По пути

Последние годы я почему-то всё чаще оказываюсь в роли человека, который должен всех понять. Кто-то устал. У кого-то пропала мотивация. Кто-то считает, что его недооценили. Одному мало денег, другому внимания, третьему хочется больше свободы, четвёртому, наоборот, чтобы ему подробно объяснили, куда идти и что делать. Кто-то ждал благодарности и не получил её именно в той форме, в которой представлял. Кто-то обиделся, что его не отметили, не спросили, не заметили.

И каждый раз ты садишься, разговариваешь, пытаешься разобраться. Потому что люди же. Потому что команда. Потому что вроде как нельзя взять и сказать: «Слушай, а может, тебе просто со мной не по пути?»

Мне долго казалось, что хороший руководитель обязан всё это вытаскивать на себе. Если в коллективе конфликт, значит где-то недоработал. Если человек решил уйти, нужно понять почему. Если кто-то перегорел, надо вернуть огонь. Если начал чудить, наверное, надо дать ему больше ответственности. Увидел в человеке инициативу, даже если она временами порядком заёбывает, попробуй направить её в дело. Может, из этого вырастет что-то хорошее.

И ведь иногда вырастает.

А иногда нет.

Иногда ты полгода разбираешь чужие проблемы, даёшь возможности, меняешь процессы, двигаешь людей, что-то придумываешь, а потом однажды узнаёшь какую-нибудь очередную историю и первым чувством оказывается даже не злость.

Облегчение.

Вот это поначалу немного пугает. Потому что вроде человек уходит. По всем законам жанра ты должен сидеть, расстраиваться, считать потери, думать, где ошибся. А у тебя в голове вдруг становится тихо.

И ты ловишь себя на мысли: господи, как же я устал.

Не от работы даже. Работа как раз меня никогда особо не пугала. Мы и объекты вытаскивали из полной жопы, и деньги теряли, и переделывали за свой счёт, и выходили на монтаж, когда хотелось просто выключить телефон и исчезнуть дня на три. Такие вещи почему-то переживаются проще.

Тяжелее всего мне всегда давалось другое. Когда приходится тащить человека, который сам уже никуда идти не хочет, но ещё какое-то время делает вид, что идёт рядом.

Наверное, у каждого, кто долго строит своё дело, есть такая странная привычка. Ты начинаешь считать окружающих немного своей ответственностью. Вот этот парень пришёл к тебе мастером, значит надо дать ему возможность вырасти. Этот давно работает, надо помочь ему зарабатывать больше. У этого проблемы дома, надо войти в положение. Этот эмоциональный, с ним надо помягче. Этот талантливый, хоть и невыносимый временами, значит потерпим.

И вроде каждое отдельное решение нормальное. По-человечески нормальное.

А потом проходит несколько лет, ты оглядываешься и понимаешь, что у тебя где-то по дороге появилась вторая работа. Первая называется «строить компанию», а вторая «обеспечивать взрослым людям правильное эмоциональное состояние».

Причём должностную инструкцию никто не согласовывал.

Я недавно вспомнил одну совершенно не связанную с работой историю.

Мы катались в горах. Ничего героического, обычный эндурный день, который почему-то обязательно начинается словами «там вроде несложно». Через пару часов это «несложно» превращается в камни, склон, мотоцикл поперёк подъёма и несколько взрослых мужиков, которые добровольно заплатили деньги, чтобы оказаться именно здесь.

В какой-то момент я уже конкретно заебался. Поднял мотик, проехал метров десять, опять уронил. Снова поднял. Сел.

Смотрю, чуть выше товарищ возится со своим. Тоже устал. Тоже весь грязный. Тоже, судя по лицу, пересматривает жизненные решения, которые привели его в эту точку.

Никто никого не мотивировал. Никто не подошёл со словами: «Брат, я вижу твой вклад».

Он просто был там.

Через минуту поднял свой мотоцикл и поехал дальше. Я поднял свой.

Почему-то этого оказалось достаточно.

Наверное, вот такого ощущения мне сейчас хочется и от людей рядом. Мне не нужно, чтобы мы каждый день объяснялись друг другу в любви. Не хочу строить из компании семью, это вообще довольно странная идея. Семья у меня дома. Там дети, жена, свои радости, свои сложности, своё настоящее.

Компания для меня про другое.

Про людей, которые в какой-то момент посмотрели примерно в одну сторону и решили какое-то время идти туда вместе.

Ключевое тут «решили». Добровольно.

Кому-то будет со мной десять лет. Кому-то два года. Кто-то пройдёт небольшой кусок дороги и свернёт. Я уже не вижу в этом трагедии. Люди меняются. Я меняюсь. Обстоятельства меняются. Иногда человек просто перерастает место. Иногда место перерастает человека. Иногда выясняется, что мы вообще всё это время хотели разного, просто долго не замечали.

Но есть огромная разница между человеком, который честно говорит: «Вань, мне дальше в другую сторону», и человеком, который ещё сидит с тобой за одним столом, а мыслями уже строит другую дорогу и попутно объясняет окружающим, почему твоя херовая.

Раньше такие вещи меня очень задевали.

Сейчас всё меньше.

Наверное, потому что я наконец начинаю понимать цену собственного внимания. У меня его конечное количество. Как и сил, времени, денег, нервов. И если половина этого уходит на бесконечные разборы того, кто на кого обиделся, кому не хватило признания и почему взрослому человеку опять надо объяснять, что его здесь ценят, то в какой-то момент мне просто нечем заниматься тем, ради чего всё это вообще начиналось.

А ведь рядом в это время есть другие люди.

Это особенно смешно. Ты можешь часами думать о человеке, который недоволен, и почти не замечать того, кто сегодня спокойно сделал свою работу, помог другому, решил проблему клиента и вечером пошёл домой.

Без заявления. Без спектакля. Без требования медали.

Я стал чаще смотреть именно на таких.

Есть люди, с которыми ты проходишь тяжёлый период, и после него почему-то становитесь ближе. А есть те, с кем любая сложность превращается в заседание комиссии по расследованию того, насколько им сейчас тяжело.

И вот вторых я больше спасать не хочу.

Звучит, может быть, жёстко. Но мне почему-то от этой мысли спокойно.

Я вообще всё меньше верю в необходимость удерживать людей. Мне кажется, нас слишком долго учили обратному. Ценный сотрудник хочет уйти? Удержи. Хороший мастер недоволен? Договорись. Человек начал отдаляться? Верни вовлечённость.

А зачем?

Вот серьёзно.

Если человеку здесь плохо, возможно, ему действительно надо уйти. Может, через полгода он построит что-то своё и впервые станет счастлив. Может, поймёт, что ошибся. Может, мы однажды снова пересечёмся. А может, вообще никогда.

Я не знаю.

И мне нравится, что я не знаю.

Мне сейчас гораздо важнее другое. Чтобы те, кто остаются рядом, оставались не из страха, не из привычки и не потому, что я умею хорошо уговаривать.

Хочется однажды утром приехать на работу, посмотреть на людей вокруг и понимать: этим людям сегодня сюда надо.

Не потому что всё идеально. У нас ещё дохрена всего кривого. Иногда бардак. Иногда денег меньше, чем хотелось бы. Иногда решения принимаются поздно. Иногда я сам могу заебать окружающих своими идеями так, что они, наверное, мысленно складывают вещи в коробку.

Но мы здесь.

Возможно, завтра кого-то уже не будет. И, как ни странно, меня это больше не пугает.

Недавно я поймал себя на совсем простой мысли. Наверное, поэтому она и застряла.

Когда мы едем в горы, я никогда не считаю людей внизу.

Я смотрю, кто едет рядом.