По ресторанам

Грустный саксофон тоску нагоняет

И твой образ предо мной всплывает

— Руслан Набиев 2007г.

Илья привык к шуму ресторана: звону бокалов, приглушенному джазу и запаху дорогих духов, смешанному с ароматом жареного мяса. Он работал официантом уже полгода, и эта смена ничем не отличалась от сотни предыдущих. Разве что столик в самом дальнем углу, у окна, за которым сидел мужчина в строгом черном костюме.

Руслан.

Илья знал его имя, хотя они ни разу не обменялись и парой фраз. Этот гость приходил каждую пятницу, всегда один, всегда заказывал одну и ту же бутылку выдержанного красного вина и никогда не притрагивался к еде. Он просто сидел, смотрел в окно или в телефон, и от него исходила такая тяжелая, давящая аура, что Илья каждый раз нервно сглатывал, подходя к его столику.

Сегодня все пошло не так с самого начала.

Илья взял поднос, на котором стояла бутылка очередного красного вина и пустой бокал, и направился к дальнему столику. Руки слегка дрожали — сказывалась усталость после десяти часов на ногах. Он поставил поднос, потянулся к штопору, открыл бутылку, стараясь убрать дрожь в руках. Но неловкое движение — и бутылка покачнулась. Илья успел схватить её, но пара капель темно-красной жидкости все же упала на белоснежную скатерть и, в том числе, на рубашку мужчины.

— Прошу прощения, — выдохнул Илья, чувствуя, как краска заливает щеки. Он поднял глаза и встретился с тяжелым, немигающим взглядом Руслана. В этот момент на глаза навернулись предательские слезы — то ли от усталости, то ли от страха, то ли от того, как пристально этот мужчина смотрел на него.

Руслан молчал. Он смотрел на Илью так, словно видел его насквозь — все его страхи, неуверенность и это дурацкое, дрожащее желание понравиться.

— Я… сейчас принесу салфетки, — пробормотал Илья, делая шаг назад.

— Стой, — голос Руслана был низким, с хрипотцой. Он поднялся со своего места. Илья замер, как кролик перед диким зверем.

Руслан подошел вплотную. Илья почувствовал запах его одеколона — терпкий, с нотками табака и кожи. Мужчина протянул руку и, вместо того чтобы отчитать его, коснулся пальцами его подбородка, заставляя поднять голову. Большой палец скользнул по нижней губе Ильи, словно стирая невидимую пылинку.

— Ты дрожишь, — констатировал Руслан, и в его голосе не было насмешки. Только глухое, собственническое любопытство. — Боишься меня?

Илья сглотнул. Его сердце колотилось где-то в горле. Он не мог отвести взгляд от темных, как ночь, глаз напротив. В них не было злости. Было что-то другое. Голодное. Властное.

— Н-нет, — соврал Илья, но голос предательски сорвался.

Руслан усмехнулся. Его рука переместилась с подбородка на шею Ильи, пальцы сжались чуть сильнее, чем нужно, заставляя кровь прилить к голове. 

Руслан легонько подтолкнул парня и Илья почувствовал, как его спина ударяется о стену — они оказались в полумраке коридора, ведущего на кухню, скрытые от посторонних глаз.

— Врешь, — прошептал Руслан, наклоняясь к самому уху. Его дыхание обжигало. — Но это ничего. Мне нравится, когда дрожат. Чувствуешь?

Он прижался бедром к бедру Ильи, и Илья почувствовал, как под тонкой тканью форменных брюк проступает чужое возбуждение. Это было пугающе, неправильно и… очень горячо. Илья закусил губу, чтобы не издать ни звука, но его тело отреагировало само собой — он подался вперед, навстречу, сам не понимая, что делает.

Руслан перехватил его запястья, прижимая их к стене над головой. Вторая рука скользнула под жилетку Ильи, пальцы нашли пуговицы рубашки и начали медленно, издевательски медленно их расстегивать.

— Хочешь, чтобы я остановился? — спросил Руслан, глядя ему прямо в глаза. — Скажи «нет», и я уйду.

Илья молчал. Секунду. Две. В коридоре было тихо, только где-то на кухне гремели кастрюлями. Он чувствовал, как чужие пальцы касаются его голой кожи, как напрягаются мышцы живота. Он должен был сказать «нет». Должен был.

Вместо этого он выдохнул:

— Не уходи.

Улыбка Руслана стала шире. Он наклонился и впился в губы Ильи грубым, собственническим поцелуем, заглушая любой возможный протест. Илья застонал ему в рот, чувствуя, как чужие руки сжимают его талию, притягивая ближе. Бутылка вина, забытая на подносе, так и осталась стоять на столике.

В этом темном коридоре, между кухней и залом, Илья впервые за долгое время почувствовал себя не пустым местом, а чем-то ценным. Тем, что хотят. Тем, что берут. И это ощущение обжигало слаще любого вина.

***

Руслан отстранился первым. Тяжело дыша, он посмотрел на Илью — растрёпанного, с припухшими губами и расстёгнутой жилеткой. Удовлетворённая улыбка тронула его губы.

— Во сколько ты заканчиваешь? — спросил он, поправляя воротник своей рубашки.

Илья, всё ещё пытаясь собрать мысли в кучу, моргнул.

— В… в час ночи. Мне нужно ещё закрыть смену.

Руслан кивнул, будто запоминая. Он провёл большим пальцем по нижней губе Ильи, стирая след от собственного поцелуя.

— Иди работай.

И он ушёл. Просто развернулся и вышел в зал, оставив Илью стоять в тёмном коридоре с колотящимся сердцем и предательской дрожью в коленях.

Илья вернулся в зал через минуту, пытаясь придать лицу невозмутимое выражение. Руслан сидел за своим столиком, как ни в чём не бывало. Бутылка вина была открыта, бокал наполовину полон. Он не смотрел на Илью. Просто сидел, потягивая вино, глядя в окно на ночной город.

Илья обслуживал другие столики, но краем глаза постоянно ловил тёмный силуэт в углу. Руслан не уходил. Он сидел, медленно допивая бутылку, и каждый раз, когда Илья проходил мимо, по его спине пробегал холодок.

Ближе к полуночи Руслан расплатился. Попросил счет и оставил на столе крупную купюру, больше стоимости вина и щедрых чаевых. Илья подошёл убрать, и его пальцы нашли под бокалом сложенную салфетку. На ней размашистым почерком было написано:

«Чёрный внедорожник. Парковка напротив. Жду.»

Илья скомкал салфетку и сунул в карман резким, быстрым движением. Сердце снова пустилось вскачь.

Час ночи. Смена закончилась. Илья переоделся в свою обычную одежду — простую черную футболку и поношенные джинсы. Он вышел через служебный вход, и холодный ночной воздух ударил в лицо. Парковка напротив ресторана была почти пуста. Только один чёрный внедорожник с тонированными стёклами стоял у дальнего края, мотор тихо урчал.

Илья подошёл. Стекло опустилось.

— Садись, — сказал Руслан.

Илья открыл дверь и скользнул на пассажирское сиденье. Салон пах кожей и тем же терпким одеколоном. Руслан был без пиджака, рубашка расстёгнута на две пуговицы. Он выглядел уставшим, но его взгляд был острым, как лезвие.

— Пристегнись, — коротко бросил он и тронул машину с места.

Ехали молча. Илья смотрел на пролетающие мимо огни города, чувствуя, как напряжение сгущается в воздухе. Он не спрашивал, куда они едут. Ему было всё равно. Он просто хотел, чтобы это не заканчивалось.

Квартира Руслана оказалась на последнем этаже высотки в центре. Минимализм, тёмное дерево, панорамные окна с видом на ночной город. Руслан даже не включил свет — только уличные огни заливали комнату приглушённым сиянием.

Он развернулся к Илье, и в этом полумраке его лицо казалось высеченным из камня.

— Иди сюда, — тихо сказал он.

Илья сделал шаг. Потом ещё один. Руслан схватил его за футболку, притянул к себе и поцеловал — уже не так, как в ресторане. Это был глубокий, требовательный поцелуй, от которого подгибались колени. Илья застонал, вцепившись в плечи Руслана, и тот, не прерывая поцелуя, повёл его куда-то вглубь квартиры.

Спальня. Широкая кровать, тёмное бельё. Руслан толкнул Илью на матрас, и тот упал, глядя снизу вверх на мужчину, который нависал над ним, как хищник над добычей.

— Ты уверен? — спросил Руслан, и в его голосе прозвучала неожиданная серьёзность. — Последний раз спрашиваю.

Илья сглотнул. Его тело горело, каждая клетка требовала прикосновения. Он потянулся вверх, обвил руками шею Руслана и притянул к себе.

— Я уверен, — выдохнул он. — Просто… не будь нежным.

Руслан усмехнулся — тёмно, предвкушающе.

— Как скажешь.

Он стянул с Ильи футболку, и дальше всё смешалось. Горячие ладони скользили по коже, оставляя красные следы. Поцелуи — грубые, влажные — спускались по шее, ключицам, груди. Илья выгибался, хватаясь за простыни, когда чужие пальцы расстегнули его джинсы и потянули вниз. Руслан не торопился, но и не медлил. Он брал то, что хотел, и Илья отдавал всё.

***

После — тишина. Только тяжёлое дыхание двух мужчин в тёмной комнате. Руслан не отстранился сразу. Он лежал рядом, притянув Илью к себе, и его рука лениво скользила по влажной спине.

— Останешься, — это не было вопросом.

Илья уткнулся носом в его плечо. От Руслана пахло потом, сексом и тем самым одеколоном. Он закрыл глаза.

— Останусь.

За окном медленно светлело. Где-то далеко внизу шумел город, но здесь, на последнем этаже, было тихо. И впервые за долгое время Илья чувствовал, что находится именно там, где должен быть. Что удовлетворен и не чувствует вечной усталости от жизни.