Почтамт

И вот, поговорим немного серьезнее. Я бы хотела написать небольшую критическую заметку о пьесе «Почтамт» Глеба Планкина, которую я прослушала на фестивале «Любимовка». Далее я выскажу свое субъективное мнение, предлагаю не оскорбляться, а конструктивно поговорить.

День пятый

В данном случае трудно сказать, что не получилось, текст или читка. На фестивале «Любимовка» не принято обсуждать читку, но порой без этого обсуждения обойтись сложно. Ведь представление текста на сцене для аудитории – важная часть пьесы. Особенно, если зритель обделен текстом и/или предварительно с ним не знаком. Иногда это решается просто – весь текст читает один герой. Такая минималистичность делается для того, чтобы внимание зрителя не рассеивалось на актеров, читающих этот текст. На обсуждении после читки были высказаны некоторые сомнения по поводу технической части читки и режиссерских решений. Например, задавался вопрос, почему все-таки единственный микрофон находился у главного героя, а все остальные должны были читать текст без микрофонов. Многих в зале раздражало, что порой было не слышно, что читает актер, так как актерская подача у всех разная и некоторые люди читали тихо, но играли достаточно важную роль в повествовании. В итоге некоторые реплики проседали. Также было высказано мнение, с которым трудно не согласиться, что актёрам в этом случае нужно было читать хотя бы не ниже какой-то определенной громкости, дабы сгладить неровности и неточности их голосов. На мой взгляд такие неточности и неровности сыграли злую шутку с самой пьесой, так как текст воспринимался иногда однотонно и затянуто. В зрительном зале чувствовалось как люди теряют интерес. Они начинают отвлекаться, шуршать и переговариваться. Текст и соответственно читка не держит их во внимании. Конечно, на фестивале драматургии важен в первую очередь текст, но без другой составляющей – без правильного прочтения и адекватного представления текста зрителям – не обойтись. И когда второе проседает, тогда текст теряется, растворяется в зале. 

Героев в пьесе достаточно много, 22 действующих лица. Было выстроено три ряда, и герои были высажены в соответствии их важности в повествовании. На самом деле такая рассадка людей, на мой взгляд, была неудачна, потому что на читке было видно, что актеры стараются читать текст артистично, пытаются передать характер своего персонажа, его особенности, но рассадка отделяла актеров друг от друга и порой герои, которые взаимодействовали по тексту друг с другом, сидели далеко и были лишены возможности хоть малейшего взаимодействия между собой. Они не могут ни посмотреть друг на друга, ни сделать жест, ни повернуться телом в пол оборота. Такая оторванность лишь затрудняла восприятие и рассеивала зрительское внимание. Возможно, это было сделано просто потому, что 22 человека сложно расположить на сцене. Но все же пространство позволяло скомпоновать их более удачно. В этой же композиции выстраивалась градация персонажей, которая была ничем не обусловлена, и она же могла неправильно считаться зрителем. 

Роман «Почтамт» 

С самой первой строчки текст отсылает нас к другому произведению, а именно к роману Чарльза Буковски «Почтамт»: «Они дадут тебе денег, чтобы не сдохнуть с голоду. Но на побег не хватит никогда». Важно понимать этот референс, так как автор пьесы подчеркивает из романа Буковски не только язык повествования, но и атмосферу, некоторые взаимоотношения персонажей. Приведу пару схожих моментов, которые сразу бросаются в глаза: главный герой романа Буковски и пьесы Планкина работает на почте, оба молодые; текст наполнен повседневными выражениями, содержит в себе много матных слов, лексика снижена; герои скорей вынуждены работать на почте, они оба конфликтуют на почте с руководством; нарративно текст линеен, он фиксирует, что происходит здесь и сейчас; в обоих произведениях есть эпизод, где почта горит; открытый финал – в пьесе Планкина все заканчивается стуком полицейского в дверь квартиры, в романе Буковски Чинаски видит сон, живет в нем, галлюцинирует и наутро просыпается после запойной и странной ночи: «Наутро было утро, а я еще был жив. Может, роман напишу, подумал я. А потом и написал».

Роман Буковски и, в целом его явление как нового автора, относится к периоду поколения битников. Также книгу относят к так называемому «грязному реализму». Этот термин появился впервые в журнале Granta и ввел его Бил Буффорд в 1983 году. Это была попытка охарактеризовать литературу, которая стала возникать в 70-80-х годах XX века. Наиболее яркой особенностью таких текстов стало то, что повествование строилось вокруг обычных людей, в основном из маргинальных слоев, описывались разные аспекты жизни таких групп. Авторы старались передать их повседневность без прикрас, как оно есть, грязно и мрачно, пошло и мерзко. Стилистически роман похож на другое произведение – роман Керуака «На дороге» (1957). Этот роман тоже относят к так называемой литературе потерянного поколения. Схожесть в первую очередь проявляется не в том, каких людей перед нами изображают авторы (кстати, во многом все они автобиографичны), но в том, как строится повествование. Нарратив ведется от первого лица, это даже напоминает дневниковые записи. Текст не пытается показаться красивым, метафоричным, все направлено на то, чтобы передать атмосферу события и суть персонажей, приблизиться к реальности насколько это возможно. От этого, возможно, такие тексты могут сначала оттолкнуть читателя. Глобальная идея, которую трудно вычленить порой из таких текстов, потому что она намеренно прячется за этим простым банальным повествованием, в том, что такие люди не находят никакого места в этой жизни, бессмысленно проживают ее, понимают это практически сразу. Все их попытки вырваться не заканчиваются успехом, только лишь в исключительных моментах. И достаточно быстро их энтузиазм, если он и был, угасает. Круг замыкается. Такие авторы в первую очередь высмеивали всю идею «американской мечты», которая казалась мифом и только. Герои в основном жили не в столицах, а в небольших городках, где жизнь текла по другим законам. Такая направленность текстов плодотворна в российских реалиях (вспоминается роман Ерофеева «Москва-Петушки»). Поэтому пьеса Планкина с первых строчек воспринимается как история из региона, ведь только в конце мы узнаем от самого автора, что действие происходило в Нижнем Новгороде. 

Про пьесу

В центре действия молодой герой, который вынужден работать на почте, потому что в институте на позиции младшего сотрудника он получает мало денег, точней может вообще ничего не получать, так как его работа зависит от полученного гранта на исследование. Работа на почте не приносит никакого удовольствия. А кому она может приносить хоть какое-то удовлетворение? Почему главный герой терпит такую работу – ни разу в сюжете не поднимался вопрос смены места работы и не объяснялось желание героя там работать, ведь нам очевидно, что там его ничего не держит. Если только обстоятельства и карантин, но это сомнительные причины для человека ученого с высшем образованием. Парадоксально, Егор все-таки говорит следующее: 

«ОЛЕГ. Че ты прилип к почте к этой?! Как банный лист к жопе.

ЕГОР. Коллектив хороший. И совмещать можно. И на кандидатскую время есть». В общем, весь коллектив ненавидит работу на почте и порой друг друга. Во всем этом чувствуется обреченность. Покупатели приходят туда и тоже ненавидят всех вокруг. Получается одно такое большое облако ненависти. Здесь выстраивается очень интересная временная нить между этой пьесой и романом Буковски. Разница между описанием почты и этого сообщества людей примерно составляет 50 лет, но мы замечаем, как перекликаются идеи, атмосфера (такая хтонь и безнадежность) в этих произведениях. Ничего не меняется на почте, стабильность - в ее убожестве. 

Егор (главный герой, 26 лет) специалист в своей области, он знает, какие-то нюансы в работе на почте, охотно помогает новеньким вникнуть в дело. Он добрый и понимающий герой. Но руководство этого отделения почты, мягко говоря, «тупое». Эта «тупость» выражается в том, что начальники третируют подчиненных, грубо общаются и при любой возможности желают показать свою власть и унизить того, кто не обладает этой властью (интересная деталь: двум девушкам из высшего управления почты 22 и 21 год). Например, Саша (35 лет), супервайзер на почте, антагонист пьесы, всячески пристает к Егору, хочет ему испортить жизнь и подставить его. Этот герой пользуется своей властью и добивается своих целей грязными методами – шантажом и угрозами. В романе Буковски у Чинаски тоже был неприятный руководитель, с которым он конфликтовал. Отношения с руководством у обоих героев произведений складываются тяжело, надзиратели или супервайзеры, администрация вырисовывают такой единый портрет бессмысленного, злого начальника, который за 5 минут превышения перерыва будет писать докладную бумажку, но, примечательно Егор и Чинаски одинаково будут реагировать на подобного рода выпады – выкинут в мусорное ведро или из своей головы, отмахнуться рукой. Напряжение на работе растет и накаляется. Где-то в середине пьесы уже узнается концовка, что-то должно произойти, что-то взорваться, вспыхнуть. Мне кажется, это считывается, потому что герой, как Робин Гуд, благодетель как мы его знаем (не вдаваясь в подробности), лезет спасать всех угнетенных и загнанных, пытается восстановить справедливость и бороться с мерзкими людьми. Это важное отличие от героя Буковски. Такие сюжеты, в частности, который мы видим в пьесе, заканчиваются предельной точкой накала, где конфликт разрешается крайними методами, например убийством или взрывом. Мне кажется, из-за этой банальности главный герой получился немного плоским. И даже «злодей» пьесы на его фоне цепляет больше зрительского внимания. Лично мне хотелось узнать о нем больше информации, потому что его философия зла не была четко мотивирована чем-либо, не раскрыта и оттого следовало бы прописать его мотивацию более глубоко, а не оставлять ее на уровне «идет по головам, добивается всего гнусными методами». Заканчивается вся пьеса тем, что герой взрывает эту почту. И это понятное завершение пьесы, но легкое. Этот конец не только угадывается, но и кажется слишком легким выходом из сложной конфликтной ситуации. Кстати, я думаю конфликтная ситуация между подчиненным и работодателем знакома каждому человеку. Более того, если нет, то каждый наблюдал в кинокультуре множество примеров, где работник ненавидит работодателя, своего начальника и представляет или делает что-то совсем выбивающееся из его обычного поведения. На обсуждении был поднят вопрос о том, что концовку пьесы можно было бы усложнить, а не завершать взрывом почты главным героем. В «Почтамте» Буковски почта тоже горит, Чинаски нечаянно стряхивает пепел от сигареты на письма третьего класса, и он не замечает, как те вспыхивают. Но Чинаски хочет потушить пожар, правда вскоре увольняется и уходит в запой, хочет найти себя на новом поприще.

Пьеса не трагична, она и не хочет изначально быть таковой. Но настроение обреченности и тягости ситуации витает в воздухе и считывается на уровне нарратива. Мы не может представить себе эту историю в Москве или в Питере. Я точно не могу, от этого еще тягостней воспринимается эта история, потому что понимаешь, что в регионе не так много альтернатив не только касаемо работы, но и людей, отношений, идей. Все же в пьесе есть пару забавных мест. Я отметила про себя, что зал в унисон смеялся над картиной 13 и над картиной 3 во втором действии, на другие же моменты и особенности живого языка не было реакций со стороны зрителя. У меня возникла претензия к тому, как звучит речь Егора. Его речь, как и многих героев этой пьесы, наполнена словами паразитами, матом и сокращениями. При этом Егор относится к академическому сообществу, которое явно так не разговаривает. Я ему просто не верю, не верю в это быстрое «переключение». Все-таки слова паразиты – это такие показательные детали речи человека, которые вылезают просто так в самые ненужные моменты, а не намеренно произносятся в тех или иных ситуациях, они высвечивают недостатки человека. Я бы более детально проработала язык, которым общается Егор. В целом текст кажется затянутым, некоторые моменты можно было сокращать и убирать. Даже тогда бы считывалось в нарративе это монотонное настроение почты. В данном случае мне кажется, как рассказ, который мы читаем про себя, текст интересен и полон особенностей, но сама пьеса нуждается в доработке и привнесении в нее более оригинальных идей и сокращение параллелей с романом Буковски, потому что для меня это кажется скорей минусом, чем новаторством со стороны автора. 

Посмотреть трансляцию здесь: https://www.youtube.com/watch?v=ECf2dnwmRuQ&list=PL9Pz6qSnYlVHLDK6QTEdVn6dNdUn7Ny5g&index=5&t=8267s

автор – мертв (но Вика).