Побочный эффект

После того как Джон оказался на грани жизни и смерти, он решил остаться у Линча на восстановление. Точнее, Линч так решил. Джон снова отпирался, говоря что-то про самостоятельность и «да всё со мной нормально». 

Зачастую совместный быт выматывал парней, ведь у каждого были свои привычки, но самым недовольным всегда был Егор. Он привык, что хоть он особо и не следит за своим домом, все равно всегда сохраняется хотя бы визуальный порядок. А когда в доме жил Джон, этот порядок превращался в бесконечный хаос и бардак, который Линч постоянно по пятам убирал за ним. 

Сколько бы раз он не повторял о том, что Джон не слушает его и не проявляет даже минимального уважения в плане порядка, Джон всегда говорил «хорошо», но разумеется, никаких реальных действий за этим не следовало.

В один из таких дней Егор зашел в свою комнату, где по-хозяйски развалился Джон.

— Ну сколько можно?! - Донесся очередной недовольный возглас.

Джон что-то проворчал под нос, явно не ожидая такого резкого наезда. Нехотя тот приподнялся и посмотрел на Линча с тенью усталости.

— Что опять? 

Стоило Линчу снова начать упрекать Джона в бытовых вещах, как внимание сразу переключалось. Джон не слушал и не слышал Линча, он смотрел на него с умным видом, но его цепляла злость и командирский тон журналиста, а не его слова. Джон словно забывался, это никак не работало, словно по щелчку пальцев мозг отключается.

— Ты меня слушаешь?! — Линч нахмурился, скрестив руки на груди. Он буквально прожигал Джона недовольным взглядом

Джон чуть поджал губы и сузил глаза, неожиданно замечая в выражении лица Егора то, на что раньше не обращал внимания. Когда тот был по-настоящему зол или серьёзен, он выглядел совсем иначе. Сексуальнее.

— Да-да, слушаю, — кивнул Джон, не отрывая взгляда от его лица.

Линч промолчал, зная что Джон его не слушал. Желания что-либо доказывать и продолжать не было, ведь все это бессмысленно. Казалось Джон и вовсе ни во что его не ставит. Линч лишь громко хлопнул дверью прежде чем уйти.

Вдруг Джон поймал себя на мысли о желании близости. Тот рухнул обратно на кровать, утонув в своих размышлениях. Обычно он сначала делал, а потом думал, но после пережитого вампиризма в нем что-то изменилось. Возможно, побочный эффект от вакцины или же неточность, ведь за собой он стал замечать необъяснимую тягу к Линчу. Ему хотелось чего-то нового. Но чего? 

На кухне загремела посуда, вырвав Джона из мыслей. 

Кажется, клыки еще не пропали? Возможно он все еще остался полукровкой, так этого и не поняв. Его шаги были бесшумными, поэтому, когда он обнял Линча со спины, тот немного вздрогнул от неожиданности и напрягся. 

— Джон? — Линч вытер мокрые руки полотенцем и повернул голову, замечая что-то неладное в поведении Джона. Это поведение было нехарактерно для обычно нетактильного парня.

Писатель в свою очередь крепче сжал журналиста в объятиях, ограничивая его движения.

Джон ничего не ответил. Он лишь крепче сжал журналиста в объятиях, практически лишая его возможности повернуться, и уткнулся носом в его шею. Прикоснувшись губами к горячей коже, он прошептал: — Линч...

Он спустился ниже к плечу, дразняще провёл клыками через ткань футболки и снова вернулся к чувствительной зоне.

— Чего ты хочешь?!

— В последнее время ты стал таким сладким. Не знаю с чем это связано. Может быть ты специально меня провоцируешь? — Джон хмыкнул, сводя с ума Линча интимным шепотом. 

Линч застыл удивленно уткнувшись в одну точку, напряжение внутри все больше давило на него. Егор даже не знал как ответить, слова слишком смутили его, но беспокойство после пережитого Джоном вампиризма не позволяло как-либо напрягать Джона. Даже так... — Ты еще не до конца восстановился. Вдруг в тебе еще остались остатки вируса... — Линч замешкался, явно ища отговорки от близости. Любые прикосновения к шее и так сносили ему крышу, а от Джона это ощущалось невыносимо.

Игнорируя его отговорки, Джон легонько прикусил кожу на шее парня, тут же сглаживая укус мягким поцелуем. Одновременно с этим его руки скользнули ниже, поглаживая бедра, прижимая Линча к себе. Он знал, насколько чувствителен Егор, поэтому сдавленный, тихий стон не заставил себя долго ждать. 

Реакция Линча лишь раззадоривала. Он умолял перестать, но сквозь стоны и сбитое дыхание это звучало неубедительно.

— Джон! — Линч залился ярким румянцем. Он привык всегда занимать ведущую позицию, а теперь это делает Джон. Он был не готов и все это слишком неожиданно.

На самом-то деле Линч давно думал о том, чтобы Джон был сверху, часто представлял, как бы это было, но эти мысли он быстро подавлял. Всё-таки настал этот момент, о котором он так давно бредил. Все его попытки остановить были несерьёзными, ведь в конце концов он сдался, отдавшись Джону полностью, периодически выстанывая его имя, якобы остановить, хотя, кажется, это было наоборот приглашение продолжить.

Джон снова прикусил его шею, но на этот раз немного сильнее. Егор выгнулся в его руках, выдыхая почти со всхлипом. В глазах Джона вспыхнул азарт, ведь таким беспомощным он не видел Линча ещё никогда. Это заводило до невыносимости.

Писатель переместил руки ему на бедра, наблюдая за тем, как реагирует тело парня, как тот поддаётся навстречу его рукам и уже вовсе не сопротивляется. Джон все также терся клыками о его шею, но какие-то скрытые инстинкты двигали его дальше. Жажда крови и возбуждение сплелись в одно целое. Когда Джон отстранился, на коже остался след, из которого сочилась кровь.

Линч резким движением развернулся в его хватке и схватил Джона за запястье. 

— Совсем спятил?

Лицо пылало от жара, во взгляде читалось желанием вперемешку с беспокойством.

Чтобы угомонить пыл парня, Джон впился в губы журналиста. Поцелуй получился жадным, глубоким и требовательным. Руки писателя без стеснения забрались под футболку Линча, поглаживая горячую кожу и притягивая его вплотную к себе.

Обычно когда Джон косячил, вместо извинений следовал страстный поцелуй, плавно перетекающий в секс. Но порой злость Линча было не утолить, и тот не давался, поэтому приходилось выкручиваться подарками, свиданиями и уже реальными извинениями.

Линч стонал в поцелуй, уже наплевав на все свои принципы. Ему так давно хотелось увидеть Джона таким, что в моменте стало все равно и на вампиризм, и на все остальное. Впервые за долгое время журналист позволил своим пошлым фантазиям воплотится.

Не теряя времени, Джон стянул с него футболку. Вскоре кожа начала покрываться засосами и лёгкими укусами, которые Джон тут же перекрывал поцелуями, будто извиняясь за причиненную боль. Егор же только подавался навстречу, дав понять что ему это нравится.

В голове Линча творился полный хаос, ведь сегодня он выходил из зоны комфорта и привычные рамки их отношений. Ему было до одури стыдно, но большую часть времени его глаза были закрыты, так как на них наворачивались слезы и мир плыл. Он не мог себе позволить плакать в такой момент, хотя Джон бы уверенно посчитал это за привлекательность и комплимент, а не слабость.

Джон смотрел на картину перед глазами и не мог поверить. Быть может, он тоже давно хотел доминировать, но всё не было возможности. Или желания. Когда он смотрел на полуобнажённое тело своего любимого, покрытое его метками, в груди разливалось непонятное тепло, а внизу живота сильное возбуждение.

Джон развернул Линча обратно спиной к себе и слегка прижал его к кухонному гарнитуру, давая ощутить степень желания, вплотную прижимаясь бедрами к нему.

Придерживая Линча одной рукой за талию, второй Джон быстро приспустил с него домашние штаны вместе с бельём. Понимая, что для Егора это первый подобный опыт, писатель решил не торопиться. Он смочил пальцы слюной и спокойно выдохнул: — Расслабься...

Он начал подготовку медленно и аккуратно, давая Линчу время привыкнуть к новым ощущениям. Но на удивление процесс проходил быстро и гладко, Егор не сжимался от боли и почти не сопротивлялся.

Это вызвало небольшие подозрения в плане того, не занимался ли Линч самоудовлетворением. Джон, кажется, не думал, задавать ли этот вопрос, уже привычно ставя Линча в неловкое положение:

— Ты что, сам себя трахал? Когда ты успевал? 

— Что?! — Голос Линча дрогнул, он немного дёрнулся и покраснел. Хоть лица Джон и не видел, по языку тела было всё ясно. — Как ты это вообще определил?!

— Тут всё очевидно, Линч, всё очевидно. — Повторил Джон с легкой ухмылкой. Всё-таки так подтрунивать — это весело.

— Так откуда у тебя игрушки? Я никогда не думал, что ты способен на подобное. Мог сразу сказать мне, а не прятаться. Дурачьё. Ну ничего, сегодня я тебе обещаю, что мы наверстаем всё упущенное. — Джон нагло улыбнулся, прошептав ему на ухо последнюю фразу. Джон прильнул к его шее, проведя языком по чувствительной коже и провоцируя очередной вздох, после чего плавно извлёк пальцы.

— Раз так, то чего тянуть?

Не давая Егору опомниться, Джон толкнулся вперёд, сходу входя на всю длину.

Линч громко ахнул, закидывая голову назад и закусывая губу от резко накрывшей волны ощущений. Одно дело — фантазии или самостоятельные ласки, и совершенно другое — ощущать внутри себя тело любимого человека. Ощущения были настолько сильными, что Джон сам едва удержался от громкого стона:

— Черт, ты такой узкий... Казалось, должно быть наоборот.

Движения быстро обрели уверенный ритм. Джон подстраивался под реакцию Линча, который теперь не замолкал ни на секунду, выстанывая его имя. Плотные, горячие стенки сжимали его так сильно, что тело сходило с ума. Казалось, Егор и сам инстинктивно подаётся назад, подстраивая бёдра для ещё более глубоких толчков.

Соприкосновения их тел отдавались громкими непристойными шлепками и периодичным хлюпаньем. Звуки соприкосновения тел и рваное дыхание заполнили пространство кухни. Джон крепко держал бёдра Линча, то и дело скользя ладонями выше, поглаживая и сжимая его так, как давно хотел. 

Может быть, по лицу Линча не было видно, но эта потеря контроля очень сильно била по нему, заставляя дрожать сильнее. Ноги не держали его, хотелось рухнуть без сил и полностью отдаться на растерзание, но крепкая хватка Джона не позволяла этого сделать, контролируя ситуацию. Журналист прикусил губу, пытаясь удержаться, чтобы не заплакать во весь голос от удовольствия, но слезы сами наворачивались с все большей силой. 

Джон, заметив эту дикую растерянность, ласково, как казалось, погладил парня по волосам, якобы утешая, но неожиданно пальцы Джона попросились войти внутрь. Линч послушно приоткрыл рот, хныча от нахлынувших чувств, а Джон «смочил» свои пальцы слюной Линча, проникая все глубже и глубже, до того, пока Линч не начал кашлять и рыдать.

Это также сопровождалось грубыми толчками. Линч постоянно дрожал, так что писатель и не заметил, что тот успел кончить уже несколько раз, а стоны всё не прекращались, криков с мольбой остановиться всё не было, а значит, ему это нравится. 

— Воу, сегодня ты быстрее, чем обычно, да? Как же сильно влияет на тебя смена позиций. Такой сладкий, — Джон хмыкнул, прильнув к шее возлюбленного. Он невольно снова прокусил его кожу клыками. Алая кровь хлынула у Линча из новой раны, стекая дальше по плечам, но Джон замер, не торопился, будто специально чего-то ждал. 

Все повторялось снова и снова. Джон кусал, пил, целовал. Линч все пытался что-то сказать, но из-за сильных эмоций и чувств он ее мог связать и двух слов. А Джон, пользуясь ситуацией, лишь шептал ему что-то вроде:

— Еще немного. Потерпи.

Опускаясь поцелуями к спине, Джон сделал еще пару резких движений бедрами и наконец-то излился прямо в самое нутро, так же ощущая, как Линч пульсирует и сжимается, тоже накрываясь пеленой сладкого оргазма. Джон сделал еще пару глубоких толчков, пытаясь угнаться за последними ускользающими волнами экстаза, и наконец-то вышел, вплотную прижимаясь бедрами к разгорячённому телу.

— Это было жарко, не так ли?