуск, двадцать человек, три команды по пять и одна "лишняя" - его. Он оказался в той самой группе из четырёх человек, потому что кто-то не пришёл в последний момент. Сначала было смешно, они бегали по коридорам, визжали, смеялись, пугались актёров, которые выскакивали из-за углов. Потом Чонгук зазевался, рассматривая декорации, искусно сделанные скелеты, старые кровати с пятнами, бутафорские инструменты пыток. И когда он обернулся, его группы уже не было.

— Ребята? — позвал он. Тишина.

Только где-то вдалеке слышались приглушённые крики и хлопок двери.

Чонгук вздохнул. Ну и ладно. Он не боялся. Он вообще был спокойным парнем, слишком спокойным для того, чтобы заканчивать медицинский. Он видел столько крови, столько открытых тел, что пластиковые скелеты вызывали у него только снисходительную улыбку.

Он пошёл по коридору. Шаг, второй, третий. Красный свет сменился зелёным, потом синим. Где-то за стеной завыла сирена, потом раздался детский смех. Запись, конечно. Чонгук даже не вздрогнул.

Он завернул за угол и оказался в тупике.

Тупик, в котором стоял актёр.

Тэхён стоял у стены, в темноте, готовясь к выходу. Его позвали на подмену час назад, штатный актёр заболел, а кто-то должен был работать на квесте.

— Тэ. — сказал администратор. — ты у нас высокий, широкий, маску наденем, рубашку снимешь - и будет нормально.

Тэхён согласился. Деньги никогда не были лишними.

На нём была маска. Бледное, вытянутое лицо призрака, с чёрными провалами глаз и разинутым ртом, в котором угадывался безмолвный крик. В темноте она работала идеально, узнаваемая, жуткая, почти гипнотическая. А торс, он знал, что выглядит угрожающе. Мышцы, шрамы от старых тренировок, татуировка на ребрах, которую он обычно прятал под футболкой. Здесь она была видна.

Он ждал жертву. Слышал, как группа прошла мимо, но вдруг шаги затихли. Он удивился. Потом услышал, как кто-то приближается. Один человек.

Тэхён напрягся. Сценарий требовал, чтобы он выпрыгнул, зарычал, схватил за плечо. Но он почему-то замер, когда фигура показалась в проходе. Парень. Молодой, с тёмными волосами, в обычной чёрной футболке и светлых брюках, с абсолютно спокойным лицом.

Чонгук вошёл в тупик и понял, что дальше стена. Он оглянулся, ища путь назад. И в этот момент что-то шевельнулось в углу.

Он обернулся.

Перед ним стояла фигура. Высокая. Массивная. С маской призрака, в кожаных штанах и с голым, до пояса, торсом, который поблескивал в тусклом красном свете от капель пота или масла.

Актёр — подумал Чонгук. — Обычный актёр.

Но в этот момент сзади что-то грохнуло, не то дверь захлопнулась, не то упал реквизит. Чонгук дёрнулся чисто рефлекторно, и в темноте, пятясь назад, наткнулся спиной на чью-то грудь.

Ту самую.

Тэхён не ожидал этого. Парень отступал прямо на него, и прежде чем он успел отшатнуться, его обнажённый торс плотно прижался к чужой спине. Он почувствовал тепло сквозь тонкую ткань футболки. Почувствовал, как этот парень замер, осознавая, что упёрся не в стену.

А потом Чонгук сделал то, что выбило Тэхёна из роли, он, не оборачиваясь, положил ладонь на его грудь. Не оттолкнул. Просто положил. Как будто проверял, что это такое.

Ладонь накрыла сосок. Тэхён перестал дышать.

А потом — усмехнулся под маской.

—Ну надо же. — лукаво протянул Ким. — Какой смелый.

Чон резко отдёрнул руку и обернулся, уже открывая рот, чтобы извиниться. Но Тэ не дал ему сказать ни слова. Он шагнул вперёд, сократив расстояние до нуля, и схватил младшего за запястье. Не грубо, но твёрдо.

— Не извиняйся. — сказал он низко, почти шёпотом, и голос его звучал как у того, кто привык брать, а не просить.

Гук замер. Он смотрел в пустые чёрные глазницы маски и голос из-под неё был совсем не страшным. Он был.. Горячим. Мужчина поднёс руку Чонгука к своей груди снова, но теперь медленно, намеренно, заставляя его провести пальцами по мышцам, по татуировке, по влажной коже.

— Раз уж начал. — сказал Тэхён. — продолжай. Только не как стену. Как меня.

Чонгук сглотнул. Он должен был вырваться, убежать, найти свою группу. Вместо этого он провёл ладонью по груди Тэ, от ключицы до живота, чувствуя, как под пальцами дрожит мышца.

Тот довольно хмыкнул.

— Хороший мальчик.

И тогда он сам положил руку на грудь Чонгука, поверх футболки, слегка ощупал ткань, нащупывая сосок через тонкий хлопок. Чонгук выдохнул громче, чем планировал.

— Нравится? — спросил Тэхён, наклоняясь к его уху. — Когда тебя трогают в темноте?

Чонгук не ответил. Он не мог говорить, только чувствовать, как пальцы Кима спускаются ниже, очерчивают пресс, останавливаются на поясе брюк.

— Ты дрожишь. — заметил Тэхён. — А говорил, что не боишься.

— Я не... — начал Гук, но Тэхён перебил его, проведя пальцами по его губам.

— Тсс. Не ври.

Он наклонился и вдохнул запах его, чуть солёный, с нотками пота и возбуждения. Чонгук прикрыл глаза, а когда открыл, Тэхён уже схватил его за запястье и толкнул к двери, которую Чонгук не заметил за декорациями. Дверь вела в небольшой зал, пустой, без ламп, только тусклый красный свет просачивался из коридора. Там стояла старая железная кровать с грязным матрасом — реквизит, который использовали для страшных сцен.

— Что ты.. — начал Чонгук, но Тэхён уже закрыл дверь и прижал его спиной к стене.

— Тише. — сказал он, снимая маску. — Никто не придёт. Ты же хотел меня потрогать? Теперь я хочу тебя потрогать. Ответно.

Чонгук смотрел на его лицо, красивое, с дерзкой улыбкой, с глазами, которые горели в полумраке. Он не сопротивлялся. Наоборот, он выдохнул и подался вперёд, сам прижимаясь к Тэхёну.

— Тогда трогай. — ухмыльнувшись прошептал он.

Тэхён ухмыльнулся в ответ и потянул футболку Чонгука вверх, стащил через голову, кинул на пол. Потом прижался к его груди, к соскам, впился губами, и Гуки застонал. Тихо, сдавленно, вцепившись в его плечи.

— Мы здесь не одни. — прошептал Чонгук, но Тэхён зажал ему рот ладонью.

— Молчи. Никто не придёт.

Он толкнул Чонгука на кровать. Тот упал на грязный матрас, взметнув пыль. Ким навис сверху, расстегнул брюки Чонгука, стянул их вместе с бельём.

— Руки вверх. — приказал он.

Чонгук поднял руки, и Тэхён связал их его же ремнём, пристегнув к железной спинке кровати.

— Ты чокнутый.. — прошептал Чонгук, но в его голосе не было испуга. Только возбуждение.

— А ты не ушёл.

Тэхён снял с себя кожаные штаны, оставшись полностью обнажённым. В красном свете его тело казалось высеченным из камня. Он смазал пальцы слюной, другой смазки не было, и медленно ввёл их в Чона, один за другим, пока тот не застонал и не выгнулся.

— Хватит.. — просил Чонгук. — Входи.

— Не торопись.

Тэхён наклонился и взял его член в рот, глубоко, жадно, заставляя забыть обо всём. Чонгук вцепился в ремень, скулил, подавался бёдрами. Тэхён довёл его почти до пика, а затем отстранился.

— Не сейчас. — сказал он и приподняв бёдра Чонгука, вошёл в него резко, одним толчком.

Чонгук вскрикнул и закусил губу. Тэхён двигался быстро, жёстко, вколачиваясь в него, ловя каждый стон.

— Тихо. — шептал он. — Слышишь? Тихо.

Чонгук скулил, царапал спинку кровати, выгибался навстречу. Кима сводили с ума эти звуки, лишь больше возбуждали. От этого он и двигался быстрее в теле младшего, буквально втрахивая его в кровать в бешенном темпе. Когда Гуки кончил, беззвучно, с широко открытыми глазами, красиво выгибаясь в спине, Тэхён последовал за ним, кончая перед глубоко внутрь и наполняя Гука тёплым семенем, уткнувшись лбом в его лоб и прохрипев:

— Твою мать..

Они лежали на грязном матрасе, переплетённые, тяжело дыша. Тэхён первым пришёл в себя. Расстегнул ремень, развязал руки.

— Ты. — начал Чонгук, но Тэхён приложил палец к его губам.

— Потом. Сначала найдём твою группу.

Чонгук усмехнулся, после закатил глаза и цокнул, но ничего не сказал. Они оделись в тишине. Тэхён снова натянул маску, чтобы выйти. Но перед выходом он остановился и посмотрел на Чона.

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Чонгук.

— Тэхён. — Он протянул руку. — Буду рад, если ты потеряешься ещё раз.

Чонгук взял его ладонь и сжал.

— Обязательно потеряюсь.