Почему проиграл Илон Маск?

Критика американской бюрократии

Проблема разросшегося бюрократического аппарата США — давний вопрос для страны. Различные комитеты по сокращению числа чиновников и ведомств создавались ещё во времена Теодора Рузвельта, Рональда Рейгана и Билла Клинтона. Во время избирательной кампании Клинтон заявил о проблеме громоздкого и неустойчивого государственного аппарата и обрушился с критикой на бюрократов, которые наживаются на проблемах простых американцев. Ненависть к чиновникам со стороны граждан стала настолько сильной, что Клинтону даже пришлось подготовить специальное выступление, предостерегающее от насилия в их адрес. Однако всесильная бюрократия выживала и разрасталась даже под ударами неолиберального сокращения госаппарата и социальных программ. Урезание социальных расходов часто сопровождалось ростом военных бюджетов и усилением полиции. Как верно отмечал антрополог Дэвид Гребер, дерегулирование лишь приводит к новому регулированию: то, что урезается в социальной сфере, прибавляется к силовой[1].

Дональд Трамп в своей кампании клялся по-настоящему сократить дефицит бюджета и устранить ненавистную бюрократию. После победы он создал особый, неподконтрольный традиционным институтам орган — Департамент эффективности правительства (DOGE) — во главе с Илоном Маском и либертарианцем Вивеком Рамасвами. Пара должна была работать в команде, однако дуумвират быстро распался. Маск стремился к полной дерегуляции, действуя единолично, а Рамасвами хотел играть ключевую роль в формировании политики сокращений.

Однако разрыв был вызван не только личным конфликтом, но и различиями в стратегиях. Рамасвами предлагал лоббировать реформы внутри Конгресса, институционально закрепляя изменения. Во многом его план напоминал подход вице-президента Джорджа Буша-младшего — Дика Чейни. Тот добивался расширения полномочий исполнительной власти, проводил активную лоббистскую работу в парламенте, добивался налоговых послаблений для богатых и заручался поддержкой Конгресса для войны в Ираке. При реализации плана Рамасвами у DOGE могло бы быть больше шансов на успех.

Однако победил план Маска. Бизнесмен не считал важным вести лоббистскую работу. Он взаимодействовал только с исполнительной властью, стремясь как можно быстрее реализовать свою волюнтаристскую политику сокращений. Маск рассылал письма уволенным чиновникам, предлагая выплату зарплаты в течение восьми месяцев в обмен на отказ от судебных исков. Планируя масштабные сокращения, он не консультировался с сенаторами и конгрессменами. Чиновники не стали массово увольняться — они подали в суд, и в большинстве случаев суд вставал на их сторону. А сенаторы и конгрессмены, включая республиканцев, отказывались работать с DOGE из-за его изолированности.

Что сократил Маск?

Когда Маск только возглавил DOGE, он пообещал сократить государственные расходы примерно на 3 триллиона долларов, но позже уменьшил свои амбиции до 1 триллиона. Такое радикальное сокращение расходов требовало системной стратегии дерегулирования — однако у Маска её не было. Как отмечает критически настроенная к Маску либертарианка Вероник де Руги, бизнесмен начал с урезания тех программ и ведомств, которые не оказывали значительного влияния на общий бюджет страны.

Так, сокращённое Маском агентство USAID в 2024 г. имело бюджет около 40 миллиардов долларов — менее 1 % от общего бюджета США. Не смог Маск сократить более объемные программы: Medicaid, Welfare и Social Security, предоставляющие адресную социальную помощь. Увольнение госслужащих, проведённое DOGE, хоть и имело чуть больший вес с точки зрения бюджета, было нивелировано массовыми судебными исками. Американист Роман Романов отмечает, что администрация Трампа уже проиграла около 95 % дел, поданных против неё. Не помогли даже консервативные судьи.

В итоге за всё время работы Маска и DOGE было сокращено лишь около 180 миллиардов долларов — капля в море по меркам федерального бюджета. Слабое лоббирование дерегуляции в Конгрессе и отсутствие институциональной стратегии вызвали разочарование в Маске как в республиканской партии, так и в совете директоров Tesla, и в итоге привели к его падению. Сам Маск не учёл опыт своего друга Хавьера Милея. Аргентинский президент также проводит дерегулирование в интересах бизнеса, но, в отличие от Маска, действует не самоубийственно. Милей проводит реформы не хаотично, а последовательно — с опорой на институты: в тесной координации с исполнительной властью, Конгрессом и правоцентристской оппозицией.

Почему левым тоже стоит критиковать бюрократию?

Поддерживавший DOGE журнал City Journal недавно выразил возмущение по поводу неэффективности множества социальных программ в США — и в этом есть доля правды. Программы вроде Medicaid или Social Security обеспечивают адресную помощь лишь ограниченному числу граждан и не гарантируют доступ к бесплатному здравоохранению или социальным льготам на институциональном уровне. При этом страховые компании, особенно в сфере медицины, продолжают высасывать деньги у простых американцев. Поэтому социально мотивированное убийство Луиджи Маньоне, гендиректора страховой компании UnitedHealthcare, получило значительную поддержку в обществе.

Однако ни City Journal, ни либертарианцы вроде Маска не предлагают реалистичных альтернатив существующим программам.

Левые должны выступать за отказ от рыночной модели локального медицинского страхования. Адресная помощь не обеспечивает социальных гарантий для большинства. Она латает дыры, но не строит мосты. Вместо малозначительных программ и отделов «по улучшению качества жизни» следует бороться за полноценное социальное государство. Такую альтернативу уже предложил Берни Сандерс в виде программы Medicare for All, которая предполагает бесплатное здравоохранение и расширение финансирования социальных служб за счёт государства.

Как справедливо писал Дэвид Гребер, у левых нет собственной программы критики бюрократии, и потому эта повестка эффективно захватывается правыми. Левые не должны выступать за расширение числа «бредовых работ» и отделов «по борьбе с борьбой», а, напротив, за доступные и эффективные социальные институты, сокращение избыточных структур и бумажной волокиты.

Критика бюрократии должна быть возвращена левым — и использоваться как оружие против правых неудач в этой сфере.

[1] Именно сейчас это и происходит в США. Несмотря на пафос "дерегулирования", новый трамповский бюджет предполагает увеличение финансирования военной сферы на 12 % и значительное увеличение финансирования пограничных служб.