По ходу чтения.

Итак, «Другие жизни, другие “Я”» дочитана.

Яркая, захватывающая, увлекающая, не отпускающая книга, написанная на остром, болезненном, тяжёлом, местами мучительном опытном материале историй. Сила их в том, что это — не вымысел, не причудливая фантазия художника, но вполне реальные истории, взятые из жизни, в которой психотерапевтические случаи читаются как остросюжетный детектив.

До недавнего времени я был убеждён, что память о прошлых жизнях — это исключительный дар, доступный немногим, почти исключительным практикам, имеющим особую сиддхи работать с пространствами чёрных вод, и даже среди магов такого рода опыты — это особый знак, особая привилегия, исключительный дар, получить который так же трудно, как увидеть шаровую молнию.

И вот я читаю книгу, и выясняется, что в мире есть целые институты, которые основывают психотерапию особенно сложных случаев на технологии вспоминания прошлых жизней, и десятки и сотни тысяч людей проходят через эти воспоминания. Более того, пробуждение этих воспоминаний для них — это не акт трансгрессивной экспансии за пределы во имя утверждения своего Имени Мага, а насущная необходимость, позволяющая избавиться от мучительных страданий души, пойманной в клетку тяжёлых расстройств.

Главным препятствием для вспоминания прошлых жизней является убеждение ума, что это невозможно. Если это убеждение убрать или хотя бы немного смягчить, сознание само порождает нужные воспоминания.

Что же это такое.

Аргумент криптомнезии опровергается тем, что во многих случаях человек воспроизводит факты, которых просто не мог знать. Я не говорю о распиаренных на весь мир случаях, когда ребёнок в четыре года начинает рассказывать в подробностях обстоятельства своей прошлой жизни и смерти, и по этим рассказам находят его прошлую семью. Штука в том, что в самых рядовых, рутинных для реинкарнационного терапевта случаях сознание воспроизводит такое количество деталей и нюансов прошлого, о котором знает не так уж и много, что если это криптомнезия, то каждый из нас — это Пушкин и Бах в одном лице, а ещё доктор наук по исторической реконструкции, способный по одной случайно услышанной фразе выстроить сложнейшую систему отношений, свойственных прошлым эпохам.

До сих пор главным аргументом против подлинности воспоминаний было то, что якобы люди в качестве прошлых жизней вспоминают великих исторических деятелей. Дескать, у нас под каждым кустом по Цезарю и Клеопатре, а в каждой яме — Жанна д’Арк. Однако, как свидетельствует практика, такие псевдовоспоминания занимают очень небольшой процент работы с прошлыми жизнями и свойственны строго определённому истероидно-демонстративному типу. Я в своей жизни знал только один подобный экземпляр. Абсолютное большинство воспоминаний — это достаточно обычные человеческие воспоминания. Кстати, мой личный опыт это подтверждает: до того как я соприкоснулся с конкретными техниками, я был убеждён, что я инкарнация самого Джека Парсонса, а поэтому не переживу свои 37. Мне уже 45, если что, а в процессе практики всплывали кусочки памяти репрессированного еврея, лондонской проститутки конца XIX века, крупного торговца из Вавилона, кочевника-бедуина, который почти сросся со своим кинжалом. И ни одного затрапезного Наполеона, уж тем более не говоря о Парсонсе.

А вот аргумент «ноосферы» опровергнуть не так-то просто. Представим, что есть ноосфера, своего рода «духовный интернет», куда отдельные тела-компьютеры могут подключаться. На первый взгляд это объясняет даже наличие десятков «Наполеонов»: подключился, вспомнил, отождествился.

Этот аргумент опровергается куда более тонко. Дело в том, что реинкарнационные воспоминания оказываются связаны с этой жизнью, а осознание, проживание и освобождение этих воспоминаний приводит к существенному решению проблем этой жизни. То есть теоретически мы можем подключиться к ноосфере и посмотреть аки кино жизнь Наполеона, но ни к каким экзистенциальным изменениям это не приведёт, а вот поднявшаяся из памяти жизнь какого-нибудь болотного араба, которого предал друг, вдруг освободит от хронического недоверия к людям и позволит до этого нелюдимому человеку заводить друзей.

Так что остаётся либо прошлая жизнь, либо «аргумент Каструпа». И что-то мне подсказывает, что эти два аргумента истинны в одинаковой степени, просто указывают на разные уровни разворачивания бытия.

Читая эту книгу, мне почему-то постоянно вспоминалась трилогия «Куб», увиденная лет десять назад. Вот честно, из всех ужастиков эта трилогия в моём личном рейтинге на втором месте после мкртычановского «Прикосновения». И ни вампиров, ни мертвецов в этой трилогии нет, просто группа людей попадает в кубическое пространство, из которого ведут шесть выходов, в некоторых из которых ждут смертельные ловушки. В третьей части вводятся ещё и контролирующие этот процесс, так что один из контролёров пытается нарушить правила и вывести группу, но в результате оказывается сброшен к ним же. Я всегда думал, а почему «Куб» казался мне таким особенно страшным, и только сейчас понял — это же идеальная метафора колеса кармы. Сознание перемещается из комнаты в комнату, проживая мясорубку страстей во всех возможных ролях и стихиях. Крутится чёртово колесо, и нет из него выхода. Ну или, может быть, есть, но тут нужно всерьёз задуматься, а не метаться из комнаты в комнату. Описание судеб напоминает этот самый куб, только ко всему прочему роли постоянно меняются: палачи становятся жертвами, жертвы — палачами, отец-деспот в одной жизни становится сыном такого же отца-деспота в другой, насильник становится изнасилованным, лжец — оклеветанным. Читая эти судьбы, поражаешься тому, до какой степени бессмысленности и бесконечности может дойти это вращение в претовых и адских мирах, которые не «где-то там», а даны в ощущениях реальности.

Меня поразило то, насколько буддизм — это глубоко психологическая религия, то, до чего с огромным скрипом допирает современная психология, буддизм, особенно ваджраянский, уже давным-давно знает и ждёт на другом берегу.

Книга правда взрывает сознание. Не опускаясь до дурновкусных назиданий и читания морали, на примере множества судеб автор показывает, до какой степени важно сохранять осознание личной и коллективной кармы, насколько важно уметь остановиться и посмотреть на свои мысли и действия через зеркало чистого и безоценочного осознавания.

Дальше я приведу впечатляющий пример автора работы с воспоминаниями одного из самых тяжёлых клиентов.