Почему «Готика»?

Чаще всего при съёмках фильмам пытаются дать то название, которое точнее всего отражало бы суть картины. Названия могут быть связаны с сюжетом, личной драмой кого-то из героев, проблематикой или собирать всё это под одну ёмкую метафору. Но исключения всегда случаются. Иногда бывает даже так, что название не соответствует фильму настолько, что вызывает обсуждения даже годы спустя. В таком контексте хочется упомянуть «Готику» и почему её так назвали.

«Готика» — это психологический триллер с элементами мистики, вышедший в 2003. Фильм был спродюсирован Dark Castle Entertainment и, если эта компания вам не особо знакома, то из-под её крыла выходили как и вполне достойные ужасы, так и не настолько. Например «Химера». Можно сказать, что из всей фильмографии компании «Готике» повезло больше всего, так как удачно сложилось и с составом, в котором были Холли Берри и Роберт Дауни-младший, и с режиссёром — Матьё Кассовицем, до того снявшим «Ненависть» и «Багровые Реки». 

Если вам знакома готическая литература, то мотивы в фильме будут понятны и узнаваемы. Если же нет, то лучше на них остановиться. Почти все готические произведения, от Анны Рэдклифф до Билли Мартина (ранее известный как Поппи Брайт), работают на столкновении двух миров: скучной привычной действительности и леденящего душу сверхъестественного — в разнообразных формах. В некоторых произведениях это стремящиеся отомстить призраки, в других — табуированная сексуальность и смерть, в третьих — внутреннее разложение и деградация аристократии или правящей верхушки. 

Истории о призраках были своеобразной отдушиной для авторов, чаще женщин, но не только, загнанных в рамки реализма, в которых они могли вволю критиковать, общаться с аудиторией и переносить сложные проблемы из реальной жизни в сверхъестественные символы. Страхи, желания, сильные эмоции и стремления вкладывались в уста призраков и монстров, которые открывали перед героями новую, более захватывающую действительность. Но всё же готика призвана ещё и пугать, и поэтому, так как нет монстра страшнее человека, чаще всего герои сталкивались с одержимостью, моральным разложением, насилием и, ожидаемо, смертью. 

И «Готика» практически полностью идёт по всем штампам и канонам типичного готического романа. Мы имеем закрытую от внешнего мира психиатрическую лечебницу тюремного типа, развращённых властью мужчин, мстительного призрака, двигающего сюжет, главную героиню, раскрывающую через сверхъестественное воздействие грязные секреты, говорящего правду безумца, которому никто не верит, и, конечно же, немного направляющего символизма, красной нитью проходящего через сюжет. Завязка тоже канонична: Миранда, психотерапевт, полностью верящая в логику и рациональный метод, после столкновения с призраком оказывается на месте своих пациентов, слова которых она считала выдумкой на основе психотравм, и далее вынуждена действовать за гранью привычных рамок. 

В данном случае сама главная героиня повторяет образ таковой в готических романах — средоточие добродетелей, сталкивающееся с внутренним конфликтом под влиянием потусторонних сил. Она умна, красива, успешна и уважаема, у неё устроен брак, хороший дом, ей можно позавидовать, и всё же она в тени своего мужа. Один из достаточно старых мотивов именно в женской готике — это борьба женщин с собственным положением. Будь то мужья, отцы, структура общества, домашние дела — всё это давило и угнетало, особенно на фоне типичных для дамских романов тем поиска избранника, отношений и замужества. В «Готике» Миранда далеко не последний такой пример, поскольку мстительный призрак (а призраки играют роль главного связующего звена между прошлым и настоящим, или же проводника к скрытой правде) принадлежит якобы погибшей девушке и хочет сообщить правду о своей смерти.  

Здесь же раскрывается и ещё один мотив готики — извращённость власти. В классических готических романах власть сосредоточена в руках исторически сложившихся сильных мира сего: церкви, армии, аристократии. Чем больше у человека уже есть влияния, тем сильнее он им упивается, стремясь аккумулировать ещё и ещё за счёт более слабых или наивных. В фильме в роли такого развращённого властью аристократа выступает муж Миранды, правду о котором ей и пытается донести призрак. Именно его комплекс Бога, о котором он заявляет в самом начале фильма, и вера в собственную неприкосновенность запускают череду смертей. Это, кстати, троп из центрального жанра фильма — психологического триллера, а именно что серийный убийца всегда среднестатистически успешен и прячется на виду, наслаждаясь властью и вниманием. 

Равно как и готический троп верного приспешника зла совмещается с тропом из психологических триллеров о том, что маньяки работают в парах. Именно тропом, так как в реальных случаях профилирования в криминалистике всё намного чаще работает по принципам повторяющихся стереотипов, настолько, что методология легла в основу множества художественных произведений. Роль такого приспешника-партнёра в фильме играет давний друг мужа Миранды, офицер полиции, сначала просто помогавший в сокрытии преступлений, а позже ставший их соучастником. Именно через него, кстати, проходит вторая символическая линия, кроме восприятия безумия извне — Анима Сола, или женская душа, горящая в Чистилище. Символ простой и банальный, но удивительно хорошо работающий как с образами в фильмах: призрака девушки, застрявшего между двух миров, Миранды, между миром логики и интуиции, её пациентки, страдающей и от психологической травмы, и от физического насилия; так и в целом как образ страдающей неупокоенной души. 

Кстати о самой пациентке. Достаточно часто в ужасах встречается персонаж-предвестник — он появляется в самом начале, чтобы предупредить героев о надвигающейся беде, и зачастую его слова игнорируют. В готике же роль такого предвестника играют ведьмы, монахи, старухи из дома по соседству или просто безумцы в чужих глазах. Они знают правду и пытаются донести её, но из-за их ненадёжного положения или обманчивого впечатления герои им попросту не верят. Пациентка Миранды именно такая: её репутация уже подорвана, на ней клеймо психически нестабильной преступницы, и пусть она даже знает правду и может указать на замешанных в смертях лиц — Миранда не поверит ей, пока не окажется в том же шатком положении. 

Так почему же именно «Готика»?

Несмотря на многочисленные жанровые штампы, мотивы и каноны, используемые в фильме, на весь характерный для готической литературы символизм и сюжетную линию, даже несмотря на название — ничего общего с жанром готики он, по словам самих авторов, не имеет и в описании картины написано: ужасы, мистика и триллер. Даже попытки выяснить историю названия выводят только на появившийся после выхода картины термин, «Gothika» — ситуация, в которой кто-то видит или ощущает паранормальное и воспринимается безумным, хотя в действительности таковым не является. Название было выбрано исключительно за красоту и легко могло было бы быть любым другим, всё так же не отражающим сути самого фильма. Пожалуй, это тот редкий пример, когда имя, данное картине целенаправленно, заводит зрителя в тупик и вызывает даже не интерес, а замешательство. 

Однако это замешательство сделало фильм обсуждаемым и популярным. Попытки понять причину за названием вызывали только больше интереса, всё больше зрителей не находили ответа у других и шли смотреть сами, так что вскоре после своего выхода фильм обрёл известность, если не культовость. А поскольку ответ найти не получалось, разговоры начинались вновь. Так из названия, которое было выбрано за красоту, появился неологизм. 

«Готика» — кошмар, видение, восприятие безумным того, кто не является таковым, но ощущает паранормальное воздействие. Даже если в некоторых случаях связь между произведением и его названием неочевидна, внимательный или особо упрямый наблюдатель всегда её найдёт.