По-семейному

   В три часа дня было жарко. Хоть Тортиллери и не славится своим мягким климатом, в Великом княжестве Ланкастер всё равно бывали жаркие дни, раз уж оно находится почти на самом юге страны. Эмиль растянулся на тахте, свесив руку и виляя ногой в воздухе. После ланча было приятно полежать и ничего не делать. Ах, он так устал после приёма в двенадцать часов дня! И как его жёнушка со всем управляется? И представить сложно... Как же хорошо, что он всего лишь консорт. И как же удачно сложилась его жизнь — из обычных (хоть и влиятельных) сквайров в князья! Не жизнь, а одно удовольствие.

   Эмиль перевернулся и удовлетворённо прикрыл свои зелёные глаза. От его ворочаний розовые длинные волосы расстрепались и немного запачкали ткань тахты: его священная черта, сладкие, как мороженое, волосы. Эмиль ими гордился, хотя даже и не пытался причесать — бесполезно. Ещё одна вещь, которой Эмиль гордился это был кафтан, привезённый из Вэйланга. С донельзя красивыми узорами. Ах, Сиэлла его так любит, раз подарила ему такое!

   Сама его жена сидела рядом в кресле, тихо читая книгу по экономике. Эмиль иногда посматривал на неё и восхищался. Сколько усердия и усидчивости в его прекрасно жене! Ох, он когда-то был самым счастливым шестнадцатилетним мальчишкой... Эмиль прекрасно помнит тот день, когда его родители в какой-то момент вернулись в их имение и обрадовали его, что договорились о его помолвке с дочерью князей Ланкастер. Эмиль тогда был вне себя от радости! Какое счастье, он будет князем! Родители тоже радовались, даже похлеще него. Правда, Эмиль тогда о Сиэлле толком ничего не знал, пару раз лишь видел на приёмах и балах... Но ведь ничего такого? Зато в шестнадцать он уже женился! И родители настояли на том, чтобы провести церемонию как можно скорее, так сильно пеклись о нетерпеливости их сыночка...

   Эмиль вздохнул, слегка приподнялся и неотрывно стал смотреть на то, как Сиэлла переворачивает очередную страницу книги. Ах, а то, как она выглядела в свадебном наряде! И как красива она была в тот день! Розы так гармонично сочетались с её священной чертой: вместо правого глаза у неё розовые цветы, красные и налитые. И эти перьевые ушки с красными лепестками. А белоснежные шелковистые волосы, ниспадающие на плечи! Эмиль влюбился в неё с первого взгляда...

   —Ты чего? — вдруг спросила Сиэлла, смотря на него вопросительным взглядом. Единственный красный глаз немного метался из стороны в сторону в лёгкой озадаченности.

   Эмиль хихикнул, после чего лениво улыбнулся.

   —Я просто вспоминал, как мы познакомились, — ответил он, влюблённо смотря на свою Сиэллу.

   Сиэлла растянулась в улыбке и в её взгляде тоже засверкали нежные эмоции.

   —Милый... Я тоже вспоминаю тот день, — произнесла она с лёгким вздохом, — ты был таким прекрасным...

   Сладкий момент прервал топот детских ножек и бесцеремонно открытая дверь. Двенадцатилетняя Виктуар влетела в комнату в шортах и рубашке, с рыже-розовыми растрёпанными волосами и закрученными рожками на голове. Её большие зелёные глаза были нахмурены. Эмиль почти сразу же отвернулся, притворяясь спящим.

   —Маменька! — громко позвала она, но заметив, что отец спит, понизила голос, — мне скучно. Я хочу с папенькой поплавать на яхте, разбуди его.

   Сиэлла глянула на притворяющегося Эмиля и подавила улыбку.

   —Милая, папа хочет спать, — осторожно заметила она, на что Виктуар насупилась, — Викки, не капризничай. Ступай, поиграй с фрейлинами.

   Виктуар помялась, посмотрела на своего отца, потом на мать, но всё-таки со вздохом пошла играть с фрейлинами. Эмиль, услышав звук закрывшейся двери, облегчённо выдохнул и перевернулся на другой бок, чтобы снова быть лицом к Сиэлле.

   —Я безмерно люблю нашу дочурку, но, святой Питер, какой же активной она может быть! — негромко сказал Эмиль, — я совершенно не поспеваю за ней.

   —Ей двенадцать, — пожала плечами Сиэлла, — разумеется она будет активной. Вспомни себя в её возрасте.

   Эмиль задумался, после чего слегка зарделся и уткнулся носом в подушку. В двенадцать он был тем ещё бесонёнком в сорочке...

   Сиэлла захихикала, после чего уткнулась обратно в книгу.

   В пять часов был чай. Сиэлла оделась в сиреневое платье с рукавами-фонариками и перчатками до локтя. Шляпка и зонтик, всё, чтобы не выжечь её чувствительную кожу. Она была такой белой, почти прозрачной. Эмиль всегда смотрел на это с восхищением. Да и все вокруг. Сиэлла выглядела, словно родилась святой, хотя такой никогда и не была. Эмиль оделся ей под стать — тоже в сиреневое платье, только с кружевным верхом. Виктуар принарядилась в бежевый костюмчик-двойку, Эмиль заставил её повязать ярко-синий галстучек, хотя дочь противилась — не любила яркие акценты.

   Семья присела на террасе. Эмиль аккуратно отпивает чай с молоком, прикрывая глаза. Очень вкусный чай. Сэндвичи с огурцом сразу привлекли внимание Виктуар и она жадно потянулась к ним. Сиэлла покачала головой и улыбнулась, ничего не сказав. Ничего, у Виктуар ещё много времени научиться этикету, а пока... пусть будет самым обычным ребёнком.

   Эмиль с удовольствием уплетал сконы с джемом один за другим, совершенно не беспокоясь ни о чём. Плач о том, что он не влезает в платье будет потом, а сейчас было ничего важнее булочек. Сиэлла тоже предпочла сконы, но ела их с умом. Всё же, она умеет думать о будущем больше, чем её муженёк.

   Завязалась милая беседа. Супруги ворковали друг с другом, их дочь воротила нос от их сюсюканий и просто хмуро жевала сэндвичи и запивала их чаем.

   —Сколько человек будет на ужине? — спросил Эмиль у Сиэллы, уже прикидывая, в какое платье стоит переодеться для этого.

   —Помимо нас ещё три семьи, — пожала плечами Сиэлла, — сёстры Август, супруги Монтрезор и супруги Стоунвуд.

   Эмиль кивнул и улыбнулся. Значит, будет всего шесть человек. Можно и не прихорашиваться так сильно, как он сделал бы это на какой-нибудь бал. А Эмиль всё ещё помнит, как хотел выглядеть эффектно на одном из таких и решил затянуть корсет, насмотревшись на портреты леди, которые висят у них в портретном зале. Ох, как же ему было тяжело дышать в этой удавке для рёбер...

   —А Монтрезоры приведут свою дочь? — спросила Виктуар, с надеждой смотря своими глазёнками на мать.

   —Я думаю да, — улыбнулась Сиэлла и Виктуар просияла.

   Маленькая будущая сквайр была хорошей подружкой Виктуар, с которой они проводили много времени всякий раз, как княжеская семья приезжала в свою летнюю резиденцию.

   После пятичасового чая все начали готовиться к ужину по своему. Сиэлла распоряжалась прислугой, пока Эмиль и даже Виктуар прихорашивались. Эмиль надел тёмно-розовое бархатное платье с брошью с изумрудом, подчёркивающим его глаза. Виктуар сама попросила выбрать ему одежду, полагаясь на отцовский вкус, так что совсем скоро малышку принарядили в смокинг с очаровательной бабочкой. Сама Сиэлла чуть позже надела тёмно-красное платье того же фасона и материала, что и Эмиль, так что они снова прекрасно сочетались. Брошь Сиэлла выбрала с рубином, так что все красные элементы её внешности смотрелись необычайно ярко на фоне остальной белоснежности.

   К восьми ужин уже начался, все гости приехали вовремя. Всё проходило спокойной и чинно, но с заметным теплом. Виктуар всё время тихо переговаривалась со своей подружкой и хихикала, прикрывая рот ладошкой.

   На первое подали холодный суп, который гости с удовольствием похвалили. Старшая из сестёр Август даже попросила его рецепт для собственных поваров, которым Сиэлла с удовольствием поделилась. На второе подали сперва филе камбалы в белом вине, которое Эмилю особенно нравилось и Сиэлла это знала, поэтому и велела приготовить. Она с удовольствием смотрела, как муж пробует первый кусочек и удовлетворённо щурится. А затем принесли ростбиф с пудингом, который для Эмиля показался слишком пережаренным. Он тихо сказал об этом Сиэлле и она согласилась, неудовлетворённо поведя плечами. И наконец в качестве десерта взрослым принесли персики в портвейне, а детям яблочный кобблер. Виктуар всё пыталась выманить персики у родителей, но они никак не соглашались, хотя обычно сдавались под напором этих умоляющих зелёных глазок. После десерта дети убежали играть в сад, пока остальные гости обсуждали последние слухи из столицы. Сиэлла и Эмиль слушали с неподдельным интересом, иногда многозначительно переглядываясь и ахая в унисон. Самые сочные слухи конечно же нашёптывала младшая из сестёр Август, которая как будто имела свои уши везде.

   Ужин и беседа продлились добрые два с половиной часа. Но всё же потом гости разъехались и семья снова осталась наедине. Они перешли в гостиную, где Сиэлла уселась в кресло, Эмиль принёс горячего шоколада всем им троим и тоже присел в кресло рядышком. Виктуар села на мягкий ковёр и положила голову на колени матери. Сиэлла зарылась пальцами в её волосы и начала их гладить. Они просто тихо пили горячий шоколад и молчали.

   —Мама, — тихо позвала Виктуар, слегка поглядывая на мать, — а ты думаешь я стану хорошей княгиней?

   Сиэлла улыбнулась и потрепала Виктуар по макушке.

   —Конечно, — уверенно сказала она, — у тебя такие рога! Ты всех неприятелей забодаешь.

   Виктуар захихикала и легонько боднула Сиэллу в колено.

   —Папа! А ты что думаешь? — спросила она, посмотрев на отца.

   —Я тоже уверен, что ты станешь прекрасной княгиней, — без раздумий отозвался Эмиль, — ты же моя маленькая рыцарь!

   Виктуар засияла в улыбке, после чего смущённо спрятала лицо в колени Сиэллы.

   —Я вас люблю, — неловко пробурчала она и Сиэлла с Эмилем разошлись в нежных улыбках.

   —Мы тоже тебя любим, — ласково сказала Сиэлла, снова погладив дочурку по голове.