По Волге на «Самолёте»
Семён ПоповВ сентябре 1912-го известный в Петербурге и всей России журналист, художник-график Сергей Васильевич Животовский отправился в путешествие по Волге. Животовский – колумнист многих петербургских изданий, но особенно он известен по своим шаржам, зарисовкам и карикатурам в журнале «Огонёк». В двух сентябрьских номерах «Огонька» вышли его дорожные заметки, сопровождённые собственными рисунками автора. Животовский путешествовал на «самолёте».
Самолётами на Волге называют ни что иное как пароходы фирмы «Самолёт». «Самолёт» – одно из старейших пароходств в России. История пароходства начинается в 1853-м году, кода отставной капитан военно-морского флота России Владимир Александрович фон Глазенап совместно с титулярным советником Максимилианом Густавовичем Бехагель фон-Адлерскроном заказали три первых парохода в Бельгии. На следующий год первые пароходы вышли на линию Тверь – Рыбинск – Ярославль. Пароходство занимался перевозкой не только пассажиров, но и грузов. С годами география стремительно росла. К 1910-м годам пароходство постепенно переходит на суда отечественного производства. По размеру флота, «Самолёт» входит в тройку крупнейших пароходств России. Компания предлагает совершить путешествия по старинным русским городам на Волге в комфортабельных условиях: на борту к вашим услугам буфеты, удобные номера с электричеством и горячей водой.
Весьма вероятно, появление путевых статей статей не случайно… Мы допускаем, что пароходство «Самолёт» специально пригласило такого именитого журналиста. А журнал «Огонёк» не раз замечен в публикации «партнёрских» текстов. Тем не менее, этот факт не умоляет яркости статей и рисунков. В эти сентябрьские дни предлагаем вам ощутить атмосферу путешествия по Волге в путевыми очерках г-на Животовского:
По Волге на «Самолёте»
Широкий волжский простор. Тихая лунная ночь. Среди сказочной панорамы гористых берегов, покрытых лесом, древними русскими городами, погостами, монастырями, посадами и сёлами, тиха вздрагивая, прорезает водную гладь стройный плавучий дом. Этажи этого дома-парохода окаймлены балконом, на котором ужинают, прогуливаются и флиртуют вовсю пассажиры всех возрастов, не желающие променять чарующий пейзаж на сон в каюте. На одной из пристаней на пароход вошла тринадцатилетняя красавица-девочка в сопровождении своего брата-шарманщика, с попугаем, вытаскивающим «счастье». Бродячие музыканты расположились на корме, среди третьеклассных пассажиров, и под звуки разбитой шарманки полились среди лунного света серебристые ноты детского голоса. На палубе 1-го и 2-го классов сгрудилась публика, и в передник девочки посыпались сверху серебряные монеты. А на верхней палубе, около рубки капитана, встречая первые лучи утренней зари тихо совершает намаз татарин.
(Рис. 1) Казань. На пристани, залитой лучами чувственной луны, точно танцую серпантин, тонут в складках развеваемые ветром белых оренбургских платков смуглые головы татар.
Азиаты так уморительно выкрикивают, уговаривая пассажиров купить их товар, что на палубе среди собравшейся публики всё время парит веселье. Завязывается общий разговор. Многие пользуются случаем, чтобы познакомиться.
Вот атлетического сложения музыкант. Возвращающийся в столицу с гастролей, и бойкая дамочка из Кисловодска. Оба давно хотели бы познакомиться, но не было случая. А тут, наблюдая за татарами, пришлось стать у перил палубы вплотную, так близко, плечо в плечо, И, взглянув друг другу в глаза, они оба сразу расхохотались… И стали знакомыми. И завязалась беседа. И быстро побежали часы.
___
(Рис. 2) Далеко осталась Казань. Низко опустилась луна, спеша нырнуть за потемневший горизонт. Точно из ледника потянуло холодом, и Волга стала кутаться в прозрачную пелену тумана. Плотнее прижались друг к другу на опустевшей палубе новые знакомые, закрывшись одним общим пледом.
– Шесть с половиной! Семь! Семь с половиной! Не маячит… – доносится с бака парохода.
– Вперёд до полного! – слышится команда капитана. И пароход, вздрогнув, смело двинулся полным ходом, стараясь обогнуть идущие впереди караваны барок. (Рис. 3-й)
И вдруг, по всему плавучему зданию, прошла какая-то дрожь. Раз – другой и пароход, зарывшись носом в песок, медленно остановился на перекате. С верхней рубки понеслась сочная волжская брань капитана по адресу загородивших фарватер караванов. А туман заволакивал всё больше и больше и Волгу, и силуэты караванов, и людей, отправившихся на лодке бросать на глубокое место пароходный якорь.
Растаяла в тумане и только что познакомившаяся парочка, очевидно, найдя на пароходе место более спокойное и уютное, где нет тумана…
Только команда усиленно заработала, принимая меры к снятию парохода с мели.
...
P.S.
Обратимся к одному из самых запоминающихся образов волжских пароходов в отечественном кинематографе:
P.P.S.
На нашей странице на boosty мы выложили несколько путеводителей по Волге рубежа XIX и ХХ веков. Вы можете поддержать журнал «Петрополь» приобретая доступ к этой подборке, либо оформляя постоянную подписку на наш boosty.