Поцелуи

Осенний вечер в Ромусе выдался сырым и промозглым, но внутри небольшой комнаты в общежитии царил полумрак. Единственным источником света была гирлянда с тёплыми желтыми огоньками, растянутая над изголовьем кровати, да рассеянный отблеск уличного фонаря за затуманенным окном.

Оливер сидел на полу, откинув голову на край матраса, и вяло перебирал конспекты по истории. Конспекты не поддавались: строчки расплывались, а буквы складывались во что угодно, только не в даты древних сражений.

Леон опустился рядом прямо на ковер, скрестив ноги. На нём была свободная домашняя толстовка, от которой пахло лавандовым кондиционером для белья.

— Ты смотришь в одну точку уже минут десять, — тихо проговорил Леон, подтягивая колени к груди. — Устал?

— Мозг официально отключился, — пробормотал Оливер, откладывая тетрадь в сторону. Он повернул голову к Леону и лукаво прищурился. — И у меня есть стойкое ощущение, что эффективнее всего меня сможет восстановить только одна вещь.

— И какая же? — Леон чуть приподнял бровь, хотя в его глазах уже заплясали теплые искры.

— Наглядная демонстрация любви и заботы.

Леон тихо хмыкнул, качнув головой. Но вместо ответа он протянул руку, аккуратно зацепляя пальцами подбородок Оливера, и притянул его к себе.

Первый поцелуй получился совсем невинным — мягкое, почти невесомое касание губ к губам. Леон просто проверил почву, замирая на секунду, чтобы почувствовать, как Оливер мгновенно расслабляется, выдыхая ему прямо в губы с тихим, едва слышным стоном облегчения.

Оливер тут же потянулся следом, когда Леон попытался чуть отстраниться.

— Э нет, так не честно, — прошептал Оливер, перебираясь со своего места прямо к нему на колени, устраиваясь боком к нему.

Конспекты окончательно отправились в свободный полёт по ковру. Оливер обхватил лицо Леона обеими ладонями и поцеловал уже по-настоящему.

Это был глубокий и одновременно нежный поцелуй, от которого внутри всё сворачивалось в тугой, сладкий узел. Оливер целовал жадно, но без спешки, словно смакуя каждый миг: медленно проникал языком, прикусывал нижнюю губу Леона, тут же компенсируя это мягким, извиняющимся ласкающим движением.

Леон запустил пальцы в кудри Оливера на затылке, чуть сжимая их, удерживая его ближе. Вторая его рука уверенно легла Оливеру на поясницу под футболку, касаясь горячей голой кожи пальцами. Контраст его прохладных ладоней и жара тела Оливера заставил последнего сладко дрогнуть.

— Леон… — выдохнул Оливер, отрываясь от его губ буквально на миллиметр. Их дыхание смешивалось, жаркое и сбившееся.

— М-м? — Леон не дал ему договорить.

Он перехватил инициативу, смещая поцелуи с губ на угол рта, затем ниже — к подбородку, на чувствительную линию челюсти и к пульсирующей жилке на шее. Леон целовал методично и ласково, оставляя за собой дорожку из влажных, горячих прикосновений. Когда его губы коснулись чувствительной ложбинки у ключицы, Оливер запрокинул голову back, выпустив рваный, дрожащий выдох и сильнее сжав плечи Леона.

— Ты с ума меня сведёшь… — пробормотал Оливер, уткнувшись носом в тёплую щеку Леона, когда тот снова вернулся к его губам.

— Ты сам попросил, — прошептал Леон.

Он снова накрыл губы Оливера своими — теперь медленнее, переходя в убаюкивающие поцелуи, которыми они просто делились воздухом на двоих.