Почувствуйте себя модисткой после шопинга в «Зеленом маркете» на Болотной площади — принты в подарок к покупке

которые можно нанести на одежду с помощью современного обрудования.

Индустрия Медиа и Индустрия моды

Вернуться: АМИ

Организаторы площадки назвали себя Станцией кастомизацией одежды. Разбираемся с этими непонятными терминами и вспоминаем, какие пространства и профессии в индустрии моды были раньше.

Когда: 13 июля 2025, 13:00–20:00

Где: «Зеленый маркет» на Болотной площади

Стоимость: Бесплатно, регистрация не требуется

Событие: Лето в Москве

О событии

В Москве все лето идет фестиваль "Лето в Москве". Одна из площадок фестиваля располагается на Болотной площади. Здесь на станции кастомизации вместе с московскими брендами вы сможете превратить обычную вещь в уникальный дизайнерский предмет. Каждый посетитель маркета может получить уникальный принт в подарок за покупку столичного бренда. Подробности узнайте в описании на Leto.mos.ru.

А из истории моды мы можем узнать, что и раньше покупкой платья, шляпки дело не ограничивалось. Купленную одежду было принято украшать. Рядом с ателье портного размещался салон модистки, которая украшала приобретенную одежду. Это была целая индустрия, и шопинг с этого момента только начинался. Услуги модистки стоили дорого, и без нее покупки — не покупки, наряды — не наряды, и нет праздника шопинга, душа — не развернулась. Если коротко, то вот про что говорим: готовая одежда создавалась портным. Украшали ее модистки. По установленным тогда правилам портные могли шить, но не имели права отделывать наряды. Вот это и есть индустрия моды и бизнес-процессы. Слово "модистка" стали, кстати, использовать позднее, в XIX веке, а поначалу использовалось выражение "marchande des modes". В буквальном переводе - "продавец моды".

Расскажем подробнее о том, как разивалась индустрия моды, делая ее прибыльной.

Обратимся к XVII и XVIII векам, география: Франция. Это время мод, и одной из основоположниц моды, конечно, становилась в это время Франция.

Огромную роль в те времена играла отделка. При всём разнообразии форм количество основных моделей было, в общем, не так и велико. А вот кружева, банты, цветы и прочие штучки позволяли создавать неисчислимое множество вариантов. И корпорация модисток даже заставляла отступать в тень портних!

Если вы хотели обзавестись платьем, сначала нужно было побывать и у торговца тканями. Затем - у портного, или у портного и портнихи (да-да, была разница!). Те могли шить, но не имели права отделывать наряды. И вот как раз отделка оставалась за модистками.

И если, например, отделка платья была из той же ткани, из которой сшито оно само, тогда ею занималась портниха. А если нет - добро пожаловать к модистке!

Быть модисткой не менее сложно, чем быть портнихой – нужно уловить, как сказали бы сейчас, модные тенденции и желания публики. И не просто выбрать цвета и отделку, а сделать это так, чтобы получившийся результат был новым, изящным и шёл клиентке. А ведь ещё ансамбль требовал и головной убор, и перчатки, и веер, и накидку... Чтобы стать модисткой, важно было обладать чувством стиля! Как писали в Энциклопедии Дидро, работа модистки состоит не в том, чтобы производить что-либо, а чтобы "создавать новые эффектные, разнообразные и грациозные украшения из того, что создают другие ремёсла".

Модистки называли своё занятие не «профессией» или «ремеслом», а талантом, который «заключался в создании и отделке головных уборов, платьев, юбок и т.п., то есть шить и создавать, следуя моде, отделку, которую дамы и сами они постоянно придумывают».

Словом, тогдашние модистки – это уже в какой-то мере стилисты в современном значении этого слова. Правда, в отличие от нынешних, работавшие в тесном сотрудничестве с клиентами.

А их магазины давали возможность простым женщинам следовать за модой не только наблюдая за аристократками, а и заходя в эти салоны, где выставляли и продавали модные новинки.

Словом, понятно, почему писатель Себастьян Мерсье писал, что "женщины питают глубокое сердечное уважение к этим счастливым гениям, которые разнообразно подчёркивают их красоту и личика".

Гильдия модисток: как торговки лентами добились права на творческую профессию

В конце XVIII века именно модистки, по мнению специализированных журналов, в частности издания Magasin des modes nouvelles, считались ответственными за создание мод. Хотя уже в пьесе Данкура «Модные мещанки» (1692) героиня мадам Амелин является модисткой, большинство исследователей придерживаются точки зрения, что они возникли в конце XVIII века, отделившись от mercier (торговцев тканями, галантерейщиков), которые изначально были единственной гильдией торговцев, не специализировавшейся на определенном товаре. Особый статус позволял модисткам торговать широким ассортиментом товаров (перчатками, митенками, лентами, тесьмой, поясами, румянами, пудрой, духами, украшениями, цветами, перьями и т. д.) при условии, что они не задействованы в их производстве. В то время даже существовало выражение «торговцы всего, создатели ничего» (marchands de tout, faiseurs de rien). По мнению авторов Энциклопедии, стремление галантерейщиков расширить ассортимент товаров стало причиной появления модисток, специализировавшихся только на предметах моды, а точнее на украшениях и отделке (ornemens & agrémens). Так возникло говорящее название marchandes des modes, то есть «торговцы модой». В Энциклопедии также отмечается, что модистки зачастую сами пришивали украшения к нарядам различными придуманными ими способами, что раздвигало границы торговли, которых придерживались галантерейщики. Позднее, в XIX веке, они стали самостоятельно изготавливать шляпки и «устанавливать» их на головы клиенток, как это делали парикмахеры, что еще более утверждало их особый статус по сравнению с гильдией галантерейщиков, ограничивавшихся лишь торговлей модными товарами.

Пересечение сфер деятельности модисток и парикмахеров также во многом способствовало восприятию их как творцов, а не ремесленников и торговцев. В тексте «Доклада о куаферах дам Парижа, против сообщества мастеров цирюльников, изготовителей париков, банщиков и сушильщиков» (Mémoire pour les coiffeurs des dames de Paris, contre la communauté des maîtres barbiers, perruquiers, baigneurs, étuvistes), который приводит Дж. Джонс, высказывается тезис, что мужчины-парикмахеры — это художники, а не ремесленники. Их профессия должна оставаться свободной, так как парикмахер предлагает не продукт, а услуги. Разделение между продуктом и услугой в наилучшей степени характеризует род занятий модистки и отличает ее от представителей других гильдий в вестиментарной сфере, производивших конкретный продукт, что не позволяло характеризовать их деятельность как творческую. Однако профессия модистки не была революционной в сфере моды. Ей предшествовали галантерейщики или торговцы тканями, которых Л.-С. Мерсье определяет как «создателей, посредников и волшебников социальных знаков».

Основным товаром сбыта у галантерейщиков были ткани, поэтому иногда их именуют торговцами тканей. Например, английское слово mercers обозначало, прежде всего, торговцев тканями и в том числе галантереей, тогда как во французском слове mercier отсылка к тканям не так проявлена. 

«В былые времена, когда торговлю вели честно, под словом «новинки» подразумевались одни лишь ткани», — пишет Э. Золя в «Дамском счастье». Как указывает Луи де Жокур в Энциклопедии в статье «Новинки» (Nouveauté), торговцы тканями из золота, серебра и шелка (marchands d’etoff es d’or, d’argent & de soie) называют их «новинками», и он же отмечает, что «у Барбье есть новинки, которых больше нигде не найти». По мнению Э. Рибейро, в последней четверти XVIII века дорогостоящие и щедро отделанные узорами ткани стали приходить в упадок, уступая место более простым и гладким материалам. До этого момента именно торговец тканями считался тем, кто держит руку на пульсе моды: будучи источником возможных нововведений, ткани считались воплощением самой моды. Письма Барбье, одного из наиболее известных и влиятельных торговцев тканями в Париже в XVIII веке, показывают, как много клиентов руководствовались его советами в выборе цвета и вышивки для того или иного изделия. В то же время торговец являлся важным связующим звеном между клиентами и производителями, предваряя роль модисток в их консолидации разрозненных этапов производства модного изделия. 

К концу XVIII века оплотом «нового» стало многообразие вариантов отделки, что способствовало выдвижению модистки в качестве субъекта, «создающего моду». Когда к 1780 году насчитали около ста пятидесяти различных способов украшения одного платья, каждый из которых имел свое название, модисток начали называть истинными создателями мод. Точка зрения, что изменение декоративной составляющей платья лежит в основании модных новинок, за столетие стала общепризнанной. Так, Кристиан Диор полагал, что видимость изменения создавалась внешней декоративностью и стилистическими мотивами, часто заимствованными из прошлого, — до тех пор пока в начале XX века Мадлен Вионне не ввела революционно новых техник кроя в модный дизайн. 

Хотя модисткам, как и торговцам тканями (галантерейщикам) позволено было только продавать и украшать, фактически они изготавливали некоторые предметы одежды, например плащи (cloaks) и накидки (capes), а также множество шарфов, шалей и мантий. До реорганизации гильдий в 1776 году модистки отвечали только за изысканную отделку официального придворного платья, портные создавали корсеты на костях и длинные шлейфы, а швеи — юбки, но по условиям новой объединенной гильдии, куда вошли модистки, они получили право создавать полный комплект одежды. Таким образом, из роли связующего звена, каким являлся торговец тканями, модистки, воплощая весь процесс моды в своей деятельности, становятся ее персонификацией. Как объяснял Л.- С. Мерсье, «если швей и портных можно сравнить с каменщиками, которые строят здание, то модисток в создании аксессуаров, в придании изящества изделиям и в искусстве закладывания совершенных складок — с архитектором и декоратором». 

Деятельность модистки не была связана с производством конкретных изделий, она ассоциировалась с такой эфемерной категорией, как вкус, и, казалось, не требовала никаких особых навыков и умений. Поэтому Л.-С. Мерсье заявлял: «пример модисток показал, что талант более не предопределяется долгим учением», что противоречило положениям системы гильдий, основанной на передаче знаний от мастера подмастерьям. Таким образом, фигура модистки не случайно появляется на закате системы гильдий, воплощая собой устои, идущие вразрез с их регламентом. С одной стороны, под ее руководством были объединены несколько этапов производства модного изделия, с другой — стала невозможной практика ученичества, потому что модистка — это, прежде всего, ее неотчуждаемый индивидуальный вкус. Во многом именно пример модистки и специфика ее работы способствовали освобождению сферы моды от коннотаций ремесленного труда.

Таким образом, появление модисток в качестве создателей мод свидетельствовало, во-первых, о превосходстве эфемерной составляющей над технической в определении сущности моды во второй половине XVIII века, и во-вторых, о все усиливающейся тенденции ассоциировать швейное ремесло с женским трудом, чему во многом способствовали идеи Ж.-Ж. Руссо о противоестественном положении мужчины в сфере изготовления одежды.

Блог труда благодарит Блог "История моды с Марьяной С. ", Блог Forbes Woman за создание этого материала.

Лето в Москве 2025

Проект «Лето в Москве» — главное событие столичного летнего сезона. Он объединяет самые яркие мероприятия города. Ежедневно во всех районах Москвы проходят благотворительные, культурные и спортивные события, большинство из которых бесплатные. Проект «Лето в Москве» проводится во второй раз, и новый сезон станет более насыщенным: к традиционным фестивалям и мероприятиям прибавятся новые — оригинальные и красочные.