По делам их узнаете их ...

✣♕☼☆✣

Ещё не так давно, в самом сердце нашей Вселенной, существовала грандиозная цивилизация, пронизанная высшей гармонией, где каждый город был подобен дивному узору небесного мастера. Дворцы, утончённые и лёгкие, будто сотканные из света, купались в лучах сверкающих фонтанов, а улицы извивались изящными каналами, отражая золотые шпили и башни, устремлённые ввысь. В этих звёздных городах звучала музыка нездешних инструментов, и сама земля, казалось, пела, питая всё живое загадочной энергией, струившейся невидимыми потоками.

Но мир омрачился. Великие строения стали исчезать, уступая место безликим и уродливым муравейникам, похожим на тюремные соты. Красота сменилась убожеством, а хозяева невидимой руки рынка постепенно дотирают этой рукой всё видимое прошлое, враждуя против прекрасного в любом проявлении. Словно являются проводниками какой-то омертвляющей, потусторонней сущности. И чем больше они оскверняют реальность, тем сильнее становится власть их незримого повелителя.

Учитывая, что поступки всегда многоречивы, зададимся вопросом – какие безспорные, логические выводы можно извлечь, анализируя действия проводников мрака? А ведь таковых выводов немало! И все они позволяют существенно расширить горизонты нашего мировоззрения. Давайте по порядку.

*** 

1. Если демонтаж архитектурных творений старого мира идёт по всему свету, что является фактом, это должно сразу обесценивать наивное представление о существовании независимых государств. Если же данный процесс длится уже многим более столетия, что тоже факт, значит никаких самостийных регионов не было и полтора века назад. Мир управляется одной силой изначально. Которая кроит среду по единому шаблону урбанистического стандарта, не особо сообразуясь с культурной спецификой.

Почти в каждом крупном городе XX века прошли "реконструкции", в ходе которых старинные кварталы сносились, а на их месте вырастали унифицированные жилые массивы. Даже Лондон потерял значительную часть викторианской застройки, что вкупе с миллионом похожих примеров, указывает на чёткий маршрут – от цветущей сложности к примитивизму, которым сознательно ведут человечество.

***  

2. Упрощая среду, контролёры terraриума ставят целью и упрощение человека, ибо не только дух творит себе формы, но и формы дух. Всё это является ещё одним аргументом в пользу проводимой негативной селекции, когда лучшие люди уничтожаются войнами, чистками, доносами, миграционной политикой, в то время как худшие системно этапируются в царство белых, получают поддержку и страстно размножаются. В этом смысле общество деградирует не стихийно, а планомерно, подчиняясь тем же алгоритмам примитивизации, что применяются к архитектуре.

*** 

3. Наблюдая за попытками разрушать гармонию среды любым путём, чего бы это не стоило, создаётся ясное впечатление, что такой подход имеет колоссальное значение для социальной инженерии. Оставляя нетронутыми возвышенные вещи, вы тормозите процесс сатанизации и расчеловечивания общества, ибо всё сложное в своём изяществе, преображает, зовёт стать выше и совершеннее. Но с некоторых пор, и это явное указание на то, что мы в плену, идёт нарочитое погружение в бездну. Распорядители банкета стремятся если не снести лучшее, то хотя бы переделать, изменить знак.

Один из крупнейших специалистов по Византийскому искусству Алексей Лидов как-то намекал, что «при попытке копировать это самое искусство, оно умирает мгновенно. Если хотите, оно превращается в свою противоположность». Так что не всегда обязательно изводить некие объекты под корень. Достаточно изменить ключевые элементы, перенастроить их, заляпать фасад, например, и система начнёт выполнять обратную от созидательной функцию. Это как человеку заляпать рот. Или красить его салатовой краской.  

Сегодня уже нет сомнений – то была изумительная по своей красоте цивилизация. И осквернение её ведёт к тому, что оскверняется чувство прекрасного, умение создавать это прекрасное, а значит и стремиться к нему. В уродливых зданиях люди ведут себя уродливо. Депрессивные коробки нужны для депрессии. Трущёбный стиль рождает трущёбное мировосприятие.

Если прежние здания возвышали, душа ликовала, то теперь она подавляется, мрачнеет. Человек становится серым, унылым и недовольным творческим импотентом, что захватывает все сферы его жизни. По аналогии с уродливыми кляксами вокруг, он начинает рождать уродливую поэзию, музыку, живопись, речь, литературу, скульптуру – всё отравляется, искривляется, человек опускается.

А поскольку по мере созерцания прекрасного созерцается и источник его бытия, Бог перестаёт ощущаться в тех городах и сооружениях, которые возведены с отрицательным знаком, которые стилизованы под совхоз "Знаменский". Стало быть, и Бог в лучшем случае воспринимается по-совхозному, а чаще просто отлетает, ибо в мире мерзостных форм Ему нет места. В клоаке Он не живёт. Человек остаётся наедине с безобразным демоническим миром и всё больше с ним сродняется.

*** 

4. Всякий, разрушающий благообразный облик жилища, и методично уродующий моральный облик его обитателей, не может преследовать иной цели, кроме сознательного причинения вреда! Как следствие, внимание любым речам о благих намерениях "верховных главнокомандующих", свидетельствует о запущенных формах повреждения мозга. Ни один рачительный хозяин не стал бы превращать свой сад в выжженную пустошь, или сносить дворцы, чтобы заменить их бараками.

Какие же основания у живущего в бараке заявлять, что о нём заботятся? И особенно цинична такая забота в ситуациях, когда речь идёт о здоровье, когда возникает навязчивая идея всех спасти, всех уколоть и всем продлить жизнь. Это издёвка с демоническим оскалом. Ведь если кто-то старательно пилит дерево, а затем начинает обмазывать срезы мёдом (якобы в целях заживления), поверить ему могут только заснувшие пассажиры, уехавшие на конечную.   

*** 

5. Если ты остервенело выжигаешь нечто преображающее, невоспроизводимое и способное стоять веками, это значит лишь одно – оно не твоё, оно чуждо и ненавистно тебе по духу. Мы же слышим обратное. «Нет, ну что вы! Это всё наше! В эпоху гусиного пера и конных тарантасов мы легли костьми, чтобы изваять тюрьмы, сумасшедшие дома, вытрезвители и даже свинарники в викторианском стиле». На какие же средства, простите? В эпоху, когда деньги – это драгметаллы, которые нужно добыть, но нельзя напечатать.

Хорошо, вы добыли. А потом всё созданное на добытое перестроили, взорвали и разбомбили. У вас, прогрессистов, что – не было плана развития цивилизации? Вы промахнулись с вектором цели? Забыли о своём намерении загнать людей в унылые бетонные скворечники? Начали с шедевров? Да вы бы сразу скроили города и здания по своим кровососущим чертежам, будь ваша воля. Не может из горького источника течь сладкая вода! Каким же образом она текла из вашего? Так и признайте, что единственный ваш талант – присваивать чужое и методично превращать всё в труху.

*** 

6. Теперь представьте какую изощрённую паутину лжи пришлось сплести пастухам, дабы оправдать своё авторство разрушаемого. Тонны фальшивых цифр, подложные биографии архитекторов, липовые сроки возведения, суммы затрат, фотоснимки, статьи в энциклопедиях. Каждое министерство образования, каждая научная академия, каждый краеведческий музей по всему миру оказались вовлечены в этот грандиозный спектакль подмены реальности, в рамках которого целая эпоха сконструирована под заданный нарратив. – Откуда средства, ребята? Да вот же филантропы-миллионеры. – Ну хорошо, а у вас? А мы всем миром собирали, по подписке… Вот что тут скажешь?

Придуманы культурные слои, стихийные великие пожары, сменяющие друг друга модные стили, искажён реальный технический уровень, скрыты титанические усилия по откапыванию и переделке зданий, изъяты неугодные свидетельства, а особо недоверчивые исследователи умело выведены за скобки. Можно ли хоть в чём-то доверяться тем, кто пошёл на такой треш? Тем, кто готов на таком масштабе возводить ложь в ранг истины.

*** 

7. Если рассматривая архитектуру условного XIX века мы не можем угадать по внешнему виду здания – в какой стране и даже на каком континенте оно находилось, это может означать лишь одно – мир был глобальным, с единым ампирским профилем и единой культурой. Всюду мастерство исполнения было на высочайшем уровне. Всюду роботизированная отточенность, не свойственная человеку тем, что в ней отсутствуют искажения и ошибки.

Да, на это вам скажут, что добрые англосаксы любили гастролировать по миру, одаряя ханыг, которых они презирают, архитектурными шедеврами. Так они умудрялись опиумизировать Китай, например, и одновременно создать ему совершенно европейский по стилистике Шанхай, который упоминается в некоторых источниках ещё вроде как с X века. Но если у Шанхая в XIX столетии римско-питерская застройка, чем же занимались его жители тысячу лет своей хвалёной и уникальной китайской истории?

Вот, кстати, французских колонизаторов судьба заносила и в Челябинск. Но они не разу даже не предложили возвести там на свои средства Нотр-Дам. И вообще за столетие мегатехнологий не сумели возвести его нигде. Видимо, измельчал колонизаторский душок. Был он за последнее время и в Ливии, и в Сирии, и в Ираке, но каких-то новых готических ансамблей чота не зафиксировано. Вышли из моды. А так бы построили конечно.        

*** 

8. Число уникальных сооружений по всему свету столь немыслимо, что черти уже два столетия крушат и перекраивают это наследие и всё ещё никак не могут взять выходной. Важный момент. Теперь хорошо известно, что все города на планете были окружены гигантскими, циклопическими комплексами в виде звёзд, которые называют – бастионные фортификационные сооружения. А как их ещё назвать? У науки на этот счёт лишь один ход – сакральная архитектура. Но это даже для учёного будет слишком смешно.

Так вот, строительный объём одной такой звезды вокруг крупного города чаще всего равен строительному объёму самого города. Плюс – что наверху, то и внизу, не забывайте! Сложнейшая система тоннелей, миллионы кубометров земляных работ, миллионы тонн кирпича и строительного камня, причём камня, филигранно обработанного машинным промышленным способом.

Предположим, вы считаете, что всё это возводилось словом, по принципу – «той рече, и быша; той повеле, и создашася». Это нормальная версия. Данная технология многое объяснит. В конце концов, если можно по-евангельски приказать горе подняться и ввергнуться в море, почему нельзя нарезать приказом 1444 колонны для объекта с современным названием Ранакпур, который выдают сегодня за джайнистский храм? Не нравится? Тогда мы имеем лишь одно объяснение – громадная численность населения, включая мастеров высочайшей квалификации.

Это ведь только на бумаге учёные завезли в Австралию каторжников и сирот, которые за полвека сварганили эпические шедевры. А в реальной жизни так не бывает. Даже при наличии феноменального мастерства, но без огромных масс населения, процесс строительства такого масштаба либо должен быть растянут в вечность, либо срок жизни строителей должен превышать наши нормативы в десятки раз.

Куда же зодчих-то девали? Мы бы ведь их идентифицировали, не так ли? Ну, судите сами. Они ж не могли выглядеть как Джигурда. Даже если вы занимаетесь скрипкой, ваша внешность, манеры, движения, речь – всё меняется невероятно. Если же вы способны создать оперный дворец на Мальте, тот самый, который по легенде разбомбили фашисты, у вас неземной внутренний мир, и вы не можете выглядеть как от мира сего.

Но в XIX веке даже от перцев в смокингах разит колхозной харизмой. А уж говорить о тех, кто катал кибитки где-нибудь по улицам Сайгона, запряжённый вместо лошади, даже как-то и совсем неприлично. Так что, мне видится некая уникальная генерация живых существ, у которых на лбу было написано, что они уникальны.

И это проблема. Ведь такой генерации мы не наблюдаем – не на старых фотографиях, не в генах, не в преемственности школ. Если бы они были нашими предками, их традиции должны продолжаться, их мастерство – передаваться, их потомки – оставаться узнаваемыми. Но вместо этого – пустота. Сегодня на Земле живёт другая порода. Похожая на кошек-сфинксов.

Мы видим артефакты, но не видим эволюции, не видим органичного перехода от той цивилизации к этой. В истории нам показывают простых каменщиков имбецильного вида, типа вольных, но где те, кто мог проектировать, выстраивать, координировать такие грандиозные процессы? В генеалогии нет семей династий архитекторов того уровня, в культуре нет методов их обучения, в обществе нет естественного продолжения их дела.

Этот разрыв – словно ты нашёл зазвеневший iPhone 16e в кармане пиджака Ильича, лежащего в мавзолее в 1930-м году. Такой находке не помогут ни официальные объяснения, ни архивные документы – она просто не вписывается в заявленный нарратив. Остаётся либо признать, что история – фикция, либо срочно придумать историю про «экспериментальный прототип» или «сверхсекретные разработки» большевиков.

*** 

9. Из идеи единой цивилизации железобетонно следует, что её губернии не воюют между собой. Значит, нет войн. Более того, если житель такой империи занимается эстетизацией пространства, филигранной детализацией интерьера и созданием сложнейшего декора во всех уголках планеты – он предельно благополучен! Невозможно сочинять безупречные композиции и строить готические соборы на антидепрессантах, тем более видя неизбежные риски, которые завтра их сметут.

Как следствие, человек не знает дефолтов, эпидемий, природных катаклизмов, алиментного рабства, проблем с пищей, проблем с НАТО, с этнической преступностью, с глобальным затемнением, с распылением тяжёлых металлов в атмосфере и прочими достижениями прогресса, высасывающими энергию жизни. Согласитесь, что вряд ли творец идеальных пропорций ест батончики из мух, пьёт из пластика или борется с последствиями вакцинации. Или с последствиями обнуления после развода.

В его окрестностях нет джихада, взрывающего культурные объекты, которые ты вырезаешь в камне. Нет коммунистов и капиталистов, которые куда бы не пришли – начинается фарш. Нет Наполеона и Чингизхана, сжигающего города, нет великих пожаров, из-за того, что корова лягнула керосиновую лампу, а доярка уронила тлеющий бычок. Тем более нет проблем с долгосрочным финансированием. Континенты не вымирают от чумы, новости не сворачивают кровь, мастера на стройке не спиваются и не скалываются.

В общем, всё по Булгакову: «Что же это у вас, чего ни хватишься, ничего нет!» Эту фразу произносит Воланд в главе «Седьмое доказательство» – в ответ на утверждение, что нет дьявола. И знаете что? А я вот думаю, что его и не было. В те времена. Простая логика. Нет хаоса – нет и архитектора хаоса. К тому же, мы точно знаем сегодня в каких хрущёвских формах проявляет себя дьявольский дух в плане архитектурной эстетики.

Мог ли он проявлять себя раньше диаметрально противоположным образом? Так, чтобы, глядя на пиршество узоров и куполов, окрылённая красотой душа пела. Да он бы скорее залез в петлю и удавился, чем допустил подобное! Стало быть, главный упырь на Земле отсутствовал. О причинах и механизмах такого казуса – позднее. Но видите сколь много может рассказать архитектура о своей эпохе, сколь много показаний даёт этот неудобный свидетель?

***

10. Если намеченная и озвученная цель – полное переселение сознания в цифровое пространство, то логично предположить, что материальный мир должен быть доведён до такого состояния, чтобы само пребывание в нём стало невыносимым.

Тяжёлое небо, закрытое солнце, удушливая атмосфера, непрестанный грохот, серые здания, разбитые дороги, забитые ливнёвки, корявые рекламные щиты, беспорядочные граффити, дисгармония в застройке – всё это может быть инструментами создания тотального дискомфорта, подталкивающего человека искать убежище в виртуальном раю. Ибо мало кто покинет мир уюта, эстетики и естественного ландшафта ради пиксельной симуляции. А надо, чтобы покинули все!

И если реальность превращается в угнетающее пространство, если деградация культуры делает человеческие отношения невыносимыми, то цифровая альтернатива будет казаться весьма привлекательной. Это не выбор, а загонная охота, где человеку оставляют лишь один лаз – в нарядную пустоту.