Под давлением

4 глава |конец

Дверь захлопнулась за спиной Ильи, и он вдохнул затхлый воздух квартиры, пропитанный запахом одиночества и дешевого виски. В голове — только одно: хватит. Хватит терпеть Руслана Сергеевича, его бар «1703», его жирные пальцы, сжимающие пачку купюр, его похабные шутки в адрес официанток.  

Илья провел ладонью по лицу, стирая усталость, и ухмыльнулся. План уже зрел.  

Неделю он играл роль идеального бармена — быстрого, незаметного, безропотного. Руслан даже похлопал его по плечу вчера: «Молодец, Илюх, видно — стараешься». Илья кивнул, сжав зубы. Стараюсь, сука. Стараюсь для последнего аккорда.  

Бензин он купил три дня назад. Канистра стояла в подсобке, за ящиками с бутылками. Ждала своего часа.  

И вот этот час настал.  

— Закрывай один сегодня, — бросил Руслан, натягивая кожаную куртку. — У меня дела.  

— Без проблем, — ответил Илья, сверкая белозубой улыбкой.  

Дверь за шефом захлопнулась. Тишина. Только холодильники гудели, да где-то капала вода. Илья достал канистру. Пахло мечтой.  

Он облил барную стойку, пол, стены. Бензин струился по дереву, впитывался в ковер, капал с краев столов.  

— Вот и конец, — прошептал он, зажигая зажигалку.  

Пламя отразилось в его глазах — яркое, живое, как ненависть.  

Осталось только сделать шаг.

Илья достал телефон, пальцы слегка дрожали, но это было не от страха, а от адреналина, который пульсировал в его крови. Он нашел номер Руслана Сергеевича, нажал на кнопку вызова. Гудки. Один. Два. Три.  

— Ну, Илюх, что там? — раздался грубый голос в трубке.  

— Пожар, Руслан Сергеевич, — спокойно сказал Илья, глядя на канистру у своих ног. — В баре.  

— Что? Какой пожар? Ты шутишь? — голос босса стал резким, почти визгливым.  

— Срочно приезжайте, я один не справлюсь, — Илья положил трубку, не дожидаясь ответа.  

Он стоял посреди бара, бензин уже пропитал всё вокруг. Воздух был густым, сладковато-едким. Илья замер, прислушиваясь к тишине, которая вот-вот взорвется.  

Минут через двадцать дверь распахнулась, и ворвался Руслан Сергеевич. Его лицо было красным от ярости, жирные пальцы сжимали ключи от машины.  

— Где пожар, ублюдок? — зарычал он, оглядываясь.  

Пламя вспыхнуло в руке Ильи, зажигалка щелкнула с тихим, почти нежным звуком.  

— Вот он, — прошептал Илья и бросил зажигалку в лужу бензина.  

Огонь взметнулся мгновенно, как живой, хищный зверь, жаждущий плоти. Руслан Сергеевич закричал, но его голос растворился в треске пламени. Илья шагнул к двери, хлопнул её, запер на ключ.  

Ключи загремели на мостовой, когда он швырнул их в реку, темную и холодную, как его ненависть.  

Он стоял на набережной, наблюдая, как огонь пожирает бар, и улыбался. Впервые за долгое время он чувствовал себя свободным.  

Илья стоял на набережной, его глаза отражали оранжевые языки пламени, которые уже начали прорываться сквозь окна бара. Тишину ночи разорвал звонок телефона. Это был Руслан Сергеевич. Илья на мгновение замер, затем поднес трубку к уху.  

— Илюха! — голос босса был хриплым, прерывистым, словно он боролся с каждой секундой. — Ты что, совсем охренел? Открой дверь, я задыхаюсь!  

Илья прислушался. В трубке действительно слышалось тяжелое дыхание, кашель, треск огня.  

— Руслан Сергеевич, — спокойно, почти ласково произнес он. — Вы же сами говорили: "В жизни надо рисковать".  

— Ты… сука! — Руслан закашлял, его голос стал слабее. — Открой дверь, я умоляю! Пожарные уже едут, но я… я не доживу!  

Илья молчал, наблюдая, как пламя перекидывается на соседнее здание.  

— Илюха! — крик Руслана оборвался на полуслове, затем послышался глухой удар — вероятно, он упал.  

Илья убрал телефон от уха, но не положил трубку. Он хотел слышать каждый звук — каждый вдох, каждое хрипение.  

Вдали завыли сирены пожарных машин. Илья вздохнул, бросил телефон в реку. Он чувствовал, как адреналин колотится в его висках, но в его душе царила странная тишина.  

— Ну что ж, — прошептал он, глядя на воду, которая моментально поглотила устройство. — Всё только начинается.  

Он повернулся и растворился в ночи, оставив позади хаос, который сам же и создал.

Спустя месяц. 

Месяц спокойствия был как тонкая пленка, натянутая над пропастью. Илья привык к новому ритму: утренний кофе, аромат свежего эспрессо, рутина, которая, казалось, вытесняла прошлое. Но прошлое не отпускало — оно лишь ждало своего часа.

Кофейня уже пустела, когда дверь звякнула. Илья, протирая бокал, обернулся. И замер. На пороге стоял он — Руслан Сергеевич, но не тот, кто когда-то командовал, а человек, изуродованный огнем. Его лицо было лабиринтом шрамов, словно кожа плавилась и застывала в мучительных узорах. Глаза, однако, горели тем же холодным огнем, что и раньше.

— Ну здравствуй, Илюха, — хрипло произнес он, шагнув внутрь. 

Илья почувствовал, как воздух в комнате стал гуще. Его пальцы сжали бокал так, что он чуть не лопнул. 

— Руслан Сергеевич, — он сделал паузу, пытаясь сохранить спокойствие. — Я думал, вы… 

— Умер? — перебил Руслан, усмехаясь. Его голос был как скрип ржавой двери. — Нет, Илюха, я выжил. Чудом. И знаешь, что самое интересное? Я теперь много о чем думаю. Например, о том, кто оставил меня гореть заживо. 

Илья медленно поставил бокал на стойку. Его сердце колотилось, но на лице — ни единой эмоции. 

— Вы ошибаетесь, — мягко сказал он. — Я никого не оставлял. 

Руслан засмеялся. Звук был леденящим, словно ветер сквозь щели. 

— Врешь, как дышишь, Илюха. Но знаешь, что я сейчас понял? Ты мне нравишься. Ты — как я. Холодный, расчетливый. Может, я и не стану тебя убивать. Может, я лучше сделаю тебя своим. 

Илья почувствовал, как по спине побежал холодок. Руслан подошел ближе, его дыхание пахло дымом и лекарствами. 

— Что скажешь, Илюха? — прошептал он, протягивая руку, покрытую шрамами.

Илья отшатнулся, но Руслан был быстрее. Его рука, обожженная и жесткая, как кора старого дерева, схватила Илью за запястье. 

— Не торопись, — прошипел он, и его голос был как шелест сухих листьев под ногами. — Ты думал, что все кончено? Нет, Илюха, это только начало. 

Илья попытался вырваться, но Руслан прижал его к стойке, его тело, изуродованное огнем, излучало жар, словно печь. 

— Ты знаешь, что самое смешное? — Руслан наклонился ближе, его дыхание обжигало кожу Ильи. — Ты сам сделал меня таким. Ты оставил меня гореть, а я выжил. И теперь я хочу, чтобы ты почувствовал то же самое. 

Илья почувствовал, как по спине побежали мурашки. Он знал, что Руслан не шутит. 

— Руслан Сергеевич, — начал он, но тот перебил его. 

— Не надо слов, мелкий. Ты знаешь, что я хочу. 

Руслан протянул руку и взял ключи от кофейни. Его пальцы, покрытые шрамами, сжимали металл так, что он чуть не согнулся. 

— Это месть, Илюшенька, — прошептал он, и его глаза горели холодным огнем. — И она бывает разной. 

Илья почувствовал, как сердце его замерло. Он знал, что Руслан не остановится. 

— Руслан, — начал он, но тот уже повернулся и бросил горящую зажигалку под шторы. 

Огонь вспыхнул мгновенно, и Илья почувствовал, как жар охватывает его. Руслан запер дверь и улыбнулся. 

— Это только начало, Илюша, — сказал он, и его голос был как шепот ветра. — Ты почувствуешь, каково это — гореть заживо. 

Илья бросился к двери, но она была заперта. Огонь уже охватывал стены, и он почувствовал, как жар проникает в его кожу. 

— Руслан! — крикнул он, но тот уже исчез в дыму. 

Илья бросился к окну, его руки, дрожащие от страха и отчаяния, сжались в кулаки. Он ударил по стеклу, но оно лишь глухо звякнуло, не поддавшись. Удар за ударом, кровь уже стекала по его костяшкам, но стекло оставалось целым, словно насмехаясь над его усилиями. 

Руслан стоял снаружи, его фигура, окутанная дымом, казалась призрачной. Улыбка на его лице была холодной, как лезвие ножа. 

— Ну что, Илюша, нравится? — его голос донесся сквозь стекло, словно эхо из другого мира. 

Илья схватил кувшин с водой, оставшийся на стойке, и плеснул на пламя, но огонь лишь взвился выше, словно насмехаясь над его попытками. Дым заполнял помещение, его легкие горели, каждый вдох был пыткой. Он кашлял, глаза слезились, но он не мог остановиться. 

— Ты… ты сумасшедший, — прохрипел он, глядя на Руслана. 

Тот лишь усмехнулся, его глаза блестели в свете пламени. 

— Сумасшедший? Нет, Илья. Я просто вернул долг. Ты оставил меня гореть, а теперь почувствуй, каково это. 

Илья почувствовал, как ноги подкашиваются. Он упал на колени, кашель сотрясал его тело. В глазах темнело, но он все еще видел Руслана, стоящего там, за стеклом. 

— Руслан… — прошептал он, но голос его был едва слышен. 

Руслан наклонился, его лицо приблизилось к стеклу. 

— Спи спокойно, Илья

Илья почувствовал, как сознание ускользает. Последнее, что он увидел, — это улыбка Руслана, холодная и безжалостная, как сама смерть.

Илья резко вскочил с кровати, его тело покрылось холодным потом, сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди. Он огляделся, глаза привыкали к темноте, и постепенно он осознал, что это был сон. Но от этого не стало легче. Его взгляд упал на Руслана, спящего рядом. Голый торс Руслана, освещенный бледным светом луны, казался одновременно притягательным и отталкивающим. Илья сжал зубы, чувствуя, как внутри него поднимается волна отвращения.  

Руслан спал спокойно, его дыхание ровное, губы слегка приоткрыты. Он выглядел так, будто не было ни огня, ни дыма, ни предательства. Илья сжал кулаки, ногти впились в ладони. Он хотел крикнуть, разбудить его, потребовать ответа, но слова застряли в горле. Вместо этого он просто сидел, тяжело дыша, чувствуя, как каждая клетка его тела протестует против этой близости.  

Его взгляд скользнул вниз, к одеялу, которое едва прикрывало их тела. Илья почувствовал, как его кожа горит от воспоминаний, от прикосновений, которые теперь казались грязными, фальшивыми. Он хотел встать, уйти, но ноги словно приросли к кровати.  

Руслан слегка пошевелился, его рука непроизвольно потянулась к Илье, коснулась его бедра. Илья вздрогнул, как от удара током. Он резко отстранился, встал с кровати, чувствуя, как холодный воздух обжигает его кожу.  

— Ты… ты даже во сне не оставляешь меня в покое, — прошептал он, глядя на Руслана.  

Но тот продолжал спать, его лицо оставалось спокойным, почти невинным. Илья сжал зубы, чувствуя, как внутри него зреет что-то темное, опасное.

Илья резко дернул шкаф, вытаскивая первый попавшийся рюкзак. Руки дрожали, но он методично запихивал внутрь вещи — джинсы, свитер, паспорт, телефон. Ничего лишнего. Ничего, что напоминало бы о нем.  

Руслан заворочался на кровати, приглушенно кряхтя.  

— Илюх…? — голос был сонный, хрипловатый от недавнего секса.  

Илья не ответил. Застегнул рюкзак намертво, словно запечатывая прошлое. В прихожей нащупал ключи от старой «шкоды» — купленной еще до того, как Руслан втерся в его жизнь с улыбкой и бутылкой дорогого виски.  

Двигатель завелся с первого раза, будто и машина понимала — медлить нельзя. Питерские улицы мелькали за окном, как кадры плохого кино: тут они пили кофе, там целовались под дождем, а вон в том переулке…  

Илья резко прибавил газу.  

На трассе «Скандинавия» он разогнался до 160, стекла дрожали от ветра. Телефон взорвался звонками — Руслан, Руслан, снова Руслан. Илья выбросил сим-карту в окно, наблюдая, как она исчезает в мокром асфальте.  

Москва встретила ледяным ливнем. Мать расплакалась, увидев его в дверях:  

— Сынок, ты же… ты же не вернешься к нему?  

Илья молча обнял ее, вдыхая запах домашних пирогов и детства. Где-то там, в Питере, Руслан ломал их общую квартиру, швырял в стену его любимую кружку, рыча в трубку «абонент недоступен».  

Но это больше не его проблема.  

Он достал новую сим-карту, набрал номер работодателя:  

— Да, я готов начать с понедельника. В московском филиале.  

Дождь стучал в окно, смывая последние следы Петербурга.