По лекалам профессора Грушевского

В статье Владимира Путина «Об историческом единстве русских и украинцев» утверждается, что заказчики проекта «анти-Россия» взяли за основу еще старые наработки польско-австрийских идеологов создания «антимосковской Руси». Но не будем забывать, что попытки расколоть русский народ по подобной схеме предпринимаются западными спецслужбами и в наше время. Рецепты, отработанные в свое время профессором Грушевским, и чья их реализация Украиной уже успела принести немало горя Донбассу, враги России сегодня пытаются использовать в битве за Арктику. Вот для этого мы с вами совершим весьма необычное путешествие не только во времени, но и в пространстве…

Резидент, ставший президентом

В 1894 году русский подданный Михаил Грушевский получил кафедру во Львовском университете – одном из крупнейших вузов Австро-Венгрии. У людей, знакомых с системой образования XIX века, уже один этот факт должен вызывать подозрения: профессорское звание, дававшее право руководства кафедрой, тем более в гуманитарных областях, присваивалось обычно в зрелом возрасте, после признания заслуг научной общественностью, а Грушевскому на тот момент было всего двадцать восемь лет, и он совсем недавно защитил магистерскую диссертацию. Во Львове новоиспеченному профессору выделили роскошный особняк и обеспечили щедрым жалованьем.

Все объяснялось просто: в своих работах молодой историк оспаривал общепринятую теорию о том, что правопреемником Киевской Руси стали Владимиро-Суздальское, а впоследствии и Московское княжества. По его мнению, наследниками киевского престола стали галицко-волынские князья. Выводы Грушевского заинтересовали австрийские власти: земли Галицко-Волынского княжества достались Польше, а в XVIII веке отошли к австрийской короне. Этим, как говорится, убивалось два зайца: Вена получала не только моральное право считать Галицию своей вотчиной, но и возможность выдвинуть территориальные претензии к России.

Главным трудом Михаила Грушевского стала восьмитомная «История Украины-Руси». Основная мысль этой монографии заключалась в том, что украинцы как отдельный народ существуют еще со времен раннего Средневековья, примерно с V века нашей эры, а Киевская Русь генетически не имеет никакого отношения к Российской империи. Самим русским при этом отводилась роль отсталого финно-угорского племени, которому украинцы дали диалект своего языка, привили свою культуру с религией и которое впоследствии узурпировало как самоназвание, так и династическую правопреемственность.

Свой гонорар Грушевский отрабатывал весьма усердно: за двадцать лет его пребывания в Австро-Венгрии в департамент полиции из различных источников не раз поступали сведения, что ученый контрабандой провозит через границу нелегальную литературу националистического содержания, а во время приездов в Киев обязательно посещает австрийского консула, с которым по нескольку часов остается наедине в его кабинете. Надеюсь, комментарии излишни…

Новая кожа старой змеи

Перенесемся в далекую Арктику: отработанная Грушевским технология и сегодня активно используется силами, заинтересованными в подрыве национальной целостности России. В последнее время особую активность проявляют поморские этносепаратисты в Архангельске, где на норвежские гранты при Северном (Арктическом) федеральном университете (САФУ) был создан научно-образовательный центр «Поморский институт коренных и малочисленных народов». Его директор, а по совместительству и президент Ассоциации поморов Архангельской области Иван Мосеев, против которого не так давно было возбуждено уголовное дело за разжигание межнациональной вражды, заявил, что в институте «формируется «генетический код» будущего развития российской Арктики».

Что же кроется за столь громкими словами? Прежде всего – тезис о том, что поморы не являются частью русского этноса: Мосеев и его последователи заявили, что это финно-угорский народ. Для обоснования изыскиваются любые факты родства поморов с финно-угорскими племенами, а в 2009 году в соседней Норвегии объявили о появлении такой ранее неизвестной этнической группы, как «норвежские поморы». В 2010 году культурный центр «Поморское возрождение» на деньги норвежского Баренцсекретариата издал для местных детей сборник якобы поморских сказок, в работе над которым принимали участие уже известный нам Иван Мосеев и два его норвежских соавтора Руне Рафаэльсен и Тур Робертсен. Что интересно, книга написана на так называемом поморском языке, спешно созданном на базе местных диалектов русского языка.

Интерес Норвегии, потратившей, только по имеющимся сведениям, свыше четырех миллионов долларов на гранты ученым Поморского института коренных и малочисленных народов, неслучаен. Не зря ведущий норвежский эксперт по региональной политике Баренцрегиона Реми Странд 17 сентября 2011 года на съезде поморов в Архангельске заявил:

«Главной целью сегодня должно стать использование истории поморов так, чтобы в будущем организовать «беспроигрышную лотерею» для нас».

И эта деятельность уже приносит свои плоды: по данным последней российской переписи населения, в Архангельской области поморами считают себя более двух тысяч человек, причем две трети зарегистрированных по переписи поморов – городские жители, активисты движения из интеллигенции, преимущественно гуманитарной. Стоит отметить, что «новые поморы» не имеют ничего общего с историческими поморами – русскими людьми, издревле населявшими берега Белого моря.

«Этничность не продукт естественного развития, а повседневная культурная работа, – сказал однажды в разговоре с автором этих строк российский историк и политолог Дмитрий Сёмушин. – Проявление поморских этносепаратистов, а я использую именно этот термин, обозначающий людей, которые откалываются от русского этноса, в отличие от классических сепаратистов, ставящих на первое место территориальное самоопределение, – признак болезни государства и общества. Кто эти люди? Иван Мосеев не имеет гуманитарного образования: он врач по специальности и пользуется концепцией, разработанной ныне покойным Владимиром Булатовым, долгое время занимавшим пост ректора Архангельского пединститута, преобразованного впоследствии его же стараниями в Поморский университет. Чисто спекулятивная теория Булатова, согласно которой современная территория Русского Севера от Вологды до Урала в ХV–ХIХ веках якобы называлась «Поморье» и была населена нерусским народом «поморы», не подтверждается ни одним историческим источником. Последователи Булатова не приемлют ни рациональных доводов, ни научной дискуссии. Сейчас России надо знать это оружие этнокультуры, чтобы уметь обороняться: поморские этносепаратисты ставят задачу официального признания их государством, так как им нужен статус «коренного малочисленного народа». Норвежцы хотели бы использовать этих людей для борьбы с российскими государственными компаниями за лицензии в Арктике: «коренной народ» будет давать санкцию на доступ к месторождениям. Деятельность подобного рода нужно пресекать самым жестким образом: пока мы их не признали, поморского народа нет».

Постскриптумъ.

Русский Север – основной хранитель национального самосознания: именно там в XIX веке были записаны древнерусские былины киевского цикла о князе Владимире, Добрыне Никтитиче и Илье Муромце, передававшиеся на протяжении столетий из уст в уста, и Архангельская губерния по числу письменно зафиксированных памятников устного народного творчества занимает второе место после Олонецкой, большая часть которой находится в нынешней Карелии. Если учесть, что в исторической науке возраст этнической общности определяется датами событий, о которых идет речь в героическом эпосе, то можно понять, насколько велики масштабы диверсии, замышляемой нашими врагами.